Часть 2

Он вошел в «мастерскую», передавая мне свою кожаную куртку. Хофман говорил, что-то вроде того, что распугал всех, чтобы показать мне лично, как здесь делается мыло. - Сало должно затвердеть – это обязательно. – он рылся в холодильнике, чтобы наконец достать емкость с белым расслоившимся месивом. – А сверху будет глицерин. Представь, как мал человек. Он приблизил ко мне емкость. - Что это значит? - Ах, да, точно, главный секретик. – Он потеребил ворот белой футболки и закусил губу, прежде чем сказать: - Это непростая контора – мыло здесь непростое. Оно делается из людей, из стариков. Он прищурился, ожидая мою реакцию, а мне нечего было сказать. Но от долгого молчания и его пристального взгляда мне стало хуже, и я выпалила невпопад: - Как? Я …Я не буду здесь работать! Я оглянулась, просчитывая в уме шаги до двери, и уже готова была двинуться с места, как он схватил меня за руку. - «О боже, эти дяди, они мыло варят из людей!» - так ты скажешь господину милиционеру? – его голос стал писклявым, но затем упал до нормального. – Милицейский получит сумму за молчание, а ты что? Привлечешь лишнее внимание и тебя отправят обратно к деспотичному отчиму и бесхребетной матушке. Все как ты планировала. Все как ты мечтала. А? А они ты думаешь стоят того? Нет. Мои глаза раскололись и осколки врезались в них, оставляя кровоподтеки в виде слез: - Как ты узнал? - Тебе нужно смириться с несправедливостью этого мира. – Его голос вдруг смягчился. – Либо ты, либо тебя. А от нас только вперед ногами. Он тронул меня за щеку и его прикосновением расцвело цветком ожога на моем лице, но я не отстранилась – мое тело было лишь изваянием. - Твое первое задание. – он вывел меня из «мастерской» и мои ноги пошли только когда он дернул меня трижды за руку. – Видишь того парня? – Я не видела из-за расплывающихся в глазах слез, но кивнула. – Проследишь за ним. А потом вернешься и все-все мне расскажешь.