Часть 1

День святого Валентина, наверное, впервые был в такой отвратительной погоде. Когда проливной дождь промочил весь наряд и волосы, ты продолжала идти по улице, не обращая внимания на дискомфорт. Очередное свидание закончилось нудными посиделками, но при этом настроение было относительно приподнятым. Хотя бы не загналась в себе, сидя дома перед сериалами, которые стали частью будничных дней. «Главное ведь, что я вкусно поела, верно?» — подумала ты. Проблема была в доверии. В нем и только нем. Ах, если бы сердце не было так безжалостно разбито — все могло бы пойти как по маслу. Твой парень, бывший парень, Ран внезапно расстался с тобой с самодовольной улыбкой, которая не выходила у тебя из головы на протяжении всего времени. «Ты просто пустая куколка, на которую приятно смотреть. Таких много. Не бери слишком много на свой счет…» — так он сказал. Ты молча шла по тротуару, мысли наполнялись раздражением, хоть дождь не беспокоил. Дурные воспоминания убили весь настрой. Слева от тебя у тротуара остановилась машина, привлекая внимание. Ты, конечно же, узнала ее по номерному. Ран Хайтани собственной персоной. Кто же еще? Вспомнишь лучик… Он опустил окно и улыбнулся: — Давай, дорогая. Прыгай! — С чего бы я должна ехать с тобой куда-то? — ты удивилась, полностью остановившись. Капельки воды стекали по волосам на лицо и плечи, но это было сейчас не так важно, — Мы расстались, забыл? Ты больше не можешь «отдавать мне приказы». Он тихо усмехнулся, но ухмылка так и осталась на его губах: — Мы с тобой оба знаем, что это было временно, не играй дурочку. Тебе такое не идет! — произнес тот. Его тон по-прежнему был игривым, на губах появилась хитрая ухмылка, но в голосе был намек на скрытую опасность. Раньше тебе это чертовски нравилось, но сейчас немного раздражало. Какой же он все-таки эгоистичный! — Ран, — ты шумно выдохнула, собираясь с мыслями, чтобы продолжить говорить спокойно: — Ты сказал, что таких пустышек как я — море. И даже больше. Что я просто пустая куколка, на которую приятно смотреть. А теперь являешься сюда. Снова врываешься в мою жизнь? Не надоело? Он скрестил руки на груди и ухмыльнулся: — Разве ты не знаешь правила, сладкая? Не верьте всему, что я говорю, особенно когда я сержусь. В тот день ты крутила задницей перед другими. Что я еще должен был сказать? — Может хотя бы иногда сдерживать себя, когда злишься? Люди, по-твоему, вещи? Он усмехнулся снова, широко раскинув руки. — Давай, любимая. Ты знаешь, что тоже хочешь меня, не веди себя так невинно, дорогая. — Прошло два месяца. И я больше не твоя «сладкая». — Кого ты пытаешься обмануть? Ты по-прежнему моя, и я по-прежнему твой. Его ухмылка стала шире. Он вышел из авто, схватил тебя за запястье и потянул к пассажирской стороне авто, припаркованного у обочины. Ты села, насупив носик, сложила руки на груди, а он сел рядом на корточки, смотря снизу вверх. Он по-прежнему держит твою кисть. — Так ты собираешься сидеть и надувать губы, как ребенок? Или ты собираешься все-таки сдашься? И поедешь немного повеселиться со мной? — Я. Больше. Не твоя. — Произнесла ты с паузами, четко проговаривая каждое слово, и одернула руку, — И хватит об этом Его глаза сузились, ухмылка исчезла с его губ, когда опасность в его голосе вырвалась наружу: — Ты пытаешься проверить мои пределы, дорогая? Потому что, если это так, я могу чертовски разозлиться, так что не заставляй меня. Он отпустил тебя и прислонился к машине. Ты вышла, сделала шаг от авто, его острые фиалковые глаза уставились на твою спину, прожигая взглядом. В груди неприятно ныло. Ты все еще любишь его, но он ведет себя отвратительно. — Я не хочу… Не хочу, чтобы мне снова было больно. Зачем ты вернулся в мою жизнь? — ты обернулась, пряча слезы под дождем, что вот-вот готовы вырваться наружу. — Почему я вернулся? — Он тихо усмехнулся, но в его голосе звучал гнев, когда он схватился за машину, не отворачиваясь от тебя. — Я не могу смириться с мыслью о том, что у кого-то другого есть ты, ты моя! Если я не могу быть с тобой, то и никто другой не сможет. — Ты же понимаешь, как это ужасно звучит? — спрашиваешь ты дрожащими от прохлады губами. Хочется подойти, обняться, погреться о его тело, что тоже мокнет под дождем сейчас. Выражение его лица на мгновение смягчилось. — Пожалуйста, пойдем со мной. Я обещаю, что не причиню тебе вреда, просто пойдем. — Ран… Ты меня слушаешь, но словно не слышишь, — ты покачала головой, — Я… Не хочу, чтобы мне снова было больно. Ты… снова обманешь меня? Снова оттолкнешь, когда тебе наскучит. — Я не причиню тебе вреда. — Его слова, казалось, были полны правды, но, несмотря на это, он знал, что ты ему не поверишь. Твое доверие к нему было подорвано, и даже если любовь все еще существовала, она медленно разрушалась. — Обещаю. Если я снова разобью тебе сердце — я сам себе не прощу. Его слова звенели в воздухе, как колокол, громко и ясно, но они имели большее значение, чем просто пущенные на ветер, хотелось верить, что они правдивы. — Просто пойдем со мной, ладно? Тяжелый вздох сорвался с твоих губ, и ты опустила взгляд. Его глаза расширились, когда он шагнул навстречу и положил руку на твое запястье, его пальцы провели по венам на тыльной стороне, пуская разряды тока по всему телу. — Мы с тобой оба знаем, что у тебя все еще есть чувства ко мне, несмотря на все, что я сделал, и единственная причина, по которой мы расстались, была из-за моего глупого, — он сделал паузу, — глупого рта и пустой ревности… Он мягко улыбнулся и приблизил свое лицо, его глаза смотрели в твои. — Просто пойдем со мной, пожалуйста. — Это последний раз… Слышишь? — ты вздохнула снова, -Последний раз, когда я снова доверюсь тебе. Его ухмылка вернулась, он кивнул и взял тебя за руку, помогая сесть в машину, закрыв за тобой дверь. Обошел авто, прыгнул за руль и закрыл свою. — Как в былые времена, моя дорогая? Он бросил на тебя дразнящий взгляд, когда наклонился к тебе, завел машину и выехал на дорогу. — Ран… — Я обещаю, что на этот раз все будет иначе. Я никогда больше не скажу ничего, что когда-либо причинит тебе боль. И ты поверила. Снова поверила ему, даже если снова будет больно. Ран Хайтани единственный мужчина, которому ты позволяешь вести себя так. Это не любовь, это мания. Мания быть только его. А ему нравится обладать тобой. Твое сердце забилось быстрее, дождь бил в лобовое стекло, когда машина мчалась по улице. Вы знали, что это чувство было чистым безумием, но его очаровательная улыбка, острые глаза и его соблазнительная личность не позволяли устоять. Ты точно была зависима от него, и ничто не могло этого изменить. — Я позабочусь о том, чтобы тебе больше никогда не было больно. — тихо сказал он скорее себе, не сводя зорких взгляд с дороги. — Звучит почти что как «я тебя люблю»… — усмехнулась ты сама себе, также едва бормоча.