And this chocolate is for you

Ты даже не стала спрашивать Дань Хэна, хочет ли он получить от тебя шоколад на День Всех Влюбленных. Наверняка его ответом было бы категоричное «нет», ведь к чему все это, если вы уже состоите в отношениях? Хотя, справедливости ради, даже ваш нынешний статус дался тебе, вероятно, с тем же трудом, с каким тебе могло бы посчастливиться убедить своего возлюбленного в том, что нет ничего плохого в невинных знаках внимания. Но Дань Хэн тоже знает тебя достаточно хорошо. Ты настойчивая, ранимая, слегка наивная, но честная и преданная. А еще ты самый упрямый человек из всех, кого Дань Хэн когда-либо знал. Хотя ты не обмолвилась ни словом об этом празднике, который он обычно старается всеми силами игнорировать, почему-то мужчину не покидало чувство, что в этом году ты обязательно втянешь его в эту глупую шоколадную традицию. После возвращения с Лофу Дань Хэн редко покидал свою комнату, вероятно, проводя время за попытками совладать со своим прошлым, но четырнадцатого февраля у него был еще один повод, чтобы меньше мелькать перед глазами экипажа и, конечно же, твоими. И все же он стоит перед дверями, ведущими в общий вагон, медленно нажимая на ручку. Он сам не знает, зачем вообще пришел сюда. Возможно, его привлекли оживленные звуки разговоров, которые были слышны даже за стенами его комнаты. Какая глупость, в самом деле. Если бы что-то случилось, другие Безымянные обязательно оповестили бы Дань Хэна, тогда почему же?.. Первый звук, который отчетливо врезается в уши Дань Хэна, как только он открывает дверь — это твой звонкий смех. Он даже не задумывался над тем, что не видел и не слышал тебя вот уже пару дней, и даже успел соскучиться. Это так не похоже на Дань Хэна, но он все еще, свойственно своему характеру, держит эти тяготящие чувства при себе, тихо вздыхая, прежде чем устремить взор вглубь общего вагона, находя твой силуэт, стоящий рядом с Химэко и Вельтом. Он уже собирался молча подойти к тебе, как делает это обычно, но почему-то ноги сковала тяжесть, не позволяющая сделать Дань Хэну ни шага вперед, а сердце неприятно сжалось в груди, когда он заметил маленькую коробочку в твоих руках, протянутых Вельту. Это ведь… шоколад, да? Ты улыбаешься, так тепло и искренне, но почему Дань Хэну так тяжело смотреть на тебя сейчас? Впервые уже успевшая укорениться в его груди пустота ощущается так отчетливо, что он может чувствовать, как ее границы простираются все дальше по мере того, как он не моргая продолжает смотреть на твое сияющее радостью лицо. Он должен уйти, должен вернуться в свою комнату, но даже такая банальная вещь, как дыхание, кажется, стала недоступна Дань Хэну, пока он не заставляет себя притупить взгляд в пол, наконец вернув контроль над своим телом. — Попробуйте его вместе с Химэко! — ты весело произносишь, кладя коробку шоколада в руку Вельта. — Ох, это так мило с твоей стороны, Т/И. Мне стоит заварить кофе по такому случаю, — красноволосая женщина, тронутая твоим подарком, прислоняет ладонь к груди, мягко улыбаясь в ответ. — Д-да, конечно… — Вельт слегка заикается, прочищая горло, прежде чем снова обратиться к тебе. — Благодарю, Т/И. — Не стоит, это наименьшее, что я могла для вас сделать, чтобы отблагодарить за все, что вы оба делали для меня. Ты уже собиралась отправиться в комнату своего возлюбленного, оставив мистера Янга наедине с его предстоящими мучениями от «угощения» Химэко, как вдруг застыла от тихого звука закрывающейся двери, в сторону которой сразу же обратила свой взгляд. Когда ты пришла в общий вагон, здесь были только Вельт с Химэко. Присутствие Март сложно не заметить, а Пом-Пом нигде не видно… Значит это что, был Дань Хэн? Тогда почему он ушел? Хотя желудок скрутило какое-то легкое тревожное чувство, ты все же решила не придавать ему особого значения, с сочувствием помахав Вельту, прежде чем покинуть общий вагон. Стоит иметь немало смелости и сдержанности, чтобы действительно собираться посетить Дань Хэна в этот день, но как же удачно совпало, что ты как раз обладаешь всеми этими качествами, поэтому просто расслабленно напеваешь себе под нос, медленно вышагивая к двери комнаты своего возлюбленного. Ты уже предвкушаешь ворчание Дань Хэна, когда мягко стучишь два раза в дверь, пряча за спиной небольшой бумажный пакетик и расплываясь в глупой улыбке, которая постепенно исчезает с твоего лица, когда в ответ ты слышишь лишь тишину. — Дань Хэн? — ты спрашиваешь, склоняясь ближе к двери, крепче сжимая бумажные ручки. — Входи. Голос Дань Хэна спокойный, расслабленный, граничащий с чем-то отстраненным. Как и обычно, значит все в порядке. Ты снова мягко улыбаешься, нажимая на ручку и аккуратно, чтобы твой возлюбленный сразу же не приметил спрятанный за твоей спиной подарок, прокрадываясь в двери. Дань Хэн одаривает тебя коротким взглядом, прежде чем отложить книгу, которую он, видимо, читал до твоего прихода, лежа на своей импровизированной кровати. Ты в очередной раз с восхищением скользишь глазами по длинному хвосту, ускользающему за спину мужчины, когда он садится на матрас, подгибая и переплетая лодыжки. — Привет, — ты прерываешь тишину, с нежностью в голосе обращаясь к своему возлюбленному, и медленно подходишь к его кровати, загадочно заведя руки за спину, когда Дань Хэн кивает тебе в ответ. Неразговорчив, как и всегда. — Ты что, заходил в общий вагон несколько минут назад? Прямолинейность — то, за что Дань Хэн бесконечно уважает тебя, но сейчас испытывает некоторую неловкость, когда ты так пристально смотришь на него в ожидании ответа, вынуждая мужчину отвести взгляд, скрещивая руки на груди. — Нет, с чего ты взяла? Дань Хэну не хотелось бы врать тебе, но разве он может признаться, что сбежал, впервые осознав, что на самом деле ему бы хотелось, чтобы ты точно так же улыбалась ему, как улыбалась Вельту, вручая шоколад? Он всегда полагал, что эти глупые традиции никак не трогают его, но теперь в самом деле чувствует себя таким дураком, когда понимает, насколько глупо все это звучит даже в его собственных мыслях. Ты не должна знать об этом. — Хм, значит я ошиблась? — ты задумчиво склоняешь голову набок, прежде чем тихо усмехнуться. Дань Хэн выглядит так мило, когда пытается сохранить лицо, делая вид, что совершенно не волнуется. — У меня есть кое-что для тебя. — Ты же знаешь, что я не люблю все эти праздники… — Дань Хэн недовольно бормочет, что ты полностью игнорируешь, весело плюхаясь на матрас напротив него и протягивая перед своим возлюбленным небольшой пакет. — Знаю, но ты ведь тоже знаешь, что мне все равно, — ты мило хихикаешь, заглядывая под нависшую над бирюзовыми глазами Дань Хэна челку, и он наконец встречается с тобой взглядом, прежде чем переключить свое внимание на твой подарок. Сначала твой возлюбленный смотрит на маленький пакетик с недоверием, но затем все же просовывает руки внутрь, аккуратно доставая прозрачный контейнер с двумя шоколадными пирожными, украшенными посыпкой из голубых сердечек. — Продавец сказал, что они просто безу-у-умно вкусные, — ты убираешь пакет себе за спину, усаживаясь поудобнее на коленях и с любопытством разглядывая слегка забавное выражение на лице Дань Хэна. Он выглядит так очаровательно, когда тихо вздыхает, пытаясь скрыть свою взволнованность, прежде чем поднять на тебя взгляд. — А еще — это не шоколад. — Не поспоришь, — мужчина слабо ухмыляется, но затем его лицо снова омрачается задумчивостью и легкой тревогой, когда в его сознании всплывает картина, которую он видел в общем вагоне. — И все же, стоило ограничиться подарком только для Вельта. — Ой, так ты все же заходил к нам? — ты вскидываешь бровь, прежде чем мелодично рассмеяться. — Только не говори, что ревнуешь? К мистеру Янгу?! Дань Хэн закатывает глаза, оставляя коробку с пирожными на матрасе и снова скрещивая руки на груди. — Не говори глупостей, Т/И. — Ох, Вельт был бы польщен, услышав это, — ты продолжаешь подшучивать над своим возлюбленным, не в силах остановить смех, который так и продолжает литься из твоего горла так долго, сколько ты пытаешься переварить то, что Дань Хэн в самом деле решил, что ты можешь испытывать чувства к мистеру Янгу. — Это был дружеский шоколад. Я купила его для него и Химэко. Сквозь слезы, которые уже начали выступать в уголках твоих глаз от смеха, ты замечаешь, как щеки Дань Хэна слегка припудриваются румянцем, и спешно прочищаешь горло, стараясь успокоиться. Он и сам знает, как глупо это выглядит. Дань Хэн никогда раньше не испытывал ревности и не желал чьего-то внимания, как желает сейчас твоего. Это все так ново и так пугает, что ему тяжело признаться даже самому себе в том, как ты захватила все его мысли настолько, что он становится настолько жалко жадным. Как только между вами наконец повисает тишина, ты игриво ухмыляешься, прежде чем протянуть руки к контейнеру с пирожными, спешно открывая крышку с громким щелчком, который вырывает Дань Хэна из неловких раздумий. Мужчина с недоумением смотрит на то, как ты протыкаешь пальцем одно из воздушных пирожных, измазывая фалангу в шоколадном креме, затем загадочно улыбаясь и придвигаясь ближе к Дань Хэну, протягивая вымазанный палец к его лицу. Твой возлюбленный успевает только слегка отшатнуться назад, упираясь ладонями в матрас, когда ты бессовестно измазываешь его нижнюю губу в шоколаде, затем спешно накрывая ее поцелуем. Обжигающий жар неминуемо поднимается вверх по шее Дань Хэна, оседая на ушах и щеках. Он даже не замечает, как неуклюже, но отвечает на поцелуй, всего на мгновение встречаясь своим языком с твоим, когда ты нежно облизываешь его нижнюю губу, ощущая легкую горькость шоколада, которая постепенно растворяется в сладости твоих губ. Ты медленно отстраняешься от поцелуя, открывая глаза и замечая еще больше покрасневшее лицо Дань Хэна, не в силах сдержать улыбку, которую в первую очередь встречает твой возлюбленный, когда решается встретиться с тобой взглядом. Ты смотришь на него совсем не так, как смотрела на Вельта. Неужели твой взгляд всегда был пронизан такими теплом и трепетом, которые настойчиво проникают в каждую клетку тела Дань Хэна и расцветают пышными бутонами, заполняя пустоту в его груди? — А этот шоколад для тебя, — ты произносишь шепотом, мягко накрывая своей свободной рукой ладонь Дань Хэна. — Нравится? Твой возлюбленный на мгновение замолкает, прежде чем подхватить твою заразительную улыбку, тихо усмехаясь и поглаживая большим пальцем тыльную сторону твоей ладони. — Признаю, что получать шоколад в День Святого Валентина не так уж раздражает. Ты наигранно дуешь губы, глядя на Дань Хэна из-под приспущенных век, прежде чем вытереть остатки шоколада со своего пальца об оголенный участок его кожи, выглядывающий из небольшого выреза на груди. — Ч-что ты делаешь… — мужчина снова слегка отклоняется назад, бросая на тебя взволнованный взгляд. — Ох, как это случилось! — ты вскрикиваешь, театрально виновато поднимая обе руки в воздух, прежде чем склониться над грудью Дань Хэна. — Похоже, придется слизать и это тоже. Мужчина нервно сглатывает, хмурясь и краснея еще сильнее. — Т/И, ты неисправима… И все же, он еще никогда не был так счастлив в День Всех Влюбленных, как сейчас рядом с тобой.