Александрина(Золотой том:Однажды покинувшая Тейват)

Итэр не мог точно назвать свой возраст. Примерно две тысячи лет назад он и его сестра покинули родной мир, и с тех пор они лишь странствовали, редко задерживаясь где-то надолго. Даже если бы его попросили назвать число, он едва ли смог бы его вспомнить. За время их путешествий до того, как их разделили, они посетили бесчисленное множество миров. Поэтому Итэр встречал далеко не одну версию одних и тех же людей. Тот же Венти. Итэр мог вспомнить как минимум десять человек, выглядевших почти так же и обладавших похожим характером. Это не было ни удивительным, ни неожиданным. Он знал, как функционируют миры. Между ними всегда существовали пересечения — люди с похожими судьбами, лицами и историями. В начале такие встречи поражали его, но со временем он принял это как естественный порядок вещей. Более того… это даже сближало его с другими. Когда встречаешь разные версии одного и того же человека снова и снова, невольно начинаешь привязываться. Поэтому Итэр не удивился, когда Мари рассказала правду. Итэра также почти не заботило то, что в её мире он существовал как персонаж игры. В конце концов, он понимал: миры должны быть связаны друг с другом, иначе они разлетелись бы в бесконечности. Истории — один из способов этой связи. Он объяснил это Мари спокойно. Сказал, что в этом нет ничего странного — ведь он и сам не раз читал книги о людях, которых позже встречал в реальности. Поэтому он знал что, однажды и о его жизни где-то будет написана история. Его удивило другое. Мари была не просто из другого мира. Она пришла из другого измерения. Из-за пределов Древа Мнимости и Квантового Моря… Вот это уже было невозможно. Даже с его опытом путешествий подобное казалось абсурдом. Одно дело — перемещаться между мирами внутри одного измерения. И совершенно другое — пересечь границу самих измерений. Ни он, ни Люмин никогда не смогли бы сделать подобного. Итэр не знал никого, кто обладал бы достаточной силой для такого. Так кто же это сделал? Кто смог вырвать душу человека из другого измерения и привести её сюда? Даже если предположить, что душа Мари была повреждена именно из-за столь далёкого переноса… сам факт оставался невозможным. Кто-то сумел провести её через границы миров — и сохранить целостность сознания, памяти, личности. Если это существо настолько могущественно… Зачем ему помощь Мари? Зачем ей становиться его проводником? Мари сказала, что путь, который он должен пройти, приведёт его к борьбе с Селестией. Но если это божество желает сразиться с Селестией — почему не делает этого само? Существо, способное вырвать душу из другого измерения, не может справиться с небесами? Итэр не верил в это. Значит, причина была иной. И именно она беспокоила его больше всего.

***

Возможно, она должна была переживать. Возможно — бояться. Но правда была в том, что Мари совершенно ничего не ощущала. Она была слишком усталой, чтобы бояться или удивляться. Сейчас она могла только думать. Итак… Александрина была в её теле. Нет, скорее осколок её души был привязан к нему. Она защищала Мари, чтобы та случайно не разбудила настоящую владелицу тела. Глаз Бога тоже был не её. Он принадлежал Александрине. Это значит, что её обманули. Мари собиралась подать жалобу! И ударить того бессовестного бога, который отправил её в этот мир и пообещал — более того, подтвердил контрактом! — что даст ей Глаз Бога. — Какие ещё были пункты в вашем контракте? — спросил Итэр. — Ну… я должна довести тебя до конца твоего пути. Взамен моё тело будет быстрее регенерировать, — раздражённо пробубнила Мари. — Но всё равно нужно быть осторожной, потому что тело может просто сломаться. Я не буду чувствовать боль и получу Глаз Бога. После того как всё закончится, я вернусь домой, в своё настоящее тело, и снова буду живой. Конечно, она знала, что тут что-то не так. Конечно, подозревала то неизвестное божество. Но Мари хотела вернуться домой… а с проблемами собиралась разбираться по мере их появления. И они появились. Мари делила тело с кем-то. С кем-то невероятно сильным и очень древним. Если бы она по неосторожности — по глупости или случайности — разбудила душу этого человека (?)… она бы погибла. Эта мысль пугала. Мари не хотела умирать снова. Но вместе со страхом пришёл и другой вопрос. Странный, почти отстранённый. Если душа может разбиться… как это ощущается? Похоже ли это на смерть? Или скорее на исчезновение? Если душа расколется, почувствует ли человек боль? Или всё закончится мгновенно — без ощущений, без мыслей… просто пустота? Мари тихо вздохнула. Нет. Это совсем не то, о чём ей стоило думать сейчас. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Медленно подняв волосы, закрывающие половину лица, она открыла старый ожог. Кончиками пальцев Мари осторожно коснулась шрама, мягко проводя по неровной коже. Александрина сказала, что это лишь фикция. Образ тела, каким она его помнит. Значит… если Мари захочет, она сможет избавиться от ожогов. Но хотела ли она этого? Она уже привыкла к ним. Да, они пугали её. Да, они приносили неприятные воспоминания. Но вместе с тем эти шрамы… заземляли её. Они напоминали, зачем она здесь. Напоминали, что она не принадлежит этому миру. Что она уже умерла. И что ей нужно закончить всё здесь, чтобы вернуться домой — к своей настоящей семье. Эти мысли внезапно оборвались. Итэр резко поднялся со своего места и направился в ванную. Мари удивлённо проводила его взглядом. Через несколько секунд оттуда раздался его голос: — Мари! Иди сюда! Стоило ей заглянуть в ванную, как она застыла. На зеркале была надпись. Красным цветом. Нет. Кровью. Мари тут же опустила взгляд на свои руки. И правда — на ладонях были свежие разрезы, прямо возле пальцев. — Чёрт возьми… Александина она… — выдохнула она, не зная что сказать — Похоже, ей было весело, — пробормотал Итэр. Мысль о том, что Александрина могла что-то оставить в ванной, пришла к нему внезапно. Он вспомнил, что она провела там довольно много времени, без особый нужды. И учитывая игривый характер женщины, он решил проверить, не оставила ли она там какую-нибудь подсказку или не сделала ли что-то. Он решил заглянуть на всякий случай — и оказался прав. На зеркале кровью было написано:

«Если вы это читаете — значит, я уже ушла! (≧▽≦)

Если хотите узнать больше, идите к моим цыплятам на Драконий хребет!

Пока-пока! (￣▽￣)/

P.S. Прости, что использовала твою кровь, маленькая мышка (｡•́︿•̀｡)

— Д.А.»

Мари несколько секунд молча смотрела на зеркало. — Как она вообще их нарисовала?.. — наконец выдавила она. — Хороший вопрос, — сухо ответил Итэр. Мари медленно повернулась к нему. — Подожди… — нахмурилась она. — Маленькая мышка — это я? В комнате повисла тишина. — Ладно, это мы можем обсудить позже, — махнув рукой, сказал Итэр, пряча улыбку. — Сейчас важнее понять, кого она имела в виду под цыплятами. — …Кто-то, кто живёт на Драконьем Хребте… — Мари нахмурилась. — Я не знаю там никого, кроме того алхимика. — Думаю, нам стоит спросить в Мондштадте, — сказал Итэр. После короткой паузы он добавил: — Мы также можем поговорить с Венти. Он может что-нибудь знать. — Не факт, что он поделится, — тихо пробормотала Мари. — Он многое знает…но не говорит. — Да, но попробовать можно, — ответил Итэр. Он всё ещё помнил, что из всех мест, куда могла отправиться Александрина, она выбрала именно Логово Ужаса Бури. Она оставалась там до самого заката. Ни в одном другом месте они не задерживались так долго. Значит, это место было для неё особенным. Или же… была другая причина. — Она всё ещё не отвечает, так ведь? Мари на несколько секунд замолчала. Она попыталась сосредоточиться и связаться с Александриной, но ничего не почувствовала. С самого момента пробуждения она больше не ощущала в своём теле никого, кроме себя. — Нет. — Тогда, думаю, у нас нет другого выбора. Отправимся в Мондштадт… — Итэр слегка улыбнулся. — И встретимся с её цыплятами. — …Это звучит очень странно…