ревность

В офисе было до одури жарко, казалось, металлические ножки стульев скоро начнут плавиться. Кондиционер не справлялся, пусть и работал на полную. Владислав Витальевич, не стесняясь сидящей напротив девушки из отдела техподдержки, размахивал перед лицом каким-то важным документом. Мужчина старательно слушал, пытался сосредоточиться на речи, чтобы поскорее отвлечься от морочащих его голову мыслей. Лана сегодня была одета по погоде, будто предчувствовала внезапное потепление, не отразившееся даже в прогнозах. Владислав видел через небольшой экранчик на мониторе, что она сидела, почесывая оголенную ногу. Девушка пришла в короткой юбочке, открывающей вид на часть бедра, когда она сидела за столом, не надела даже колготок, позволяя всему офису рассматривать стройные ножки его фаворитки. Грудь она прикрыла какой-то почти прозрачной тряпкой, по сути, просто подчеркивающей все ее достоинство, но никак не скрывающей от глаз похотливых мужчин кромку кружевного белья. Владислава распаляло на этой жаре еще больше каждый раз, когда его взгляд метался к экрану и обратно, пока он старательно концентрировался на каком-то отчете. — Владислав Витальевич, я могу зайти попозже, если хотите, отчет может подождать, — девушка наконец заметила его смятение, уловила, что босс пребывает в собственных мыслях. — Нет, Катерина, продолжайте, — мужчина опирается на руки, отвлекаясь от экрана окончательно. Никуда его Лана не денется, они все давным-давно прояснили, а потому стоит хоть немного сосредоточиться на работе. — Так вот, камеры ненадолго следует отключить, — эта мысль возвращает его в реальность словно ведро ледяной воды, окатывает и лишает ориентации, — мы проведем недолгие работы и потом все вернем как было, не переживайте. Девушка быстро улавливает смену настроения босса, старательно собирает бумажки, разложенные минутами ранее на его столе, но так и не просмотренные Владиславом, поправляет юбку и упархивает из кабинета на своих высоких каблуках. Если бы Орлов вернулся в прошлое, не привязался так сильно к своей работнице, то он бы обязательно обратил внимание на эту девушку. Она была хороша собой: красивое миловидное личико с подкачанными губами, обольстительные формы, узкая талия. Но он давно поборол в себе тягу к другим женщинам, старался оставить для себя одну единственную — Вишневскую. После той ночи, когда они прояснили наконец свои отношения, когда он остался у нее в постели, позавтракал вместе с ней и после работы приехал снова, желая получить не только расслабляющий секс, но и теплые объятия — все было решено в тот момент, он пропал в любви к этой девушке окончательно. Их отношения нельзя было назвать легкими: она все также оставалась его подчиненной не только в постели, но и на работе, а также оставалась и безумно привлекательной девушкой, на нее падало множество взглядов как от коллег, так и от людей в ресторанах, кафе. И Владислава это бесило до дрожи, до сжатых кулаков, желания каждому объяснить, что она его и больше ничья, чтобы все позакрывали свои рты, подобрали слюни и поскорее ретировались. Но Вишневская не одобряла этот подход, с улыбочкой объясняла, что к ней никто и не собирался приставать, а она, уж тем более, никому бы не отвечала. Мужчина старательно в это верил, но продолжал ревностно оберегать ее, словно свой первый проросший слабенький цветок, который нужно укрыть от ветра и дождя. Лана порой расстраивалась, что он так носится с ней, но на сердце было тепло, приятно от осознания, что он ее мужчина и не отдаст никому. Орлов продолжает размахивать бумагами у лица, желая прогнать наваждение от вида своей девушки в этой до жути коротенькой юбке. Он отрывается от камеры, когда она пропадает из виду, напрягается всем телом, слыша за дверью ее смех и стук. — Входи, Лана, — он улыбается, предвкушая, как сейчас сожмет ее в своих руках, почувствует дрожь возбуждения в теле любимой. — Владислав Витальевич, — она так обращается только когда не одна, а потому мужчина встает, встряхивает головой, сбрасывая легкую дымку возбуждения, и убирает волосы назад ладонью. Сегодня с утра они были слишком увлечены друг другом, а потому у него не было времени лакировать прическу. — Входите, — открывает дверь сам, разглядывая гостей. Лана стоит с улыбкой на губах, аккуратно направляя за плечо незнакомого парня. По венам Владислава разливается настоящая лава, когда он замечает этот жест. В глазах начинают мелькать искорки, что не укрывается от внимания Вишневской. — Подождите минутку, мне нужно кое-что обсудить с боссом, а потом он вас примет, — девушка быстро отстраняет парня от проема, заходит в кабинет, отталкивая Влада и прикрывает дверь. Он опирается рукой на косяк, прижимая массивным телом девушку к двери спиной. Лана чувствует, как от этого властного жеста подкашиваются ноги, дрожат коленки. Орлов единственный человек на ее памяти, который может возбудить всего за секунду. — Что это такое? — он приближается к ней, грозно нависая, разделяя на двоих кислород от тесной близости лиц. — Влад, это просто будущий работник, я показывала твой кабинет, чтобы он мог обсудить трудоустройство, — она слегка поеживается под взглядом своего мужчины, сдерживает внезапный порыв как в прошлом опуститься на колени, прося прощения. Унижения ей больше это не доставляет, она приняла ту часть себя, что хотела подчиняться. — Зачем ты его трогала? — ревность бежит по его венам, распаляет, мужчине становится еще жарче, чем было. — Я просто коснулась, не сходи с ума, — она быстро-быстро моргает, совершенно не понимая, о чем идет речь. Парня трясет от ревности, оплетающей горло своими лапами, проникающей под кожу прямо в кровь, разгоняющей сознание и будто бы включающей «боевой режим». — В таком виде улыбаешься каким-то парням, Лана, — проводит пальцем по ее ноге, ведет руку прямо под юбку, нащупывая кромку кружевного белья. Поглаживает, вызывая в девушке легкую дрожь. — Мы же договорились: не на работе, пожалуйста, — она приближается к нему на расстояние в буквально сантиметр, заглядывает в глубокие голубые глаза, оставляет легкий поцелуй на губах. Итак взбудораженный, Владислав вообще слетает с катушек, запускает руку в распущенные волосы девушки, сжимает на затылке у корней, увлекая ее во властный, почти болезненный поцелуй с закусыванием нижней губы, борьбой языков. Лана позволяет, расслабляется в его руках, водит по сильной спине, вырисовывая пальчиком узоры. Маленькая шалость не повредит, раз уж он сидел тут с какой-то Катериной на протяжении целого часа. В ее голове постепенно зарождается ревностный план, хочется распалить его, заставить почувствовать то же, что и Вишневская на любой встрече, когда мужчина скользит взглядом по другим девушкам. Она не заметила, как переняла его ревность, прониклась ей, почувствовала в себе это черное чувство, лишающее разума. Когда они отстраняются друг от друга, совсем запыхавшись, девушка поправляет волосы и, не дав мужчине собраться с мыслями, распахивает дверь, пропуская будущего работника. Владислав вздыхает, понимая, что сейчас придется около получаса интервьюировать человека борясь с выпирающим из штанов стояком. *** Владислав принял нового паренька на работу, так как был совсем не в состоянии в тот день думать, что к чему, анализировать слова будущего сотрудника, вся его голова была забита двумя чувствами: ревностью и любовью. Одно сжирало его, сжигало изнутри, оставляя пепелище, а другое пробуждало хорошие стороны, вызывало желание оберегать и поддерживать девчонку, всего год назад бывшую его обычной игрушкой. Все на самом деле круто поменялось, он сам того не понял, влюбился как мальчишка и размышлял о совместном будущем с сотрудницей. И ему до одури нравилось это, хотелось сделать ей предложение, закрыть в своем доме и никогда не отпускать. Очередной рабочий день начался с всеобщего собрания офиса, на котором Орлов пояснял основные рабочие моменты, рассказывал планы на будущее, старательно избегая взгляда Вишневской. Ему было достаточно один раз заглянуть в ее глаза, чтобы потом никак не отпустить образ девушки, начать представлять ее на этом столе в конференц-зале, фантазировать о будущей ночи вместе. Работники послушно кивали, записывая основные детали, а Лана просто смотрела на босса, не отвлекаясь ни на секунду. Он безумно красив в своей рабочей роли: собранный, серьезный, умный и прямолинейный. Это зрелище вызывало дрожь, завязывало узел возбуждения в животе. Она давно пропала вместе с ним, утонула в пучине страсти и любви к строгому начальнику, подчинялась его прихотям и довольствовалась этим каждую секунду каждого дня. Орлов глянул на свою девушку, старательно сдерживая улыбку, а после заметил еще один взгляд, устремленный на ее красивое статное лицо. Новенький работник, кажется, Кирилл, смотрел на нее с симпатией, это было сразу очевидно, заинтересованно. Паренек совсем не слушал, что Владислав вещал, сосредоточился только на интересующем его объекте, что вызывало в Орлове первую волну ревности. Никто не может смотреть на его Лану таким образом. Черные щупальца ревности сдавили горло, заставив мужчину на секунду замолчать. Он прокручивал в голове варианты, как приструнить паренька, что посягнул взглядом на его территорию, но не смог ничего путного сочинить. Злость побежала по венам, лишая его собранности и сосредоточенности, а потому оставшаяся часть собрания прошла более скомканно, сухо, что еще больше разозлило босса. Он не должен так отвлекаться на работе, утопать в собственной желчи, грозящейся выйти наружу. Когда все засобирались, он попросил свою девушку остаться, но она, впервые за все время здесь, прощебетала что-то про обеденный перерыв и ускакала на своих длинных ногах, словно грациозная лань. Владислав и так еле сдерживающий себя, устремился за ней, старательно делая вид, что идет по своим личным делам, а не наблюдает за своей Ланой. Но никому не было дела до его передвижений, все помчались в столовую на первом этаже офиса, желая поскорее впиться зубами в горячий кусок пиццы или отхлебнуть куриного супа — блюда дня. Орлов спустился чуть позже, выпустив пар в своем кабинете, продышавшись через открытое окно. Ничего не может произойти за пару минут — так он себя успокоил, но ноги все равно несли к лифту, кровь бурлила от желания увидеть, что чмырь-новенький не пристает, не посягает на его территорию, не пытается взять чужое. Зайдя в столовую, Влад окинул взглядом помещение, выискивая Лану. Она уселась за самый дальний столик, оградилась от всех коллег, уткнувшись в книгу. Мужчина решил не тревожить ее, не демонстрировать, что у него кровь кипит от злости и ревности, но из столовой не ушел. Прижался плечом к стене, слегка опираясь, принялся наблюдать за девушкой. К ее столику медленно, вальяжно подходил новый сотрудник. Владислав не ошибся — паренек заинтересовался его красивой девушкой, а потому сейчас решил основательно подбивать клинья. Орлов, сдерживаемый только чудом, продолжал наблюдать, сжимая и разжимая кулак. Сейчас Лана скажет, что занята, а после все будет нормально, ведь ничего не будет угрожать. Но Вишневская, не особо заинтересованная в общении в обычное время, отложила книгу и жестом пригласила Кирилла присесть. Орлов мог поклясться, что почувствовал, как кровь начала закипать. Расстегнул на шее пуговицу, освобождая горло от сковывающей ткани, вдохнул полной грудью, стараясь себя успокоить. Просто подсел к ней, ничего такого, ведь правда? Но когда девушка улыбнулась, ноги мужчины напряглись, готовясь нести его к месту событий, он физически ощутил потребность прямо сейчас прижать Лану к себе на глазах у всех, раскрыть чертовому офису их отношения, обозначить свою территорию. Но снова сдержался, пусть это и стоило титанических усилий. Все тело напряжено, становится жарко, невыносимо смотреть даже на попытки бедного паренька пристать к его женщине. Лана улыбается снова, рассказывает что-то, активно жестикулируя, чем окончательно срывает крышу своему мужчине. Влад в пару шагов, огромных и размашистых, достигает ее столика и, переведя дух, старается сделать более нейтральное настроение. Присаживается к ним, улыбаясь: — Я с вами пообедаю? Выдалась свободная минутка, хотел бы поближе познакомится с новым сотрудником, — чего только стоило ему надеть эту маску, притвориться хладнокровным. Владислав подсел к Лане, а потому с легкостью смог положить руку на ее вновь оголенную ногу, сжал в собственническом жесте, ощущая под пальцами мурашки от возбуждения. Чего ему только стоило сейчас не взглянуть на девушку, не ухмыльнуться, ознаменовав свою очередную победу. Вишневская кладет ладонь на его руку, мягко поглаживает, стараясь успокоить. — Конечно, только вы ничего себе не взяли, — Кирилл улыбается, видя прикрытую маской агрессию босса, гадает где-то внутри, почему мужчина так завелся. Эта игра становится определенно интереснее с каждой минутой. Владислав, сопротивляясь желанию прямо сейчас разбить этому наглецу морду, глянул на Лану, улыбаясь самой нежнейшей из всех улыбок. Под столом он мягко сжимал ее ногу, ослабив прежнюю хватку. Девушка, глянув на него с озорными огоньками, чуть наклонила голову, задавая этим жестом вопрос. — Лана Юрьевна, не могли бы вы взять мне самое вкусное, что тут есть, — протягивает ей карточку, позволяя взять и себе что-то еще на добавку. Девушка быстро упархивает, продолжая напоминать ему то ли лань, то ли легкого красивого мотылька. — Вам не кажется, — подает голос паренек, — что гонять столь молодую и красивую сотрудницу за обедом странно? Владислав снова сжимает кулаки, это действие начинает постепенно входить в привычку мужчины, благо, руки под столом и степень его агрессии не видна. Этот мальчишка назвал его Лану красивой и попытался отчитать? Хотелось встать, схватить парня за грудки, потрясти пару раз, вышибая из головы всю дурь и желание посягнуть на чужое. — Лана Юрьевна моя главная работница, — мысленно добавляет, что еще и будущая жена, — она знает, что я люблю и поможет с выбором, а также активно вызывалась мне помогать с такими мелкими делами. Орлов чуть отклоняется, рассматривает Кирилла, медленно скользит по симпатичному личику паренька взглядом, отмечая какие-то детали и взвешивая, какие шансы могут быть у него на получение Вишневской. Мысленно ставит галочку, что шанс крайне мал, а потому можно чуть поумерить пыл, сменить гнев на милость. Лана возвращается, незаметно поглаживает своего парня по спине, пока присаживается за стул рядом. Протягивает ему поднос с куриным супом, встречается с пронзительным голубым взглядом. Для нее ясно как день: Влад так заревновал, что пришел в столовую посреди рабочего дня, прямо после конференции, желая проследить, чтобы никто не тронул его женщину. В какой-то степени эта ревность, что течет по его венам, согревает сердце девушки. Ей приятно, что мужчина так переживает, так любит ее, что никому не хочет отдать даже на секунду. Но, с другой стороны, становится тревожно, ведь мало ли что удумает, сотворит в порыве злости. Обед проходит на удивление спокойно, Влад постарался взять себя в руки, пообщаться с новеньким работником, рассмотрел его чуть ли не под лупой, выпытывая интересы, наличие жены или семьи, расспрашивая про прошлую работу. Кирилл отметил про себя, что это уже больше похоже на собеседование, чем та встреча в кабинете начальника в начале недели. Орлов держался как мог, а потому после непродолжительной беседы почти пулей умчался в свой кабинет, закапываясь в бумажках и отстраняясь от мысли о взглядах, что сотрудник бросал на его женщину. Ревность — мерзкое, черное чувство, сжирающее изнутри. Разъедающее кости, ломающее хребет, переворачивающее внутренности и влекущее необратимые последствия. Своими склизкими щупальцами она обхватывает горло, лишает способности дышать, а после — мыслить здраво, впивается клешнями в сердце и выедает душу, оставляя рваные куски от ранее цельного. Она распространяется на жертву ревности, захватывая при этом окружения, давя все на своем пути, лишая здравого смысла и рассудка. Вишневская ощущала ревность своего мужчины на физическом уровне, волоски на руках вставали дыбом, когда она заглядывала в глаза Орлова, ища там проблески здравого смысла. Гнев, идущий с ревностью рука об руку, застилал ему взор, заставляя сжиматься кулаки, напрягаться мышцы всего тела. Лане было страшно и одновременно интригующе видеть его таким: зверем, что защитит свою территорию любой ценой. Ей претила мысль, что он готов за нее биться до последней капли крови, до потери пульса, однако никаких поводов она не давала, причин вступать в борьбу совсем не было, как ей казалось. Орлов почти лежал в кресле, мысленно заставляя себя оторваться от экранчика с камерами, где сейчас отражалась только табличка «технические работы», и начать работать. Ему хотелось увидеть Лану через монитор, рассмотреть ее наряд в сотый раз, пусть он и присутствовал при ее выборе с утра, хотелось разглядывать длинные каштановые волосы. С момента их знакомства они прилично отросли — доставали почти до талии, укрывая хрупкие бледные плечи. Девушка явилась сегодня в офис коротком платье, едва прикрывающим половину ляжки, оголяющем плечики и ключицы. Он не мог налюбоваться на нее с утра, просил покрутиться, демонстрируя прекрасную точеную фигурку, аккуратную тонкую талию. Лана была его чудесной женщиной, которой он не намерен никогда делится. Не выдержав, желая поскорее увидеть девушку, съедаемый ревностью от одной мысли, что новый сотрудник Кирилл может вокруг нее ошиваться, мужчина выскочил из кабинета, на ходу придумывая причину подойти к возлюбленной. Окинул взглядом офис, будто бы интересуясь, работают ли его сотрудники, остановил взгляд на Вишневской, скучающе накручивающей прядку на палец. Остановился, думая, стоит ли ее отрывать от размышлений, все же решил — да, нужно, направился вперед, не обращая внимание на окружающих. Но не успел, к столу девушки на стульчике с колесами подъехал улыбчивый Кирилл, протянул ей телефон, что-то демонстрируя. Девушка вежливо улыбнулась, бросила взгляд на дверь в кабинет босса, оправдываясь тем, что он контролирует работу всех сотрудников, выпучила глаза, заприметив своего мужчину на подходе к ней. Новичок, не зная о том, что на него смотрит босс, подкатился еще ближе, положил руку на плечо девушки, поглаживая, сжимая. Владислав почувствовал, как на шее вздувается вена от злости, глаза застилает пелена. Еще чуть-чуть — и он сорвется, бросится зверем на этого паренька, не умеющего держать себя в руках. Наблюдает за реакцией Ланы, видит, как она легонько скидывает руку парня с себя, снова вежливо улыбаясь и что-то заявляя ему. Но Кирилл почему-то не уезжает на своем стуле восвояси, только вскакивает, наклоняясь к девушке. Орлов подходит ближе, оставаясь вне поля зрения сотрудника, но маяча перед глазами своей женщины. Она чуть улыбается, что расценивается пареньком как добрый жест по отношению к нему. Начальник же выжидает, заинтересованно слушая, давя в себе ревность, уговаривая успокоиться. — Лана, давай сходим на свидание, обещаю, тебе понравится, — он просит чуть ли не жалобно, отчего у Влада сводит зубы. — Я занята, я уже говорила, — девушка наклоняется к экрану компьютера, что-то быстро печатает, пока новичок сочиняет очередную дурость. — Может быть я окажусь интереснее и лучше, не хочешь проверить? — он такой настырный, что гнев и злость заполняют тело Владислава, казалось, вот-вот, и начнут сочится через поры, отравлять весь офис. — Не думаю, Кирилл, я вроде бы четко все сказала, — бросает напряженный взгляд на Орлова, когда паренек подходит еще ближе, берет ее за плечи. Босс срывается, чувствует, как внутри снимаются все ограничители, готовится оттащить настырного идиота подальше от его девушки. — Зря отказываешься, — она чуть кривится, ощущая давление на плечах, и это полностью лишает начальника контроля. В два шага Владислав Витальевич оказывается за Кириллом, берет его за плечо, разворачивая к себе. Парень улыбается, будто разгадал самую сложную загадку в мире. — Так ты спишь с боссом, ну я был прав, когда сказал, что я буду поинтереснее, — парень не знает, с каким огнем играет. Внутри Влада будто разрывается граната, нажимается «пуск», он старательно сдерживает желание ударить и посильнее своего сотрудника. — Кирилл, пройдемте в мой кабинет,— сжимает зубы, смотря на улыбочку сотрудника. Лана вскакивает, перемещается за спину Орлова, кладет руки ему на плечи, больше не заботясь о скрытности. — Не нужно, — шепчет ему прямо на ухо, опаляя шею своим теплым дыханием. До мужчины доносится любимый аромат вишни, это действует успокаивающий, зверь ревности становится смирным от одного ее присутствия за ним, одного поглаживания. — Ничего не будет, Кирилл просто мне не подходит как сотрудник, систематически нарушающий профессиональную этику, — снова маска босса, скрывающая пожарище внутри. Владислав все-таки уводит паренька, обещая Лане потом и с ней переговорить на счет произошедшего. Она чувствует кожей, как сочится ненависть и ревность из ее мужчины, как он возбужден от злости, становится даже чуть страшно, что же будет с бедным пареньком, да и с ней. Вечер Лана проводит в одиночестве, покорно ожидая своего ревнивого мужчину. Он обещал заехать попозже, угрожающе попросил никуда не убегать, а дождаться его. Девушка и не планировала, ей хотелось побыть дома, расслабленно полежать в ванной, рассматривая потолок, подумать о своем, насущном, спокойно сделать процедуры и встретить любимого в конце дня. Орлов приходит около полуночи, оповещая о своем присутствии звонком в дверь. Растрепанная, уснувшая на диванчике в ожидании мужчины, девушка открывает дверь только через пару минут. Улыбается ему, мгновенно пробуждаясь, но на лице любимого только напряжение. Он извелся за весь день, переживая, что его девушка может уйти к кому-то более спокойному после увиденной сцены. Мысли съедали его, лишали здравого смысла, очерняли все внутри, потому сейчас он был очень и очень рассержен. Не церемонясь, закрыв дверь на верхний замок, он подхватывает Лану за талию, вынуждая обвить ножками его торс. Прижимает к холодной стенке коридора, впиваясь властным, собственническим поцелуем в пухлые губы. Терзает их, покусывает, проталкивает в рот язык, властвуя и подчиняя себе. Она плавится словно мороженое, возбуждение скручивается внизу, теплом расползается по животу, вынуждая прогибаться и тереться о сильное тело мужчины. — Ты чего такой злой? — девушка чуть отстраняется, думая поболтать сперва, но Владислав накручивает ее волосы на свободную руку, другой поддерживая под ягодицы, тянет голову чуть назад, открывая тонкую белую шею. Прижимается к натянутой тонкой коже, покусывает, зализывает, присасывается, оставляя синие следы. Она только его, пусть все видят, пусть все знают. Сжимает до боли ее ягодицу, вынуждая дрожать в его руках ни то от возбуждения, ни то от легкого страха грубости. Девушка постанывает, срывая этим мужчине крышу. Поднимает ее футболку, рукой забираясь под ткань, сжимая грудь до протяжного всхлипа, играя с давно вставшим соском, чуть зажимая и поглаживая. Девушка приближает лицо к нему, оставляет на губах поцелуй, спрашивая разрешения на продолжение. Посасывает нижнюю губу, чуть прикусывает в отместку за сильное сжатие груди. Их ласки больше похожи на пытку, но заводят так, что создается ощущение опьянения. Орлов несет ее на кровать, укладывает. Девушка снимает пижамные штаны, оставаясь в одном белье, льнет к нему, лаская своей грудью его торс. Влад сжимает тонкие запястья сверху, обездвиживая. Лана извивается, прося продолжения, и получает желаемое, когда мужчина сдвигает ткань белья, проникает сразу двумя пальцами свободной руки в нее, начиная совершать круговые движения. Она стонет ему в рот, прикусывает губу, слизывает выступившую маленькую капельку крови. Мужчина отстраняется, любуется своей Ланой, опускает голову к груди и прикусывает сосок, наслаждаясь коротким всхлипом. К двум пальцам прибавляет еще один, растягивая, параллельно массирует клитор. Девушка все также извивается, крутится в его руках, желая большего. Ощутить его в себе, прочувствовать скопившуюся ревность, гнев и злость на своем теле, внутри. — Ты только моя, я ни с кем не буду делиться, Лана, — выдыхает ей на ухо, прежде чем отпустить ее руки и жать шею, чуть лишая кислорода и доставляя небывалое удовольствие. Глаза Вишневской блестят, все нутро желает продолжения, просит его войти, поскорее заполнить пустоту внутри. Мужчина ухмыляется, отпускает хрупкую шейку девушки, снимает штаны с бельем и переворачивает Лану на живот, поднимает ее бедра, выставляя в удобное для себя положение. — Только твоя, — девушка стонет, когда член наконец входит в нее, вколачиваясь до основания, заполняя именно так, как ей хотелось. Мужчина накручивает ее волосы на руку, начинает двигаться активнее, ярыми толчками вбиваясь в податливое тело. Вишневская не сдерживается, стонет, не стесняясь показать свое возбуждение и наслаждение. Владислав в очередной раз убеждается, как она ему подходит, как плотно обхватывает, как приятно льнет к нему, трется. — Никакие ублюдки не посмеют тебя забрать, — снова переворачивает ее, входит под другим углом, срывая с губ девушки очередной стон. Она льнет к нему, прижимается к губам в поцелуе, показывает, какое наслаждение он дает, как приятно ей с ним сливаться в одно целое. Когда Владислав наконец выпустил пар, заставив ножки девушки дрожать, он чуть успокоился, агрессия ушла вместе с оргазмом, ревность утихла, не нашептывая больше ядовитых слов на ухо. Девушка устроилась под боком, обняла его одной рукой, прижимаясь щекой к теплому животу. — Мне приятно, что ты ревнуешь и боишься меня потерять, — говорит совсем тихо, еле-еле слышно, чтобы не нарушить интимность момента. — Ревность меня сжирает изнутри, разве это приятно? — бархатный, чуть хриплый голос словно мед для ее ушей. — Нет, но ты же знаешь, я от тебя уже никуда не денусь, — она поглаживает его пресс, очерчивает пальчиком, а потом приподнимает голову, смотрит мужчине в лицо. — Я твоя и только твоя, Влад, — льнет к нему, оставляет на губах поцелуй. Твоя и только твоя, — проносится в его голове, приятно согревая, казалось ранее черствое сердце. Ревность и правда жрет его, отравляет все внутри, но эта девушка способна заставить бабочек внутри порхать, а потому за нее нужно держаться и бороться до самого конца.