Экстра. Платье.

Чжун Ли аккуратно распаковал красивое, нежное голубое платье, стараясь не повредить тонкую ткань. Его движения были выверенными — так он касался древних реликвий и контрактов, чья ценность не поддавалась измерению. Платье лежало перед ним слишком хрупким, слишком живым для предмета, которому суждено было столько лет пролежать в тишине. Ей бы оно понравилось. Эта мысль возникла сама собой, без усилий, как всегда. Он поймал себя на том, что выбирал его не разумом. Просто остановился, посмотрел — и понял, что должен его купить. Возможно, именно поэтому его дом постепенно наполнялся вещами, которые никогда не были предназначены для него самого. Он приносил их, складывал, хранил… словно тем самым удерживал её присутствие рядом. Иногда, возвращаясь домой, Чжун Ли с почти отстранённым удивлением осознавал, что половина его вещей — женские. Серьги, браслеты, ткани, платья. Он помнил каждое из них. Где увидел. Почему остановился. Что именно в этот момент подумал о ней. Он не считал это слабостью. Скорее — привычкой, укоренившейся за века. Он всегда покупал ей всё, что ей нравилось. В одном из чайников, спрятанном глубоко, вдали от чужих глаз, хранились подарки, предназначенные только для неё. Их было слишком много для одного человека — плата за пятьсот лет разлуки, которые нельзя было ни вернуть, ни исправить. Он никогда не открывал их все сразу. Не позволял себе. Боялся, что тогда тишина станет невыносимой. Среди этих вещей было и платье, оставленное Гуй Чжун. Он помнил тот день слишком ясно. Гуй Чжун сидела рядом, сосредоточенно работая, и говорила о будущем так легко, будто оно было чем-то неизбежным и добрым. Платье предназначалось для её свадьбы. Для дня, который, по мнению Гуй Чжун, обязательно должен был наступить. Тогда Чжун Ли был недоволен. Он считал её слишком маленькой, чтобы задумываться об этом. Он хотел защитить её от времени, от потерь, от самого взросления — хотя понимал, что это невозможно. Теперь, глядя на платье, он чувствовал лишь тихую, щемящую ностальгию. Ни раздражения, ни тревоги. Только усталое принятие того, что время всё равно забрало своё, оставив ему одни воспоминания. Он провёл пальцами по ткани, почти невесомо. Ей бы оно понравилось. И, возможно, этого было достаточно. По крайней мере, до их следующий встречи.