Часть 1

Оставляет шрамы не смерть, а жизнь: мол, бессильны выстрелы и ножи, не поможет снайперский алый луч — обладатель шрамов как тварь везуч, был хитрей, удачливей и сильней. И солдат подобный растёт в цене — даже если пуля влетит в живот, как на псе бродячем, всё заживёт. Но свои я прятать давно привык. Под костюмом строгим — сухой дневник: пара рваных строк поперёк ключиц, что сумели многому научить, доломав доверие до конца, и привет афганского мертвеца — прямо лбом он пулю поймал в ответ, и ещё дурацкой ошибки след, словлен на учениях, не в бою. Свои шрамы вовсе я не люблю. Говорят они: ты был в драке плох и казался слаб, чудо, что не сдох, и пускай теперь ты во всём хорош — чёрта с два ты память свою сотрёшь. Получают шрамы лишь дураки — под костюмом прячу их, как клинки. Чтобы только я ощущал их вес. Чтоб враги не видели слабых мест.