А вот теперь пиздец!

Прошло два дня, и всë это время я провела в обществе детей. На Олухе они такие милые, такие весёлые и интересные. Я будто в детство впала, и это вообще совершенно другое! Как бы… Дети такие классные! Не обращали внимания на зубы, даже скорее восхищались, интересовались, говорили, что я очень красивая. Ну, то есть… Не было какого-то презрения… Обычно как это бывает: мать сказала, что у девочки зубы странные и она уродка, так ребёнок взял и повторил, рассказал всем, стал избегать. Тут всем, конечно, любопытно, но до избегания не доходит. Тут скорее… Что детям, что взрослым всё равно. Тут у них драконы бродят спокойно, а человек с необычными зубами — конечно, что-то новенькое, но это не повод не общаться. Дети даже венок мне сделали, я была так смущена… Я играла с ними деревянными мечами, топорами, щитами. И с драконами… Подросшие детëныши аккуратно и одновременно снимали с детских голов шлема и убегали. А те бегали за ними. Сейко, не зная, что украсть у меня, просто пихнула бедром и побежала, а я за ней. Сказать, что я её не догнала — ничего не сказать, у меня и шансов не было. Детям эта зараза поддавалась, конечно, а своей хозяйке — нет. Сейко… Она была просто удовлетворена. Она, кстати, в конце концов научила Энди летать. На второй день после знакомства с исполинским драконом-акулой тот уже весело летал за Марен. Такой довольный. Марен, видно, ещё раз навестила исполина, и Энди хвастался поди… Сейко тогда отвела их. Серьёзно. Марен села верхом на Сейко, и та спокойно пошла, а через часа два пришла обратно. Я была довольна. Камон, Сейко добровольно взаимодействует с детьми, не видит в них никакой цели, а меня оставила без своего присмотра, чувствуя, что здесь я в безопасности. Она даже играла с ними, аккуратно снимала шлема с их голов, даже один раз не позволила упасть!.. Хотя, может, она просто случайно хвост подставила. Ещё я отблагодарила Готти за помощь: собрала вместе с Марен редкие травы и принесла той. Старушка явно была довольно, напоила нас каким-то травяным чаем и меня по головке погладила. Было приятно… У неё, кстати, есть свой дракон —фиолетовый громмель, а ещё около неё часто жуткие жути ошиваются.

***

На улице шёл дождь, что крупными каплями бил по крыше хижины. Где-то в скованных тяжëлыми серыми тучами небесах гремел гром, а далеко в океане сверкали молнии… Но это всё было снаружи. Внутри было тепло и уютно. Посреди помещения горел костёр, обогревая дом изнутри, а Салли сидела в компании Стоика и Плеваки, пила медовуху и разговаривала. Темный дым неровными облачками выходил отверстие наверхе, которое закрывали, когда костёр дома не горел.

***

— Надо же! Дракон без крыльев, но столько проблем принёс. Но Сейко ему быстро показала, кто там сильнее! Ха-ха!.. Хорошо, что мы больше не воюем с драконами, а то твоя бестия спокойно уничтожила бы всех людей. — восклицал Стоик на рассказанные мной похождения про улей огнеедов и разорителя пещер. — Ага. Он после этого убежал… Ещё мне понравились драконы из кочегаров, криволапы. Они такие милашки. Они могут цвет менять от настроения, представляете? — говорила я, и после отпила сладкой медовухи. — Ага. Мы разнокрылов видели… Ну, то есть… Ну ты поняла… — сказал Плевака, скептично глянув в кружку и выпив залпом остаток своей медовухи. — Ага… А ещё… Крылатый ужас, это такой интересный дракон! И очень красивый. Он поедает биолюминесцентные водоросли и от этого светится ярче. Токсичные водоросли он преобразовывает в своё дыхание… — продолжила я, решив свернуть разговор в другое русло. Я и вправду восхищалась красотой этого дракона. — Ага. Он раз в десятилетие терроризировал Олух… — добавил Плевака, спокойно глянув в кружку, а после — на трапезничающу Сейко и Ворчуна с Крушиголовом, что поели до прихода индорапторши и сейчас сидели на полу у костра. — Но он же красивый. Была бы моя воля, приручила да рассмотрела его поближе, как следует! Только вот его характер, судя по всему, очень агрессивный… Не поддаётся… — воскликнула я, даже взвизгнула от восторга, ну, а после пробормотала, почесав голову. — Ты, случаем, не родственница Борка? А то твоя любовь к изучению и разглядыванию драконов, ха-ха… — хохотнул Стоик, потрепав меня по голове. — Вряд ли, но… Драконы же очень интересные! Вы знали что есть ещё некий ослепляющий штопор?! Он вымер, к сожалению… Хотя… Может, он эволюционировал? Ну знаете, стал другим?.. Древорубом! — воскликнула я от своей безумной теории, что была, на самом деле сомнительной. — …Ослепляющий штопор? — задумчиво произнёс Плевака. — …Хм… Мне, по-моему, что-то дед рассказывал про это… — так же задумчиво добавил вождь. — Скажу больше, мой дед его видел. Последнего, исполинского, как он сам говорил. Он был громадным! Цветом как потускневшее золото!.. А глаза были алыми, как кровь. А взгляд свирепый! … Ну это, если верить моему деду… — сказал Плевака, хихикнув. — …А что вы ещё знаете? — спросила я, ведь Плевака явно знает много о драконах. — Да много чего… Ну и я много что забыл, конечно, но неважно… — буркнул тот и после, глянув за мою спину, расширил глаза. Я обернулась и увидела, как Сейко на половину заглотила угря, не обращая внимания на испуганные взвизги Крушиголова и Ворчуна. Индорапторша со свисающим из пасти угриным хвостом вопросительно уставилась на них, а потом хлопнула пастью, с легкостью располовинив угря, после чего подобрала и заглотила оставшуюся часть. Затем она фыркнула в сторону громорога и лаварыга. Два дракона переглянулись и настороженно попятились от Сейко к двери. — Это плохо… — выдохнул Стоик в каком-то испуге. — А что будет? Я просто не припомню, чтобы мне рассказывали о последствиях… — сказала я испуганно. Мне, может и не рассказывали, но, учитывая реакцию вождя, ни на что хорошее расчитывать не приходилось… Ну, то есть, сам Стоик Обширный напуган! В таком случае я должа седеть от ужаса, нет? — Будет плохо… Особенно нам… Пошли за Готти, срочно. — сказал вождь, стукнув пустой кружкой и встав из-за стола. — Я останусь с Сейко. — сказала я, тоже встав из-за стола. — Нет. Это опасно, она может навредить тебе… Меня Крушиголов чуть не убил, когда сам случайно угря сожрал, так что пойдём… Пусть уж лучше мой дом пострадает, чем ты умрёшь или лишишься конечности. — сказал командным тоном Стоик и, взяв меня под руку, повёл на выход. — Да, поверь, иметь протез не очень удобно… У тебя его ещё и своровать могут… М-да… — буркнул Плевака, глядя на новый крюк: со старым ушёл Райкер и, как сказал сам Плевака, то был его любимый. Сейко в непонимании посмотрела на меня и драконов, что выскользнули из хижины. — Сейко, я скоро вернусь. Потерпи немного, хорошо? — спросила я, погладив ту по морде, и после меня выпихнули из хижины. — Не волнуйся за неё, мы её щас мигом вылечим… — сказал Стоик, погладив меня по голове, и повёл вперёд, положив руку мне на плечо. Дождь нещадно бил по лицу крупными каплями. Я боялась оставить Сейко одну в такой момент. Мне казалось, я должна была остаться с ней… Вождь взял край своего плаща и укрыл меня от дождя. Приятно… Мне бы такого отца…

###

Шёл ливень, отец с перекинутой через плечо спортивной чёрно-зеленой сумкой шёл впереди. Катенька еле как поспевала за ним. Розовые резиновые тапочки скользили по грязи, отчего Катя уже вся перепачкалась, однако отец никак не реагировал на это и просто шёл вперёд с хмурым, холодным лицом, остановившись только у леса. — Что ты там плетёшься так медленно? — спросил тот строго, но эта жуткая лёгкая улыбка как и всегда присутствовала на его лице. — Прости, просто… Холодно и скользко… — пробормотала девочка, но сквозь шум дождя, что нещадно поливал землю, создавая чёрную грязь, было практически не слышно. Отец просто зашёл в лес, где ветви деревьев хоть как-то защищали от холодных капель воды. Катенька обнимала себя, еë фиолетовая футболка была измазана в грязи, под которой уже практически невозможно было различить места зашитых дырок. Чёрные шорты, больше походие на мальчишеские, с карманами на заклёпках, едва ли были в лучшем состоянии. Розовые тапочки ярким пятном выделялись на тонких ножках, что уже замёрзли и ощущали тепло только от грязи, которая была согрета за весь день ярким, палящим солнцем. — Пап, мне холодно… — тихо, боязливо и в надежде на хоть малейшую заботу сказала Катя. — Терпи. Нам нужно дойти до как можно более непримечательного места. — сказал строго отец и пошёл дальше. Недавно закончили поиски девочки, блондинки с красивыми голубыми глазами. Отец хотел закопать кости перед переездом. Не оставлять же их в подвале?

###

М-да… Почему полиция такая безответственная? Неужто нельзя было пройтись хотя бы по дворам всех жителей, в небольшом-то посёлке? Заглянуть в окно подвала?.. Нет. Поспрашиваем, поищем по лесу, не найдём и отложим… Слава богу, как я помню, кости были закопаны недалеко от реки, и родители хотя бы смогли похоронить остатки своей дочери… Я была на тех похоронах, потому что чувствовала обязанность перед Тоней… Ловила косые, ненавидящие взгляды еë родственников… Старшего брата Тони… Помню как, тот кричал полиции, что нужно проверить меня, допросить, ведь он видел Тоню в последний раз именно со мной. Но мне пришлось ответить, что она убежала к какой-то другой подруге… Будто почувствовав моё напряжение или мои тёмные мысли, вождь поиобнял меня и, глянув на меня, ободряюще улыбнулся. Я слабо улыбнулась в ответ и решила не погружать себя опять в это болото тёмных воспоминаний и мыслей… Всё же уже хорошо…

***

Сейко взобралась на деревянную лестницу, каждая ступенька поскрипывала под ней, но ни одна не сломалась. Едва она подошла к лежанке, как мир вокруг нее внезапно поплыл. Всё расплылось в нечеткие, пульсирующие пятна. Голова закружилась с такой силой, что Сейко почувствовала, как земля уходит из-под лап. Еë охватила паника. Индорапторша пошатнулась, потеряв равновесие, и, издав короткий, испуганный вопль, кубарем покатилась вниз по лестниц. Ступеньки оглушающе трещали под ней, пока Сейко не свалилась на деревянный пол. С трудом встав на лапы, она попыталась пойти, но, тряхнув головой, с силой врезалась в стену мордой. Резкая, пронзительная боль, каких дракониха ещё не испытывала, проразила её голову. Сейко болезненно вскрикнула, стараясь сдержать подступающую тошноту, но безуспешно. Три только что съеденные рыбы, покрытые желудочным соком, ещё не успевшие должным образом перевариться, вырвались наружу, сопровожаемые отвратительным, булькающим, причиняющим боль звуком. Индорапторша затрясла головой, пытаясь избавиться от ощущения непрекращающегося головокружения, но стало только хуже. Пошатываясь, словно пьяная, Сейко попыталась подняться, но её неустойчивая походка привела к новому столкновению с несговорчивой стеной. Этот удар, хотя и менее сильный, чем предыдущий, всё же вызвал новый всплеск боли и раздражения. Прошипев от недовольства, она повернулась и, наступив задней лапой на рыбу, подскользнулась и свалилась набок, с неприятным треском оставив на полу ряд неровных царапин. С трудом взяв свое тело под контроль, Сейко снова встала и отошла назад на несколько шагов, ощущая непрекращающийся дискомфорт. Ее зрение продолжало подводить, предметы плыли и искажались, мир вокруг превратился в пульсирующий, дезориентирующий лабиринт. Страх нарастал, паника усиливалась. Сейко болезненно и измождённо шипела и озиралась вокруг, пытаясь разобраться в происходящем. Пошатываясь, она подбежала к двери, но тут же стукнулась головой о косяк. В итоге, открыв головой дверь, дракониха выбежала наружу. Крупные капли холодного дождя, что били по ней, приятно охлаждая, обрушились на непослушное, казавшееся горячим как лава тело, словно холодное одеяло. Сейко вдохнула свежий воздух, но это не принесло ей облегчения. Её снова стошнило, на этот раз даже ещё сильнее, чем в первый. Она издала пронзительный вскрик и, пошатываясь, побежала в лес. В гуще деревьев дракониха врезалась в стволы, царапала когтями кору, а её крылья запутывались в ветвях. Ощущение щекотки в горле заставило её кашлянуть. Из пасти вырвался залп, ослепивший Сейко неприятным зеленовато-жёлтым, гнилрстным цветом… Он попал прямо в ствол дерева, повалив его. Горло жгло, словно то было разодрано изнутри. Сейко бежала, пока не свалилась в глубокий овраг. Страх охватывал её целиком. Никогда раньше ничего подобного с ней не случалось. Всё казалось неправильным, искаженным, пугающим. Она не могла понять, что происходит. Почему её зрение подводит? Почему всё так кружится? Почему её тошнит? Почему вокруг столько шума? Почему она чувствует себя так плохо? Вопросы градом били по еë больной голове, но ответов не было. Сейко осталась одна со своими непониманием и полным бессилием перед тем, что происходило с ней. Ей было страшно!

***

У Готти уже были ингредиенты: потребность в них появлялась на удивление часто, ведь местные драконы, несмотря на природный страх, иногда проглатывали угрей. Их развешивали в складе с продовольствием — большинство драконов послушно обходило припасы стороной, но иногда особенно настойчивые, обычно молодые особи зарились и на угря. После нескольких особо разрушительных случаев стали просто делать плюшевые игрушки, красить их под угря и пропитывать их запахом. Теперь же угри просто иногда попадают в сети, а затем и в корзины с рыбой. Обычно драконы отшатывается и сразу стараются выплюнуть угря, но не Сейко. Сейко проросту не знала, что для драконов это опасно… Для неё это опасно… За ингредиентами летать туда-сюда больше не нужно, потому что ими стали запасаться, а рецепт — совершенствовать. Осталось лишь сварить и добавить порченую кровь угря, чем и занялась Марен. Для неё это была лёгкая задача, и во многом из-за Энди: по какой-то причине акулëнок не боялся угрей, и их мясо не вызывало у него никакого эффекта… Так ещё и Энди, скорее всего, угрями в основном и питается, так как большие драконы на Олухе практически никак не реагируют на него — каким бы дракончик ни был приставучим, те просто ждали, когда он отстанет. Энди легко может вцепиться в рог ужасного чудовища или в хвост любого другого дракона, даже до крови укусить, но они спокойно терпели. Можно подумать, они просто к нему привыкли, но те его даже подкармливают, он может спокойно подойти и съесть рыбу любого дракона, никто ничего против не имеет. …Может этот вид драконов у всех остальных драконов ассоциируется с врагом угрей? М? — О чём задумалась, Салли? — спросил вдруг Стоик, когда я сидела с задумчивым лицом и смотрела в одну точку. — Да так… Много о чём… — вздохнула я. — Отвар готов. Осталось напоить твою бешеную дракониху, только надо поспешить… — сказал Плевака, показав кувшинчик, в который Готти залила зелёную микстуру. — Хорошо… — сказала я, взяв бутылёк и положив его в сумку на бедре. Мы вернулись в хижину, но около неё увидели лужу с пережёваной рыбой и, вроде как, желудочным соком. Я тут же подбежала к дому и, открыв дверь, увидела лишь такую же лужу и темноту. Никого нет… — …Так… Сейко стало плохо… — сказал Стоик заглянув в дом, а потом отошёл, оставив меня в дверях. — Ну-ка пошли, Крушиголов!!! — крикнул тот где-то там, пока я в шоке смотрела на это. Я смотрела в пустую хижину, на лестницу, где была сломанная часть ступенек, на пол, где вались две рыбины, были две царапины, и на их конце — раздавленная, скорее всего, тоже рыба. Сейко наступила и подскользнулась? Вероятно… Я вздрогнула, когда вождь положил руку мне на плечо… Я отошла, и он зашёл в хижину, а вышел с седлом в руках. Стоик накинул то на Крушиголова, а рядом приземлился Плевака на Ворчуне. Я вздохнула и вышла под дождь, задумчиво смотря в сторону леса, а после, нахмурившись, побежала туда. Стоя у входа в лес, я видела следы пребывания Сейко здесь. Кора деревьев поцарапана, трава примята, следы на грязи, сломанные ветки… Рядом со мной встали вождь и Плевака. Я подняла на них взгляд, и Стоик, хмуро оглядывая следы, взобрался на Крушиголова. — Я пойду по следам, а вы будете искать сверху. Замечу Сейко — крикну, драконы точно услышат. — сказала я, и Стоик, прищурившись, призадумался. — Стоик, Салли дело говорит… Так будет быстрее, чем просто бездумно летать над лесом — сказал Плевака, и Стоик, глянув на меня, кивнул. — Крушиголов, вверх! — крикнул тот, и оба дракона взмыли вверх. Я же побежала вперёд по лесу, перепрыгивая корни деревьев, но остановилась у поваленного дерева… Недавно поваленного дерева. Подойдя, я нахмурилась, присела и прикоснулась к подгаревшему следу. Тёплый. Еле-еле, но тёплый. Я встала и легким бегом направилась дальше по лесу, иногда поглядывая вверх, где плавно летели два дракона. Бежала минут десять, пока, глянув вверх, не поняла, что двух драконов там не было. Остановившись у оврага, увидела их там внизу: они оглядывали ущерб. На земле дымилась и шипела красная, немного уже почерневшая кислота Сейко, а вокруг были чёрные следы от её залпов… Я спрыгнула вниз. Постаралась аккуратно, но мокрый камень был скользким, и я просто упала на влажную землю. Не пострадала, скорее просто испугалась. Встав, я подошла к двум мужчинам. — Ну как? — спросила я, озираясь. — М? Да никак, но Сейко бежит прямо в ту сторону, так что садись, а то уже темнеет. Не хватало, чтобы ты ещё заболела… — сказал вождь, и я кивнула и глянула на Крушиголова, что подставил крыло. Я взобралась на дракона, а затем и вождь с лёгкостью запрыгнул в седло и сел спереди. Мы летали над лесом и искали Сейко, но вот найти её казалось задачей невыполнимой. Из-за дождя видимость была минимальной, оставалось лишь надеется на драконов, которые хаотично сворачивали в разные стороны… Внезапно мы услышали вопль. Даже сквозь шум дождя, было прекрасно слышен знакомый свист. Драконы тут же устремились в ту сторону. На небольшой полянке Сейко, казалось бы, вразброс плевалась своими залпами, вот только… Цвета они были какого-то… Нездорового… Какого-то неприятного серо-жёлтого. — Что за… — вырвалось у меня, и Крушиголов стал снижаться. Приземлившись, я соскользнула по крылу громорога и осторожно пошла к индорапторше. Она стояла, опустив голову чуть ли не к самой земле, и, открыв пасть, учащённо дышала, издавая болезненные стоны и рокот… — Салли, осторожнее будь… — предупредил Стоик. — Если что, я сделаю тебе хороший протез — добавил Плевака, но, видимо, на него злобно глянул Стоик, так как он спросил — Что?

***

Сейко было плохо… Очень плохо… Она металась из стороны в сторону, всё перед глазами плыло и искажалось. Это ужасно мешало и пугало, её голова кружилась и она потеряла какую-либо способность ориентироваться в пространстве. Дракониза завизжала, метаясь из сторону в сторону, а из еë пасти с кашлем вырывались желтые залпы, разрушая всё вокруг. Непроизвольно искрясь, она выблёвывала свою кислоту, всë продолжая и продолжая кашлять залпами. Её тело содрогалась от лихорадки, она не могла контролировать температуру тела, её пугало происходящее… Индорапторша наконец-то смогла выбраться из оврага, оставив царапины на камнях и побежала, круша часть деревьев перед собой залпами, врезаясь в другие и спотыкаясь. Лапы подводили, и Сейко теряла равновесие, пугалась даже собственных крыльев. Внезапно сзади раздаётся голос, отдающиеся эхом в больной голове. — Сейко… Как ты? Сейко обернулась и кашлянула в ту сторону. Еë зрение никак не может сфокусироваться, словно перед глазами застыла розоватая, пульсирующая пелена, не давая распосзнать непонятный силуэт, который плыл перед глазами. Неровное тëмное пятно в последний момент отпрыгнуло от болезненного, слепящево света, испускаемого залпом Сейко. Нераспознанное существенно встало с влажной земли, дрожа и расплываясь ещё сильнее, чем раньше, и издало звук похожий на судорожный выдох, что больно резанул по обострившемуся слуху индорапторши. Свесив крылья, Сейко учащённо дышала, всë пытаясь в неровных линиях чëрного пятна узнать существо или хотя бы определить степень опасности. Из её пасти шëл дымок и обильно текла слюна… — Сейко… Ты чего, это же я… — сказала Салли дрожащим голосом. — Салли… Может, подождём, пока само пройдёт? — спросил Плевака, кинув щит вождю, который тот осторожно подходил. — Нет. Мы попробуем вымотать Сейко, а потом напоим! — скомандовал Стоик, и в его сторону полетел залп, но Крушиголов отбил его своим, отчего тот с громким хлопком, схожим на громом, взорвался. Сейко завопила, схватившись лапой за голову. Звук был оглушительным! Голова будто раскалывается! — Сейко! — вскрикнула Салли от испуга, и дракониха, встряхнув головой, побежала на неё, выставив лапы и пошатываясь. — Салли, а ну беги! — рявкнул вождь, швырнув щит в Сейко. Индорапторша махнула лапой, порвав платье Салли, как вдруг в её голову прилетел щит, и она, взвизгнув, отшатнулась и побежала на вождя, однако Крушиголов побежал на неё и сбил с ног. — Ых! Сейко! — крикнула Салли, зажав рот рукой. Сейко, шатаясь, поднялась на лапы и глянула в сторону Салли. Она завопила и побежала на неë, и Салли ринулась в сторону, а после юркнула за дерево, прячась под ним. Индорапторша хлопнула пастью около дерева, за которой юркнул силуэт и, учащённо дыша, закашляла, и с болью вылетевший из пасти залп пролетел мимо едва различимого ствола и врезался в другой. Салли, дрожа от страха, боязливо выглянула, как внезапно на неё глянула Сейко, уже раскрывая хвост, и ударила над еë головой. Слава богам индорапторша плохо видит, иначе она была бы мертва уже. Выпрыгнув из своего укрытия, Салли побежала и вовремя спряталась за другое дерево. Только пару мокрых прядей волос немного подпалились, но запах быстро исчез из-за влаги и дождя в принципе. Салли перекрестилась и выглянула уже с другой стороны. Она увидела, как Сейко ищет её и как после её привлёк вопль Крушиголова и Стоика, который, стучал по щиту, привлекал внимание обезумевшей индорапторши. Та заверещала и пальнула в его сторону, но вождь ловко отпрыгнул от залпа, а Ворчун в панике отбежал и попятиился — не для него эта битва. Плевака покачал головой, глянув на своего дракона. Салли вышла из-за дерева и стала осторожно идти к Сейко. Она остановилась, думая, как бы ей помочь, но придумать не успела… Индорапторша случайно заметила вновь приближающийся к ней, непонятный силуэт и, взвизгнув со свистом, ринулась на него. — А- Сейко, стой! — крикнула от испуга Салли, пятясь от драконихи, но Сейко, шатаясь, быстро нагнала её и прижала передней лапой к земле, она и повернуться не успела. — АА! — вскрикнула Салли от испуга, обхватив тёплую лапу Сейко руками и сжав. Индорапторша, разинув пасть, завопила на силуэт, что напугал её, после захлопнув пасть, наверняка обрызгав слюнями. Она… Уловила внезапно знакомый запах. Сейко замерла. Картинка перед глазами плывёт, но если закрыть их и втянуть запах… Это Салли?.. Она принюхалась и да! Да-да! Это Салли! Она точно поможет! Одно её присутствие помогает, и сейчас она ей поможет! Сейко прикрыла глаза, осознав, что и без них вполне ориентируется на слух и запах, хоть и было слишком громко. Но если это Салли, это не будет сильно пугать её. Она вздрогнула от внезапного холодного, но мягкого и осторожного прикосновения. Принюхалась, вновь убеждаясь, что это Салли. Её нежные руки гладили её вдоль морды… Её нежный голос успокаивал. — Сейко, успокойся, девочка моя… — говорила та ласково, поглаживая её тёплую, даже горячую по сравнению с обычной температурой морду. Индорапторша перестала контролировать температуру своего тела, её разум заполонил страх неизвестности… — Сейко, сейчас, потерпи чуток. Тебе скоро станет лучше. Куда лучше… — говорила Салли, нежно оттолкнув её и встав, а после достала из сумки, слава богам, целый кувшинчик с отваром и заставила индорапторшу приоткрыть зубастую пасть. Внезапно Сейко почувствовала на языке противную жижу, и после Салли захлопнула её пасть руками и запрокинула, заставив ту скатиться вниз по горлу. Какая же она противная! Сейко распахнула глаза и, взвизгнув, заметалась из стороны в сторону, заверещала от злобы и, повалив Салли передней лапой, зарычала той в лицо. Почувствовав, как к горлу подступает тошнота, она тряхнула мордой и не без труда отползла от Салли, выблевав два кусочка угря, полупереварившихся и покрытых какой-то пеной. Сейко думала, что и так уже выблевала всё что могла… Она перевела уставший взгляд на Салли, что сидела с беспокойством и смотрела на Сейко. Картинка перед глазами становилась всё чётче, и через минут пять Сейко выпрямилась, встав на две лапы, возвышаясь над всеми. Дождь капал крупными каплями, создавая туман… Стало внезапно так легко… Запах приятный, слух становиля прежним, голова не так сильно болела… Вождь встал в стойку, будто готовясь драться в рукопашную, и смотрел на Сейко. Крушиголов тоже был готов, всё стояли за спиной Салли, а она… А она стоит и смотрит на неë своими серыми глазами. Мокрая, немного грязная, но целая… Живая, настоящая… Сейко встала на четыре лапы, радостно подошла к Салли и приластилась об неё. Салли обняла её морду и поцеловала в нос.

***

Сейко через несколько очень долгих для меня минут стало лучше, она подошла и потерялась об меня, а я обняла её и поцеловала в нос. — Как ты, родная? Лучше? Не пугай меня так больше… Не ешь угрей… Поняла? — спрашивала я, обнимая Сейко, а та лишь что-то промычала и пророкотала. Как же я за неё испугалась. Сейчас отдохнёт, и всё будет хорошо. Боже… Как же было страшно… И ничего она мне не откусила. Всё было хорошо… Прошло всё очень даже гладко… Стоик и Плевака подошли и улыбнулись. Крушиголов что-то пророкотал, на что Сейко лишь фыркнула, Ворчун же поглядывал на Сейко какая-то боязливо. Примерно так же на неё смотрит обычно Громмейстер. После мы глянули на Крушиголова, что подошёл к валяющимся кусочкам угря и, зарычав, обдал их огнём, оставив какие-то угольки и позволив дождю затушить их, оставляя белый дым. Я усмехнулась и погладила Сейко по морде и вдоль шеи, а она обняла меня лапами и крыльями. — Салли, полетели, заболеешь ещё. — сказал Вождь. — Да, точно. Полетели, Сейко, а то мне уже холодно. — сказала я, улыбнувшись и отстранившись от Сейко. Та чихнула и, встряхнув головой, встала боком и пригнулась к земле, подставив лапу как лесенку. Я улыбнулась и вскочила на спину индорапторши.

***

Я всё-таки заболела, отчего мне пришлось задержаться ещё на недельку. Вождь так и написал наездникам. Пока я болела, Сейко показывала мне рыбу, и мне пришлось отвечать, каких рыб ей можно есть. Угрей ей, конечно, больше не попадалось, но всё равно теперь спрашивала. Теперь реакция на угря у неё будет, наверное примерно такая: она встанет на задние лапы с рычанием и, наверное, пульнëт залпом в сие «угощение». …Энди решил показать ей свою добычу, большого и толстого бордового угря, но Марен вовремя взяла его и убежала с глаз индорапторши. Сейко теперь не сильно жаловала корзины с рыбой, всё высыпала на пол и, оглядывая рыбу, ела по одной. Да и вообще она стала чаще охотиться в лесу, предпочитая морепродуктам тех же вепрей. В конце концов мы с Сейко вернулись на Драконий край. Ребята, как и подобает, встретили нас тепло, с радостью. Сморкала самый первый заметил и самый первый обнял меня, близнецы с криками повалили меня на землю, чуть не задушив, Астрид и Хедер просто обняли меня, сказав, как им меня не хватало, Иккинг тоже, а Рыбьеног, визжа от радости, стал расспрашивать, какая реакция была у Сейко на угря, что и как было. Сейко как услышала слово «угрь» — сразу зашипела. Дагур… Ой, этот мужчина обнял, поднял и чуть рёбра не сломал. Больше всех возвращению Сейко был рад Беззубик: как накинулся на неё!.. Конечно, и остальные драконы после тоже радостно накинулись на неё, кроме Розы Ветров, которая просто поприветствовала, потерявшись мордой, и Громмейстера, который просто проурчал и, попятившись пошёл в хижину. Что меня удивило, в моей хижине было чисто. Пыли не было — Дагур убирался… Какой хороший… Просто лапочка. Нет, серьёзно, Дагур довольно милый. Сейко ещё мигом отправилась охотиться, и угадайте кого она принесла… Я тоже не сразу поняла, но когда Рыбьеног увидел эту тушу, очень расстроился, ведь дракон, как оказалось, достаточно редкий и его и так, бедного, терроризируют кипятильники. Это морской шокер. Лилового цвета… Такой лапочка… Сейко ему головы откусила… Не знаю, почему она так любит головы откусывать всем. Что шёпот смерти, что любой другой дракон. Как она его поймала, могу только предполагать… Морские шокеры очень похожи на скатов и поэтому он, вероятнее всего, выпрыгнул, и Сейко его поймала. Ну вряд ли же нырнула… Хотя… Кто же её знает? Сейко как обычно насвинячала. Громмейстер чавканью и звукам рвущийся плоти, как и самому акту каннибализма спасибо не сказал, поэтому отправился ночевать в стойла, освободив хижину, для еë хозяйки. Я тоже не была рада её трапезе. Нет, как бы, я рада, что у неё хороший аппетит и всё такое, но не когда она повсюду разбрызгивает кровь. Нет, серьёзно, она ещё один раз закинула кусок плоти наверх, на балку, и я его еле как шваброй скинула, себе на лицо. Гадость какая… Ну, короче, стояла я над Сейко со шваброй, недовольно смотря на неë. Ну, а так всё прекрасно, всё хорошо, меня всё устраивает. Я не жалуюсь… Ну кроме того, что я очень часто стою, смотря в одну точку и думаю о Вигго, а после, когда меня отвлекают… Мне кажется я вызываю подозрения у ребят. Особенно у близнецов, Хедер и Дагура. Близнецы меня прям доканывали своими вопросами, которые не могли не напомнить о словах и действиях Вигго и не вогнать меня в краску! А вот брат и сестра берсерки, прищурившись, смотрели, но ничего не спрашивали. Мне просто было стыдно… Но всё равно приятно вернуться на Драконий край, место, которое я считаю своим домом… Родное… В обнимку с Сейко я и уснула.

***

Пару драккаров прибыло на тихий остров. На нём царила какая-то… Беспокойная, даже тревожная тишина. Пения птиц нет, лишь еле уловимый шелест листьев, скрип высоких деревьев и шум волн. Охотники переглянулись… Тут даже не слышно драконов. Ни отдалёного вопля, ни вскриков. Будто никто не обитает… — Разбивайте лагерь! — рявкнул главный охотник, и остальные стали ставить временные палатки, разводить костёр, доставать ящики с провизией. Главный охотник вместе с двумя другими пошёл в лес, на небольшую разведку. Лес и вправду был будто мёртвый, хоть и выглядел он совсем по-живому. Казалось бы, птицы должны щебетать, но ни одного живого звука нет, только скрип деревьев, шелест листьев, завывание ветра… Один охотник указал на что-то, валяющееся на траве. Подняв это нечто, они поняли что это перо, но вряд ли птичье… Вообще не птичье. Жёсткое, издающее какой-то странный чередующийся звук, если провести по нему ногтём. Странное какое-то… Сероватое с чёрным… Они вернулись в лагерь ночью, стараясь тоже не шуметь, но на драккаре охотники заметили две яркие, светящиеся жёлтым точки. Глаза… Но существо не напало, когда кто-то встал. Оно ринулось в бой, когда какой-то охотник запнулся о ящик. Существо спланировало на песок, подняв пыль, махнуло коротким хвостом и откинуло двух охотников, из-за чего они повалили палатку. Все подхватили арбалеты и луки и затаились. Когда дракон раскидал всех, кто шумел, он заозирался. Главный охотник был обескуражен. Вигго предупреждал, что шуметь нельзя, но дракон был будто бы слеп! Нет, глаза у него есть, хоть и без зрачков, но… Для чего же они? Почему дракон озирается, будто не видя их? Главный тихо подкрался и, сглотнув, прицелился… Дракон старался уловить хоть какой-то звук, но кроме треска костра и шума волн ничего не слышал. …Дракон даже не старался принюхаться, не старался увидеть их, но старался услышать их. Дракон открыл пасть, будто собирался завопить, но звука не последовало. Охотник выпустил стрелу, и дракон, пошатнувшись замертво упал. Вигго предупреждал о том, что дракон может и не издавать вопля, но это охотнику показалось глупым. Как другие драконы услышат вопль дракона, который не слышит человек? «Силенский дрейк — тварь, не способная видеть, без острого нюха, но с острым слухом. Два задние лапы мощные, а передние похожи на крылья, но не полноценные. Дракон не способен летать, он лишь парит. Силенские дрейки не способны самостоятельно выбраться с острова тишины. К сожалению, вопль их так и не был услышан. Но было замечено, что когда дракон открывал рот, будто в вопле, к нему сразу прибегали другие, готовые помочь. Был сделан вывод, что вопль дракона люди слышать не способны, как и большинство драконов… Крайне не рекомендуется попадать под пламя этих тварей, когда вы стоите на песке. Пламя, плавя песок, выделяет какой-то странный едкий запах, который заставляет глаза слезиться и сильно кашлять. На земле или камне такой эффект замечен не был. Чешуя тварей очень прочная — стрелы хоть и пробивают, но не вонзаются, а лишь оставляют ранки, остаётся стрелять лишь в пасть и в глаза… Так же их чешуя способна изменить цвет, чтобы лучше сливаться с местностью. Хвост с перьями драконы прячут под крылом, а перья на голове складывают, прижимая их к голове, выжидая жертву…» — «…Надо было сразу прочитать… Но на кой чёрт этой твари тогда глаза?» — подумал главный охотник, смотря на листок. Мёртвого дракона выпотрошили и сняли шкуру, отнеся её на драккар. Внезапно несколько охотников заметили сверкающие жёлтые глаза на деревьях, и не одну пару, не две, а где-то с десяток. Все опасливо переглянулись и стали пятиться… Один охотник выпустил стрелу куда-то в лес, и драконы резко спрыгнули с деревьев и побежали в ту сторону без вопля или рычания, просто громко топая и царапая стволы деревьев. Это было непривычно и жутко. Охотники, не тратя времени на сборы, бросив опустевший лагерь, отплыли. К чёрту этот остров! Тихий омут какой-то…