Человек, за которым следуют фей(1 том город: ветра,свободы и вина)

Теперь они разыскиваемые преступники. Мари не знала, что думать об этом. Можно ли назвать это преступлением, если на это их благословил сам бог? Всё казалось странным и противоречивым — она никогда не думала, что когда-нибудь станет преступником. И всё это — потому что Венти попросил их украсть его собственную лиру. И они согласились. Почему они согласились? Когда Мари теперь об этом думала, это казалось глупой идеей. Она никогда не делала ничего столь безрассудного, как в это. На самом деле, встреча с Венти у статуи героев Мондштадта с самого начала пошла не так. На них напал Глаз Бури. Мари была готова умереть — и в прямом, и в переносном смысле. На этот раз она принимала непосредственное участие в бою и находилась рядом с противником, который, казалось, с удовольствием целился именно в неё. К счастью, Венти и Итэр защитили её, но всё равно она была напугана до дрожи. И всё же, почему она не испугалась, когда Венти попросил её украсть Небесную Лиру — одну из реликвий Мондштадта, которую использовал сам Барбатос, то есть Венти? Почему он сам не взял её? Мари всё ещё злилась. Она была из тех детей, которые даже по коридорам не бегали, потому что это запрещено, а тут она украла сокровище Мондштадта! С просьбой Барбатоса или нет — это всё равно было кража. Но ладно… Венти за это ещё придётся дорого заплатить. С другой стороны, Мари злилась. Их опередили! Фатуи украли Лиру раньше них, но обвиняли именно их. Это было несправедливо и совершенно непредсказуемо. Мари никогда не стала бы признавать то, чего не совершала. Она не крала Лиру. Да, она пыталась, но не смогла — и это вовсе не одно и то же. Итэр, похоже, находил её гнев забавным, а Дилюк, который любезно приютил их, беглых «преступников», даже дал ей апельсиновый сок, чтобы успокоить. Мари вздохнула. — Ладно, — сказала она себе. — Я всего лишь разыскиваемый преступник. Это не так уж страшно. — Не беспокойся, — спокойно сказал Венти, — я уверен, что Анемо Архонт простил бы тебя. Ведь ты действовала с благими намерениями, без тени злого умысла. Итэр не удержался и подавился, пытаясь скрыть смех. Мари строго посмотрела на него и ледяным голосом произнесла: — Я атеист. Итэр снова подавился, на этот раз глотком напитка, а Венти лишь улыбнулся, словно это было самой естественной реакцией. У них ещё было время до вечера, поэтому Итэр предложил Мари прогуляться. Но она была слишком усталой, чтобы куда-либо идти — нужно было морально переварить факт, что теперь она стала разыскиваемой преступницей. Венти спокойно пил вино из одуванчиков, которое купил на её деньги. Мари была возмущена и всерьёз задумалась, что бы было, если бы она ударила бога. Она даже не заметила как дверь в таверне открыласьи Дилюк зашёл вместе с гостям. — Итэр… Мари… — удивлённый голос Джинн эхом раздался по пустой таверне. — Что вы тут… — начала она, но остановилась, когда поняла. — Неужели… вы те самые преступники, что украли лиру? Мари обиженно посмотрела на временную главу Ордо Фавониус. — Мы пытались это сделать, но нас опередили, — спокойно ответил Итэр. Он говорил так, словно оказаться в розыске для него было обычным делом. — Опередили… — нахмурилась Джинн. — .....Вы уверенны что звуки небесной лиры могут исцелить дракона? — Именно так, — весело сказал Венти. — Итэр и Мари готовы сделать всё, чтобы помочь дракону! Настоящие рыцари Ордо Фавониус! — …Ты опять хочешь, чтобы мы сделали что-то противозаконное? — с хмурым взглядом спросила Мари, глядя на барда. Венти улыбнулся, и Мари почувствовала, как невольно успокаивается. — Хочешь, я спою тебе? — мягко предложил он. Мари бы с радостью согласилась, но сейчас были более важные дела. Она посмотрела на Джинн, которая до этого момента была задумчивой. — Я знаю, что в это трудно поверить, — начал Дилюк, но Джинн его перебила. — Но я верю. Двалин, один из Четырёх Великих Ветров, он не мог предать. Но если он отравлен и находится под контролем мага Бездны — это многое объясняет……Я думала, тот кто мог украсть небесную лиру…. возможно, знал об этом. Мари задумалась, услышав слова Джинн. Действительно, было слишком подозрительно, что лиру украли именно сейчас — значит, тот, кто это сделал, вероятно, знал о происходящем. Или же знал что Барбатос хочет его. Мари нахмурилась и встала со своего места. Логически в этой истории были лишь одни «плохие парни». — Это Фатуи, — спокойно произнесла девушка, перебив разговор Дилюка и Джинн. Все посмотрели на неё, но на этот раз Мари не испытывала смущения. — Они пытаются не дать нам спасти Двалина. Учитывая то что она знала Мари могла точно сказать что во‑первых, она была уверена: за всем этим обязательно стоят Фатуи. И во‑вторых — их цель не Двалина как такового, а сердце бога Барбатоса. — Они не пытаются убить Двалина, — сказала Мари чётко. — Они хотят, используя угрозу для Двалина, выманить Барбатоса. Джинн нахмурилась. — Но Барбатоса никто не видел веками… — пробормотала она. — Он всегда приходит, когда его люди в опасности, не так ли? — Мари не отступала. — Двалин — друг Барбатоса, он не оставит его. А Царица это знает и пользуется этим. Джинн молча кивнула — аргумент имел вес. — Если бы Фатуи просто хотели убить Двалина, это было бы бессмысленно… — задумчиво проговорила она. — Но если они устроят угрозу и вызовут Барбатоса… — Это принесёт им двойную прибыль, — нахмурившись, закончила мысль Мари. — Если они «победят» Ужас Бури… — …они станут героями Мондштадта, — подхватил Дилюк хмуро. В таверне повисла тяжёлая пауза. Затем Джинн резко выпрямилась: — Нам нужно вернуть лиру обратно. У меня есть идея, где она может быть. — Тогда отправляемся, — не медля, скомандовал Дилюк. Венти, который до этого молчал, слегка приподнял бровь и бросил в их сторону улыбку, будто подмигивая самому ветру: — Вот и хорошо. Чем быстрее вернём лиру, тем меньше времени Фатуи останется на свои козни. Мари почувствовала, как внутри что‑то сжалось — Венти знал что целью действий Фатуи был он.

***

Мари и Венти решили остаться в таверне — Мари потому, что в бою вряд ли смогла бы принести какую‑то пользу, а Венти… ну, он просто решил остаться. Мари была в раздумьях. Она знала, что в конце концов Сердца Бога Барбатоса, заберёт Сеньора. Она догадывалась, что это произошло после того, как они спасли Двалина, но до конца уверенной она не была. Стоит ли ей предупреждать Венти и пытаться как‑то помешать Фатуи, или лучше оставаться в стороне? Ведь это не её дело. Причины действий Царицы ей был неизвестен, но Мари сомневалась, что она просто желает зла — скорее всего, её поступки имели какой‑то «благой» смысл, пусть и с жертвами. Но вопрос всё ещё оставался: Если Венти знает правду он целенаправленно помогает Царице? Глядя на его спокойное и почти беззаботное поведение, Мари не могла не задаваться вопросом: так ли ему всё равно, или он просто уверен в своих силах? Остальные вернулись довольно быстро и не выглядели особо потрёпанными. — Мне вас осмотреть? — спросила Мари, вставая и подходя к Итэру. Он покачал головой: — Не беспокойся, я не ранен. Мари посмотрела на Джинн и Дилюка. Обе казались спокойными и в порядке. Венти же радостно рассматривал лиру, попутно что-то бормоча. — Можешь ли теперь вызвать Двалина? — спросила Джинн. — Небесная лира — настоящее сокровище, — беззаботно сказал Венти, — но, к сожалению, она не работает. На него в последний раз играли тысячу лет назад. Её анемо сила иссохла, теперь она непригодна даже для использования в этой таверне. Мари могла лишь похвалить барда за его умение выводить людей из себя. — У меня в таверне отличная музыкальная программа! — раздражённо нахмурился Дилюк. — Барды дерутся друг с другом за право выступать! — Ты заставил меня совершить преступление, ради этого? — Скептически спросила Мари, смотря на Венти. — Хе-хе, — усмехнулся Венти. .......Он действительно получал удовольствие, когда злил их. Мари тут же успокоилась: на Венти невозможно было долго злиться. — Вот почему мне и нужны Слёзы Двалина, — сказал он, переставая играть. В этот момент Мари спомнила про то что украли у них. — Так вот зачем… — тихо прошиптала она, наконец поняв, что всё это время происходило по его задумке. После того как Венти использовал Слёзы Двалина, небесная лира вновь засияла мягким голубоватым светом. Её струны наполнились анемо-энергией, тихо звеня, словно откликаясь на дыхание ветра. Джинн зачарованно смотрела на инструмент, не в силах отвести глаз. Мари тоже чувствовала нечто необычное — будто сама лира отзывалась на её присутствие. Она ощущала исходящую от неё анемо-энергию, словно ветер пытался заговорить с ней напрямую. — К сожалению, силы лиры всё ещё недостаточно, — тихо сказал Венти, коснувшись струн. — Нам нужно больше кристаллов. — И что, ты собираешься снова заставить Двалина плакать? — скептически спросил Итэр, скрестив руки. Венти вздохнул, глядя в окно, где ветер шевелил занавески. — Двалин… он никогда и не переставал плакать, — ответил он мягко. — Даже сейчас его сердце полно боли. Эти слова заставили Джинн нахмуриться. В её глазах мелькнула тревога. Мари тоже ощутила укол грусти — тяжесть одиночества и тоски, исходящую от существа, когда-то бывшего защитником Мондштадта. — Мы должны действовать вместе, — твёрдо сказала Джинн. — Только объединив силы, мы сможем спасти Двалина. — Сила добра объединяется, чтобы сразиться со злом! — с воодушевлением воскликнул Венти и широко улыбнулся. — Это так вдохновляет! Обязательно напишу об этом песню. Мари слабо усмехнулась: — Тогда я рассчитываю на вас. — Разве ты не идёшь с нами? — с притворным удивлением поднял брови Венти. Мари хлопнула глазами. — Я? Но я не умею драться. Я только помешаю. — Неправда, — покачал головой Венти. — Без тебя мы не сможем пройти этот путь. Мари растерялась. Она не понимала, почему бард так уверен в её важности. — Не переживай, — тихо сказал Итэр, улыбнувшись. — Я защищу тебя. Мари всё ещё сомневалась, но кивнула. Пусть она не знала, зачем нужна, — всё же решила пойти. В любом случае она было бы в порядке.

***

Путешествие по трём храмам выдалось долгим, но на удивление спокойным. Итэр, Джинн и Дилюк расправлялись с противниками уверенно, без особых усилий — их слаженность поражала. Мари же держалась чуть позади, чувствуя, как Венти идёт рядом, словно невидимая тень, готовая прикрыть её в любую секунду. Это было немного неловко. Она понимала, что стала для них обузой, и снова пожалела, что поддалась на уговоры и пошла с ними. Всё это — сражения, древние руины, магия — было слишком далеко от её привычного ритма жизни. Но всё же были и забавные моменты. Например, слушать, как Дилюк с ледяным спокойствием и едва скрытой яростью говорит о своём презрении к Фатуй, — было почти забавно. Его пафосные фразы вызывали у Мари улыбку, хоть она и старалась этого не показывать. Она поймала себя на мысли, что ей действительно интересно, почему он их так ненавидит. Воспоминания о Дилюке были смутными. Она помнила, что Лиза — её лучшая подруга — всегда восхищалась его красными волосами, а Нико, её кузен и лучший друг, считал его «самым перспективным женихом всего Тейвата». Кажется, его шиперят с Кэйей… Да, Лиза точно шиперила. Остальное же утонуло в тумане памяти. После похода по храмам они направились в винокурню «Рассвет». Увидев владения Дилюка, Мари поняла, почему Нико называл его идеальной партией. Просторное имение, утопающее в зелени, свет фонарей, запах винограда и старого дерева — всё говорило о богатстве и вкусе. Но она также помнила, что Лиза не одобряла этот вариант. Почему — Мари так и не смогла вспомнить. Они очистили найденные кристаллы и использовали их силу, чтобы подпитать небесную лиру. После этого решили немного передохнуть в винокурне и обсудить, где лучше всего вызвать Двалина. В итоге выбор пал на Утёс Звездолова — место, где небо особенно близко к земле. Мари молча смотрела в окно, где закатное солнце окутывало виноградники золотым светом. В груди у неё тревожно колотилось сердце. Она не знала, чего ожидать впереди, но предчувствие не отпускало — приближается что-то опасное. По дороге к Утёсу Звездолова нечиго странного не происходила. Если не считать что за Мари опят стали следовать феи — сначала одна, потом вторая, а вскоре и все четыре. Они плавно кружили вокруг неё, излучая мягкое голубоватое свечение, и явно не собирались отставать. — Удивительно, — тихо произнесла Джинн, наблюдая за ними. — Я впервые вижу, чтобы феи так вели себя с человеком. — Это не мой выбор, — с лёгким отчаянием пробормотала Мари, пытаясь от них избавиться. Она даже попыталась посадить их в сад, мимо которого они проходили, но те лишь недовольно замерцали и снова прилетели к ней. — Пусть будут, — рассмеялся Венти. — Лишними они точно не станут. Мари не разделяла его оптимизма. С каждой минутой небо над Мондштадтом темнело, и лёгкая морось сменилась густым дождём. Холодные капли стекали по её лицу, волосы прилипли к щекам, и всё это усиливало тревогу. Когда они, наконец, добрались до вершины утёса, Венти достал небесную лиру. Его пальцы мягко коснулись струн, и звук мелодии пронёсся по горам. Ответ не заставил себя ждать. Из туч спустился Двалин — огромный, величественный, но измученный. Его глаза горели яростью и болью, дыхание дрожало. — Двалин! — крикнул Венти, подняв голову. — Я вернулся, старый друг! И смотри, кто со мной! Он повернулся к Мари, и та замерла, не понимая, зачем он вообще её позвал. Но под взглядом Венти, мягким и настойчивым, она сделала шаг вперёд. Остальные — Джинн, Итэр, Дилюк — смотрели с изумлением. Мари не знала, что говорить или делать, и просто стояла рядом, чувствуя, как ветер кружит вокруг них. — Смотри, даже феи пришли, чтобы увидеть тебя, — продолжал Венти. — Разве это не чудо, старый друг? Двалин тихо зарычал, и его голос, глухой и хриплый, прорезал воздух: — Слабый человек здесь…? Мари вздрогнула. Дракон был слишком громким. — К сожалению, его здесь нет, — спокойно ответил Венти. — Но не волнуйся. Как только я помогу тебе исцелиться, мы вместе отправимся его встретить. На мгновение показалось, что Двалин колеблется. Но тут воздух дрогнул, и чёрная, гниющая энергия мага Бездны окутала дракона. — Он тебе врёт, — прошептал голос Бездны, и слова эхом пронеслись над утёсом. — Он уже бросил тебя однажды. И сделает это снова. Глаза Двалина вспыхнули безумием. Он рыкнул, развернулся и взмахнул крыльями — порыв ветра чуть не сбил Мари с ног. — Двалин! — крикнул Венти, но было поздно. Дракон с ревом взмыл в небо, оставив за собой вихри и обломки деревьев. — Будь осторожен, Барбат… — начала Джинн, но, осознав, что сказала, замерла и, сглотнув, поправилась — Венти! Венти рассмеялся в ответ на оплошность Джинн. — Ты всё уже поняла, да, Джинн? — подмигнул он. — Но благодарен, что продолжаешь называть меня Венти. — Что с небесной лирой? — серьёзно спросил Дилюк, и Мари не могла не заметить комичность ситуации: казалось, всем здесь известно, кем на самом деле является Венти — и, при этом, всем было как-то всё равно. — Ты можешь на ней сыграть, или её нужно восстанавливать? — продолжил Дилюк. Венти покачал головой. — Её уже не починить. — Чтобы спасти Двалина, нам сперва нужно разобраться с магом Бездны, — спокойно сказал Итэр. — Именно, — кивнула Мари и посмотрела на Венти. — Но сначала что это было? Венти виновато улыбнулся и хихикнул. Затем заговорил более серьёзно: — Когда-то в Мондштадте жил человек с энергией, похожей на твою. За ним всюду следовали феи, и Двалин был к нему очень привязан. Я подумал, что если он снова увидит фей, это немного его успокоит. Мари почувствовала, как в груди у неё застрял вопрос — ей хотелось узнать о том человеке больше. Но Венти, заметив её интерес, помахал рукой: — Расскажу всё об этом, когда мы спасём Двалина. Обещаю. — Хорошо, — тихо ответила она. Джинн задумчиво подняла бровь. — Я попрошу скаута Эмбер выследить источник этой тёмной энергии. — В этом нет необходимости, — спокойно вмешался Дилюк. — Я уже уничтожил подобный источник в одном из храмов Четырёх Ветров. Итэр хмыкнул, словно что-то вспомнив. Дилюк кивнул и добавил: — Я прослежу следы и свяжусь с вами. Магам Бездны пора понять, что их поведение в Мондштадте не останется безнаказанным. Мари хотела больше расспросит Венти, но он быстро исчез. Если в этом мире был ещё один человек за которым ходили фей, то возможно ли что это было, потому что он тоже был попаданцам. Это мысль не давала ей покоя. Но сначала наверное ей нужно было разобраться с оружием…