Глава 24. Ход времени.

— Первый раз всегда всегда ужасен, — поглаживая по голове, произнес мужчина, его прикосновения были такими родными, что на глазах, девушки сами собой появились слезы. — Я ужасна, — тихо проскулила блондинка, сворачиваясь в маленький комочек в объятьях, взрослого, что сейчас, казалось, был единственным спасением от жестокой реальности. — Нет, ты хорошо поработала, — легкое прикосновение губ чуть выше переносицы было таким спокойным, что девушке было даже завидно. — Но ведь… — Ничего страшного, — объятия стали крепче, мужчина с темными волосами продолжил гладить ее по голове и спине, осторожно перебирая пальцами, пропуская их сквозь перламутровые локоны. — Мы с твоей мамой всегда будем на твоей стороне, неважно что происходит вокруг — Но почему, я ведь… — Это не важно, — девушка могла почувствовать легкую ухмылку, что появилась на лице родного человека, хотя казалось бы, его уже давно нет с ней рядом, — Ты прекрасно справилась, не сердись на них — Но ведь… — Они были не правы? — раздался мягкий женский голос за спиной Мизуки, вызывающий в ее сердце особую дрожь, что прошлась по всему телу. Родители спрятали ее в кокон из своих тел, их тепло давало ей надежду на то, что все и правда хорошо. — Не уходите, — только и могла произнесли блондинка, чувствуя, как руки на ее теле становятся все менее ощутимыми, — прошу вас — Мы всегда будем рядом, наша маленькая жемчужина — Мы с папой всегда будем оберегать тебя, так что живи не жалея о том, что сделала, — женщина аккуратно убрала с лица дочери остатки слез, после оставляя поцелуй в том же месте, где и отец. — Мы всегда будем рядом, — произнесли они в унисон перед тем как раствориться в воздухе. Открыв дверь палаты, Мизуки не обращая внимания на одноклассников подошла к про героям, что сейчас что-то обсуждали между собой. Ее глаза были скрыты под повязкой, а тело и вовсе казалось невесомым, она даже не была уверена что сейчас находится в сознании. — Старатель… — хриплый голос, что еле вышел из ее горла привлек внимание двух мужчин, в то время как хозяйка голоса аккуратно коснулась руки Тодороки старшего. — Тебе стоило отдыхать, а не идти сюда, — хоть тон и был строгим, девушка смогла различить в нем нотки волнения. — Как та женщина? — Первым делом спросила Мизуки, на самом деле боясь узнать правду, так что ее тело непроизвольно задрожало. В глазах трех своих одноклассников она сейчас впервые выглядела так поломано. — Она жива, хоть и в тяжелом состоянии, — герой номер два сразу понял, о ком та спрашивает, успокаивая ее, ну или пытаясь дать надежду. — Ее сын хотел встретиться с тобой… — Не стоит, я не… — Ты хорошо поработала, — произнес дедуля, что был девушке чуть выше бедра, — они живы благодаря тебе, так что не кори себя. — Мы оставим вас, скоро вернемся, — быстро выйдя из комнаты, старшие оставили студентов наедине друг с другом. — Мизуки. — начал Изуку, но девушка жестом попросила его остановиться. Кое-как блондинка доковыляла до койки их старосты, что не знал, что и думать. — Вот скажи, — начала Синдзю, не поднимая головы, — твой брат… Он тоже целенаправленно искал убийцу героев? — Нет… — признался парень, отводя взгляд, так как подозревал, к чему ведет этот разговор. — Так какого черта, — Мизуки немного повело, так что ей пришлось опереться о бортик кровати Ииды, — ты, идиота кусок пошел его блять искать?! — Мизуки… — вновь попытался что-то произнести Мидория, — Мы… — Заткнись! — рявкнула девушка, а окна жалобно задрожали, — Я сейчас не с тобой разговариваю. Сглотнув, зеленоглазый парень, смирившись что ничем не может помочь, покорно сел на кровать. — Я спрашиваю еще раз… — блондинка крепче схватилась за железный каркас, словно скоро действительно упадет. На самом деле она не была зла, она была расстроена, пусть ей и были известны мотиви одноклассника, однако ей все еще было обидно и больно за всю эту ситуацию. — Я просто хотел отомстить… — спокойно признался Иида, понимая, что ложь тут не подойдет, да и самому себе пришло время признаться в истинных мотивах, своих действий. — Ну как, получилось? — Нет. — Вот именно, мало того, что ты сам чуть копыта не откинул, ты о своей семье то подумал, хоть на секунду, о своей маме например? — голос одноклассницы дрожал, казалась она бы опять начала плакать, если бы у нее было чем. — Нет… — Тенья не понимал, от чего ему хуже, от того, что он действительно не думая бросился выискивать человека, что покалечил его брата, или же от того, что он стал причиной истерики у той, что даже в самые тяжелые моменты их класса вела себя так, словно ей море по колено. Всхлипнув, Мизуки почувствовала как намокают ее бинты, на которых стали появляться красные разводы, если бы не Шото, что вовремя успел подхватить ее, девушка бы валялась на полу, продолжая держаться за чертову больничную койку. — Вот… Именно, я на вас зла, очень, но я так… Испугалась, — дрожащий голос заставлял трех парней почувствовать себя еще хуже, чем когда им сообщили о состоянии своей одноклассницы. Тодороки Продолжая аккуратно держать девушку, отцепил ее руку от железа, также осторожно довел ее до своей кровати, подсаживая ближе к себе. — Я… Я представила, чтобы было, если бы я не успела… — Прости нас, — спокойных тон разноглазого парня только с виду был таковым, почему-то Синдзю казалась, что тот чувствовал себя куда большим виновником из всех. — Х. Хорошо, но позже, сейчас, — вместо ответа девушка лишь покачала головой. Почувствовав головокружение, та лишь смогла опереться на своего напарника, вновь погружаясь в жалкое подобие сна. Когда же ей удалось очнуться, Мизуки же была у себя в палате, а рядом ней сидел Тодороки, опустив голову, явно задумавшись о чем-то. — Что ты тут делаешь? — парень сразу же посмотрел на источник голоса, что хоть теперь и был без повязки, но выглядела блондинка слишком потрепано, чем всадила в тело младшего еще одну невидимую иголку. — Я хотел извиниться, что оставил тебя там… — Изуку и так попросил вас простить. — Нет, — тут же прервал ее Шото, — я не про то, что мы втроем сделали, я про свой поступок, пока ты старалась и помогала людям, я как идиот сбежал по первому зову Изуки, — сжимая в кулаке покрывало, разноглазый парень почувствовал, как поверх его руки слегка чужая. — Ничего, ты хотел помочь другу, — понимающе улыбнулась девушка, уже собираясь убрать свою ладонь, как ее остановили, переплетая их пальцы вместе. — Я должен был помогать тебе, ты тоже мой друг, так еще и напарница, а я… — Не стоит… — остановила его Мизуки, — давай оставим это, по крайней мере сейчас… — Можешь рассказать, о ком ты спрашивала у моего отца, — аккуратно, словно ступая по тонкому льду произнес Шото, придвигаясь к своей однокласснице. — Помнишь я рассказывала про мальчика на спортивном фестивале? — Тот что пожелал тебе удачи и пообещал болеть за тебя? — Да… Он был там… Вместо слов, Тодороки аккуратно пересел на кровать девушки, свободной рукой приобнимая ее и подставляя плечо, на которое та опустила голову. — Я… Обещала ему, что верну его маму живой, я… — слезы вновь подкрадывались к ее глазам, так что девушка просто уткнулась носом в шею одноклассника, чтобы тот не видел этого вновь, а тот, понимая ее мотивы, только осторожно поглаживал ее по плечу. — Ты спасла ее… — Я не знаю… Я не могу смотреть ему в глаза, он так умолял меня, так плакал, а я что… Притащила его мать как истерзанный кусок мяса, не зная даже, доживет ли она до больницы… Я не хочу видеть разочарования в глазах этого ребенка… Парень, не найдя что сказать, только обнял девушку, что продолжала что-то бормотать ему в шею, а тот лишь иногда поддакивал или говорил слова поддержки, надеясь, что Мизуки скоро снова сможет также беззаботно шутить и улыбаться как до прошлой ночи.