Середина

      Они встретились в поезде… Точнее, Гермиона, Ханна и Невилл пошли поглазеть на Героя Магического Мира. Герой меланхолично стукал рыжего мальчика о потолок. Ни Гарри, ни Салазар не терпели бестактность, поэтому на вопросы рыжего Гарри просто обиделся, а как правильно обижаться, ему подсказала память Салазара, потому что опыта в обиженности у мальчика не было, зато магических сил — как у дурака махорки.       — Дружище, ну и хиленькая же тушка тебе досталась, как я погляжу, — услышал Гарри голос со смутно знакомыми интонациями.       Эти слова у Невилла вырвались непроизвольно, заставив лохматого паренька повернуться к ним со странно знакомым выражением лица.       — Рик? — полувопросительно окликнул Герой Магического Мира.       — Сал? — удивился Невилл, почёсывая затылок кинжалом, отжатым у дядюшки.       — Рик! Твою Магию! Повеселимся! — Надоевший рыжий вылетел в открытую дверь и пропал в глубине вагона.       — Годрик и Салли, — раздался голос с так же знакомыми, слегка издевательскими интонациями. — Замок не восстановим…       Девочка с пушистыми коричневыми волосами и умными глазами смотрела на обоих сразу же смутившихся мальчиков, после чего перевела взгляд на Ханну, будто рентгеном просветив её.       — Магия! Кандида! — Гарри упал на колени перед девочкой, принявшей это как должное.       — Я тоже по тебе соскучилась, — кивнула она и обратилась к Ханне. — Два придурка у нас есть, я Кандида, значит, ты — Пенелопа?       — О прекраснейшая! — Невилл упал на колено перед Ханной, почти рефлекторным жестом наложив на купе чары расширения.       Ханна покраснела и ласково пнула Невилла красивой ножкой в солнечное сплетение.       — Не смущай меня… — прошептала девочка.       Пока Гарри целовал туфельки Гермионы, а Невилл пытался разогнуться, девочки успели познакомиться и обсудить девичьи проблемы. Одной из проблем, правда, ненадолго, стал белобрысенький мальчуган, почему-то решивший, что он бессмертный.       — С дороги, грязнокровка, — сказал самоубийца… Гермионе.       — Эх… — произнесла девочка и попросила Ханну: — Мелом его посыпь*, что ли…

***

      Усевшись в лодочку вчетвером, дети принялись оглядываться. Гарри вежливо поздоровался с Кальмаром, указав ему на лодочку с белобрысеньким, которого Кальмар сразу начал макать в воду и радостно обнимать. Поднявшийся на поверхность русалочий царь посмотрел в наглые слизеринские глаза и счёл правильным утонуть. О Салазаре Слизерине ходили легенды не только среди народа людей.       — Смотри, Рик, а ты говорил — временное решение! — прошипела Ханна. — Тысячу лет они на этих лодках катаются, как вы двое.       — Ну, Пени… Кто ж мог знать-то? — Невилл был откровенно смущён.       — Вы на замок посмотрите, — прошептала медленно звереющая Гермиона, отчего местное кладбище зашевелилось, а тыквы на грядке Хагрида предприняли попытку самоэвакуации в Запретный лес.       Салазар перевёл взгляд на замок, его глаза потемнели, а изо рта вырвалось шипение. Кандиду Салазар всегда понимал с полуслова, и, увидев, что сделалось с замком, Гарри хотелось сейчас кого-нибудь посадить на шпиль Астрономической башни.       — Все распределяемся на один факультет, — сказала Ханна, оценив состояние друзей.       В Большой зал четвёрка будущих первокурсников входила уже в состоянии холодного бешенства. Замок был почти беззащитен, обветшал, будто в нём совершенно никто не учился. Призраки шарахнулись от детей, каким-то образом почувствовав, что юных первокурсников лучше не злить. Песня шляпы заставила Невилла поморщиться, а Ханну — недобро усмехнуться.       — Временное решение, говоришь? — оскалилась Гермиона, что даже на лице юной девочки выглядело устрашающе.       — Ну кто ж знал… — Гарри развёл руками.       Когда шляпа упала на глаза Ханны, мгновенно воцарилась тишина. Шляпа мелко дрожала на голове девочки, а в это время шёл неспешный разговор с находящейся в почти крайней степени бешенства воительницей.       — Не виноватая я, это всё они, гады… Ритуалы отменили, детей мучают, сказки про вас придумали… Не надо меня развеивать!       — Так, распределишь нас всех… Да хоть бы и к Годрику, хоть повеселимся.       — Госпожа, это давно уже не факультет боевых магов…       — Вот и исправим…       Крики «Поттер с нами!», язвительная улыбка Гарри, оскалившаяся Гермиона, злой Невилл и уже немного успокоившаяся Ханна завершили процедуру распределения. Казалось, ничто не может сделать ещё хуже, если бы не речь директора, от которой у Гермионы помутилось в глазах. Смертельная опасность в их творении, которое было Убежищем? Дети с памятью Основателей не сдержались, и в следующие полчаса крайне удивлённые ученики и преподаватели могли наблюдать за Альбусом Дамблдором, летающим по залу. Причём у большинства было ощущение, что его таскают за бороду.       Наконец Гермиона успокоилась, директор отправился в Больничное крыло, разрушенные колонны в зале восстановили, но это было ещё не всё. Гарри принюхался к еде и напиткам и стукнул по столу кулаком.       — Эльф Хогвартса!       Перед мальчиком возник эльф, сразу же схваченный за ухо и получивший кубком с соком в глаз.       — Что делают зелья в моём напитке, ты, выплеск стихийной магии? — почти спокойно поинтересовался мальчик.       — Директор приказал… — прошептал эльф, боясь разозлить могущественного чародея.       — Школа перестала быть убежищем? — тихо прорычала Гермиона.       Все присутствующие в зале замерли. То ли от осознания выволочки, которую делали первокурсники, то ли от чрезвычайно мощного заклинания обездвиживания, которое наколдовала впавшая в ярость Гермиона.       — Директор… — проговорил эльф и заплакал.       — Ах, директор…

***

      По какой-то улыбающейся сейчас в кресле причине никто в зале не запомнил, что произошло, но юные гриффиндорцы отстали от основной толпы, отправившись в Выручай-комнату, где и расселись по креслам. Новости были отвратительными, убить прямо сейчас — совершенно некого, хотя…       — Кандида, душа моя, не улыбайся так, — произнёс Гарри, с обожанием глядя на девочку. — Я пугаюсь.       — Нечего пугаться, я же не на тебя улыбаюсь, — ответила Гермиона, подумывая о том, не поднять ли кладбище для развлечения.       — Предлагаю директора изгнать, кстати, нах… эээ… зачем он нужен? — мягко сказала Ханна.       — Поддерживаю, — сухо ответил Невилл, сильно сожалея сейчас о том, что они такие маленькие. — Кстати, почему замок такой вялый?       — Ритуалы полтыщи лет никто не проводил, — мрачно ответил Гарри.       Дети встали и пошли проводить ритуал обретения контроля, а в Больничном крыле грустно летал вокруг факела Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Его с переменным успехом ловила сачком мадам Помфри, веселились эльфы. Рядом стоял наслаждающийся зрелищем мрачный зельевар, и рвала себе шерсть на хвосте Минерва МакГонагалл.       — Заканчивай с эпиляцией, Минерва, — произнёс злобный зельевар. — Я тебе для этой цели зелье подарю.       — Северус, — вскричала декан факультета смелых. — как ты можешь!       — Да как-то так…       — Хихи, а ты представляешь, как они удивятся, когда историю узнают?       — Тринадцатая, может, не надо?       — Шестая, да ну, когда ещё так повеселимся!       — Что?! — вскричала Гермиона. — Как умерла? Кто ей разрешил умирать? Да я ей!       — Не нервничай, душа моя, — произнёс Гарри, обнимая девочку. — Мы всё исправим!       Невилл опять медленно зверел, читая историю Хогвартса, Ханна же успокаивала мальчика поцелуями, от чего озверение сразу же терялось, но ненадолго.       — Сал, представляешь, а ты, оказывается, тёмный маг, маглокровок хотел извести.       — Я?! — Гарри был в шоке.       На глаза мальчика навернулись слёзы. Перед глазами проносились картины прошлого… Как с трудом обнаруженных волшебников привозили и аппарировали в убежище, как с ними возились, помогали, спасали… Скольких он лично вынес из горящих домов. И вот теперь…       — А я тебе говорил, что зря ты это. Чернь не может быть благодарной, — жёстко бросил Невилл, в душе сильно переживая за друга.