Les favoris

Фатум по-прежнему неподвижно стоял на коленях, запрокинув голову, – только губы чуть-чуть разомкнулись. И, не отрываясь, смотрел Алистрине в лицо, хотя временами отчётливо казалось – не выдерживал, порывался опустить веки. Взгляд его не был ни вожделеющим, ни умоляющим – скорее каким-то упоённым, блестящим, с расширенными зрачками. И это было труднее всего. Удержать взгляд.