***

— Я ещё задержусь, — улыбалась Гермиона, прощаясь с коллегами, которые уже уходили домой. Её коллегам повезло. Босс Драко Малфой их не ненавидел. Когда все уже приводили рабочий стол в порядок и накидывали верхнюю одежду, вызывали такси, чтобы побыстрее добраться к родным, Гермиона была вынуждена переделывать отчёты и другие бумаги, чтобы угодить Малфою. Напыщенный принципиальный индюк! По-другому его не назвать. Он всегда заваливал Гермиону работой. Это первое. Она находилась на работе двадцать четыре часа в сутки и так всю неделю. Он постоянно ругал её на собраниях и не давал идти вперёд по карьерной лестнице, всё время держа её при себе. Это второе. Он отказал Нотту в деловом вечере, на котором Гермиона бы могла показать себя в лучшем свете, и пошёл вместо неё. И последнее — постоянно придирался к её выполнению работы. Видите ли, нужно делать так, как он хочет, а не так, как надо. Действительно индюк. Разумеется, Гермиона практически жила в офисе, а в квартиру к своей маме Джин наведывалась, чтобы отоспаться. Ни о каких совместных ужинах и речи не шло. Повезёт, если они хоть вместе позавтракать воскресным утром успеют, прежде чем Малфой вызовет её на работу. Это всё лишь подтверждало, что Малфой её ненавидел. Причём, ещё со школьных времён. Тогда она училась лучше него, что постоянно бесило его, а сейчас их соперничество продолжилось. Только теперь он превосходил её — не зря же был её боссом. И его ненависть была взаимна. Гермиона близка к тому, чтобы обратиться к Джинни за порчей. Может, он хоть после этого даст ей нормально отдохнуть. А сейчас Гермионе оставалось мысленно проклинать его, а при личных встречах ядовито улыбаться и кивать, что всё переделает, она же послушная девочка. «Индюк», — фыркнула она про себя и поняла, что сломала карандаш пополам. Вот, насколько он её бесил. Да, она работала в лучшем месте, о котором всегда мечтала, но о противном боссе она точно не мечтала. Мерлин, и где она так сильно оплошала, что получила Малфоя в наказание? — Грейнджер, ко мне в кабинет! Гермиону уже тошнило от этой фразы. Она не сулила ничего хорошего. И именно её вызывали в его кабинет чаще, чем остальных работников. Но она послушная девочка — выполнять надо. Быстро поправив рабочее место и выкинув поломанный карандаш в мусорное ведро, она тяжко вздохнула и пошла в кабинет Малфоя. В его кабинете вся дорогостоящая мебель чёрных, мрачных оттенков, даже шторы тёмно-изумрудного цвета, а стол — из красного дуба. Костюмы-двойки исключительно чёрные, галстуки — тёмно-бирюзовые, а шариковые ручки — дорогие. Мрак и высокая цена — этими словами можно описать Малфоя. А ещё тут было невыносимо душно. — Снова ошибка в квартальном отчёте, — набросился он на неё, а Гермиона даже не успела присесть на стул напротив Малфоя. Гермионе было уже плевать, честно говоря. Хоть переделывай, хоть нет, он везде найдёт ошибку. Раньше её задевало, мол, какие ещё ошибки — она же олицетворение слова «внимательная», но сейчас все её силы уходили, чтобы дожить эту неделю и вспомнить, что такое сон. Тёмные круги под глазами пугали всех её коллег, но замазывать их было бесполезно. Она постоянно зевала и питалась одним кофе. О да, она точно ненавидела Малфоя. — Переделаю, — тихо отозвалась она, зевая и прикрывая рот рукой. — Что-нибудь ещё? — Ужасно выглядишь, Грейнджер. — Ты точно не знаешь, что такое комплименты, — фыркнула Гермиона. Он вообще-то и виноват в её ужасном внешнем виде. — Спасибо, я знаю, ты не первый, кто мне это говоришь. Первым было зеркало, а вторым — мама. Я пойду? Малфой кивнул, и Гермиона только начала вставать со стула, как в глазах сначала замелькали мушки, а потом резко потемнело. Слабость разлилась в ногах, по всему телу прошлись покалывания. Комната пошла кругом, и прежде чем она обмякла на дорогом стуле, Гермиона поняла — она теряла сознание. — Грейнджер, блять! *** Когда Гермиона смогла разлепить глаза, то первое, что она поняла, — Малфой мило беседовал с Джин, выпивая её любимый кофе из её любимой кружки и сидя на её любимом кресле! И ладно кофе, кружка и кресло, её больше волновало то, что Малфой умел быть милым. О Мерлин, что тут происходило? — Не поднимай голову, — властным голосом приказал ей Малфой, и она тут же почувствовала горячие пальцы сначала на запястье, а потом на шее. Лучше бы не пульс щупал, а придушил её. Невыносимо. Она уже так задолбалась, что сил вообще не оставалось. — Я пойду ещё одно окно открою, — засуетилась Джин и подбежала к окну, открывая его, чтобы запустить побольше свежего воздуха. Гермиона всё ещё слабо соображала. Пульс был, дыхание тоже, но мысли казались слишком тяжёлыми… Сейчас бы уснуть и, кто знает, может, вообще не стоило просыпаться. Кучерявые волосы, неподдававшиеся дрессировке, разметались на подушке и липли к влажной шее. Воротник её рубашки был расстёгнут, хоть она и предпочитала застёгивать каждую пуговицу до последней. Голова была повёрнута набок, и Гермиона смогла увидеть Драко, что сидел напротив неё в том самом кресле. Галстук был расслаблен, тоже дышать было тяжело. Рукава закатаны, а пиджак висел на подлокотнике кресла. Последней её мыслью было то, что у него невероятно бледная кожа. *** После того случая Джин то и делала, как щебетала о том прекрасном молодом человеке. — Он даже принёс тебя на руках! Представляешь, какой он сильный. И к тому же джентльмен, — листая газету, говорила Джин. — Гер, может, присмотришься к нему? Такой прекрасный молодой человек. «Не джентльмен он ни черта, а самый настоящий индюк», — мысленно фыркнула Гермиона. Джин наивно полагала, что Гермионе оставалось время на то, чтобы думать о любви. Ох, знала бы только она о том, что этот прекрасный молодой человек в офисе заваливал её работой и заставлял её пахать, как ломовую лошадь. Гермиона молча улыбнулась и прижалась губами к кружке с кофе. После того инцидента с обмороком её новой любимой кружкой стала та, что ей подарила Джинни на день рождение, а прошлую она выкинула от греха подальше. — Ну, так что, Гер, ты приведёшь его на ужин? Кофе чуть не оказался на столе. Какой ещё ужин? Так ещё и с Малфоем. Да он же её не отпустит! И к тому же всё, что их связывало, — это работа и ненависть. Джин была слишком наивной. Драко Малфой в изящном костюме и с идеальными манерами впечатлил её, но она не знала, что скрывалось за милой мордашкой. — Если ты не хочешь познакомиться с ним поближе, то я сделаю это за тебя. Что тебе ещё надо, Гер? В твои годы о таких только мечтают, а он, на минутку, свободен. Гермиона поднялась со стула, в этот раз не теряя сознания, и поставила кружку в раковину. — Я иду на работу. — А я готовлю ужин. На троих, Гер. Только попробуй прийти без Драко. «Драко». Бр-р, звучало ужасно. Слишком сладко. Наверняка, так и было. Она была уверена, что голосистые секретарши очень красиво стонали его имя, будучи разложенными на рабочем столе Малфоя. — Я не одобряю служебные романы. — А я не одобряю, что ты до сих пор одна! — крикнула Джин вдогонку Гермионе, которая, быстро накинув пальто, упорхнула из квартиры на работу. Ну надо же, и во что она только ввязалась? Да это просто квест — приведи на ужин с мамой коллегу, который ненавидит тебя, а ты ненавидишь его в ответ. Она попробует его пригласить — только ради Джин, — но он стопроцентно откажется, и вкусный ужин на троих они разделят между собой. Как всё прекрасно складывалось. *** Гермиона пересеклась с Малфоем на кухне. К счастью, в этот раз он пил кофе из своей кружке. И что он вообще забыл на кухне? Обычно горяченькие секретарши носили ему кофе с печеньем прямо в тот самый мрачный кабинет, в котором Гермиона была частым гостем. — Я исправил тот отчёт, — безэмоционально сказал Малфой. Даже не спросил про её самочувствие. Равнодушный человек он, а не джентльмен, как считала Джин. Он даже остатков после вкусного ужина не заслужил. — Спасибо. Я теперь в долгу у тебя? В этом и заключались их взаимоотношения. Гермиона слишком независимая, чтобы просить помощи у других, выполняла все задания сама. Малфой же просто издевался над ней — другого объяснения не было. Она всё ещё не забыла про то, как он сорвал её встречу с Ноттом. — Именно, — ухмыльнулся Малфой. Лучше бы всё было наоборот. Она уже устала выполнять желания и прихоти Малфоя, когда уже будет его очередь? Гермиона разбиралась с кофемашиной под пристальным взглядом Малфоя. Он прожигал её спину взглядом и явно не собирался уходить из кухни в ближайшее время. Когда Гермиона получила порцию кофеина, то Малфой раздражал её уже меньше. — Как Джин? — вдруг спросил Малфой, рассматривая запонки на рубашке. Золотые. Богатенький дьявол. Гермиона второй раз за день чуть не подавилась кофе. Один раз встретился с Джин и тоже оказался покорённым ей, как она им? И он всё ещё не спросил про самочувствие Гермионы. — Хорошо. Ты ей понравился. В любое другое время она бы ни за что такое не сказала, тем более Малфою, который точно бы зазнался и сказал бы, что у Джин вкус лучше, чем у Гермионы, но сегодня другой случай. Она лишь подготавливала почву, чтобы пригласить его на ужин, а он бы отказался. — Передай ей, что это взаимно. Не джентльмен он, а льстец. Гермиона еле сдержала порыв закатить глаза и, хлебнув кофе, сказала: — Она приглашает тебя на ужин. — Звучит, как свидание. Приятно знать, что я популярен и среди девушек, и среди прекрасных женщин. — Малфой, не надумывай себе лишнего. Она просто хочет узнать, что это за прекрасный молодой человек помог её дочери. «Ага, а ещё хочет, чтобы я присмотрелась к тебе. Будто индюков в моей жизни мало», — мысленно фыркнула Гермиона. — Тогда не будем её расстраивать. Я приду. «Чего, блять?» — единственная реакция Гермионы. Он должен был отказаться… Зачем ему вообще идти на ужин с Джин и Гермионой? Если ему так скучно, то пусть позовёт к себе секретаршу. Уж она-то не даст ему заскучать. Больше Малфой ничего не говорил, просто стащил последнюю вафлю из тарелки и ушёл. Вот сука! Знал же, что это любимые вафли Гермионы. Вообще все об этом знали, поэтому никто на них не посягал. А у Малфоя, видимо, миссия по жизни — испортить жизнь Гермионе. Всё же так хорошо складывалось… *** — Грейнджер, ко мне в кабинет! Невыносимая фраза. Её уже трясло от сочетания её фамилии с «ко мне в кабинет». Если других Малфой вызывал к себе через секретаршу, то Гермиону вызывал лично. Садист чёртов. И ладно бы она была мазохисткой, но нет же. Она уже будто в ад попала, зато туда, где мечтала работать. — Надеюсь, сегодня ты не собираешься падать в обмороки, — усмехнулся Драко, стоило Гермионе перейти порог кабинета и оказаться в мрачно-зелёном царстве. Смешно ему. А вот Гермионе ни черта не смешно. Она до сих пор не простила ему то, что он пил из её любимой кружки. Назло ему так и хотелось потерять сознание. И пусть только попробует взять уже новую её кружку. — Обычное переутомление. Ладно, неважно. Зачем звал? Неужели снова ошибка в отчёте? — Насчёт ужина. Мне нужно больше информации: где, когда, во сколько и остальное. Гермиона тяжко вздохнула. Ну какой же Малфой дотошный, она когда-нибудь задохнётся от его контроля — даже на встречу с Ноттом не отпустил. К слову, сегодня в его кабинете не так душно, даже окно открыто. Неужели он знал, что такое свежий воздух? — У нас с мамой, ты уже знаешь, где это. Сегодня, после работы, полагаю. С тебя галантное поведение, с мамы — вкусный ужин, а я постараюсь молчать о том, какой ты на самом деле. Драко усмехнулся со слов Гермионы, а она вообще-то правду говорила. Может, с другими он ведёт себя, как джентльмен, но с ней всё по-другому. — Поедем вместе? Я закажу такси. Гермиона кивнула. Даже если её бесил Малфой, это лучше, чем метро или на своих двоих. К тому же, наверняка, он заказывал только бизнес-класс, значит, доедут с комфортом. Надо ещё Джин написать, что Малфоя она приведёт. Вкусный ужин — всё, что её утешало. — И раз уж мы идём на ужин, то зови меня Драко. «Обойдёшься», — подумала Гермиона, но на деле кивнула. Делать ей ещё ничего, своего же босса по имени звать, так ещё и того, кто её ненавидел. Зато Джин будет довольна, наверняка, уже вовсю кашеварит. *** В салоне автомобиля играла спокойная музыка, таксист оказался молчаливым, как и Малфой, поэтому Гермиона успела отдохнуть. Жаль дорога коротка: не успела даже поспать, как они уже приехали. Малфой уже включил галантный режим и открыл дверь машины для неё, а потом придержал входную дверь и даже вызвал лифт. Гермиона тоже была в брючном костюме, но её слегка мятая после рабочего дня рубашка, светлые брюки и кожаный ремень с заломами никуда не шли рядом с безупречным внешним видом Малфоя. Запонки золотые, уложенные платиновые волосы, выглаженный костюм-двойка — одет как с иголочки. У Гермионы даже пучок растрёпанный, а пальто всё пыльное. — Мы дома! — крикнула Гермиона, как только открыла дверь и прошла внутрь квартиры. — Кстати, твою дорогую обувь снимаем и надеваем эти пушистые домашние тапочки. Гермиона достала с полочки тапочки нежно-розового цвета, и Малфой тут же рассмеялся. Но она улыбалась слишком довольно, сразу стало понятно, что она не шутила. — Ты же не серьёзно? — Серьёзно, Драко, ещё как серьёзно. Драко, поражённо вскинув брови, стащил с ног дорогие туфли чёрного цвета и напялил розовые тапочки. Какая же милая картина. Только ради этого и вкусного ужина стоило приглашать Драко. — Вы как раз вовремя, — донёсся с кухни крик Джин, и они с Драко послушно направились в комнату, закончив избавляться от верхней одежды. Джин накладывала пасту со сливками и сыром по тарелкам, доставала запечённую курицу с овощами из духовки — трудилась, как пчёлка, одним словом. На сервированном столе уже стояла бутылки: одна с вином, другая с игристым. Лучшее из их запасов. — Открывай пока вино, — приказала Гермиона, подавая Драко штопор. Ну наконец она ему приказывала, а не он ей! Она жила только ради этого момента. Драко послушно выполнил приказ и разлил красное вино по бокалом, наполяя комнату ещё и кисло-виноградным ароматом. Он чувствовал себя вполне уверенно и пока не желал сбегать, но это только начало. Гермиону обстановка смущало мало: думать она не хотела, а если и думала, то только о вкусном ужине. — Не думала, что мы так быстро соберёмся за одним столом, — мило улыбнулась Джин, а Гермиона думала о том, что вообще они должны собираться за одним столом. Они же не родственники и не пара, которая пришла знакомиться с родителями друг друга. Всё из-за того, что Джин уж очень сильно приглянулся Драко. — Рад, что в этот раз наша встреча проходит при более радостных, — на этих словах Драко оглянулся на Гермиону, что недовольно поджала губы, — обстоятельствах. — И не говори, Драко, как хорошо, что всё обошлось. Небольшое переутомление. Важно не то, что это переутомление, а из-за кого оно. Из-за Драко, разумеется. И Гермионе почему-то всё ещё неловко называть его по имени. К нему или «мистер Малфой», или «идиот, как тебя ещё Земля носит». Гермиона выбирала первый вариант, но в своих мыслях предпочитала второй. — Гер же у нас карьеристка, выбирает вместо любви работу… и обмороки в придачу. Постоянно задерживается, плохо питается, один кофе пьёт, а потом удивляется, почему в обмороки падает, а Драко вынужден на руках тебя до квартиры нести. «На руках?» Он что, правда на руках её нёс? Они же на четвёртом этаже живут, и почему он только спину не сорвал? Блять, это получается, что он касался её? Касания Драко казались чем-то необычным, как единороги и магия, но оказались обычными, как у всех. Обжигающими, правда, но это уже детали. Интересно, это он расстёгивал воротник её рубашки или Джин? — Нет чтобы жениха найти, да забыть о том, что такое работа, — продолжила Джин, никак не унимаясь. — А она не об отдыхе и любви думает, а о работе. — Мам! — вздохнула Гермиона. Она давно привыкла к таким разговорам, которые заканчивались одним: «Мужского плеча тебе не хватает, Гер». Но обсуждать это при посторонних, при Драко — это же как минимум некрасиво и неприлично. Давайте ещё начнём вспоминать все её детские истории. — Миссис Грейнджер… — Зови меня просто Джин, дорогой. — Хорошо, Джин. Позвольте с вами не согласиться, — начал Драко, убрав в сторону полупустой бокал с вином. — Гермиона всегда восхищала меня своим упорством, рвением к работе. Другие наши сотрудники даже сравниться с ней не могут. Разве есть что-то плохое, что она поднимается по карьерной лестнице? — Драко, дорогой, послушай меня: я не против её карьерного роста, не против того, что она независимая женщина, но… как же любовь? Разве можно без неё, без семьи, без детей? А как же я? Я что, не заслуживаю быть бабушкой? Гермиона бы хотела не слушать Джин, хотела бы просто заткнуть себе уши, но она слышала. Молчала, пока слова въедались в сознание. Гермиона потянулась за бокалом вина и осушила его. — Мам, мне ещё даже тридцати нет, а ты уже говоришь обо мне, как о старой деве. Я не собираюсь заводить сорок кошек к сорока годам. — Время быстро летит. Можно уже и о детях думать, а у тебя ни то что мужа или жениха нет, у тебя даже молодого человека нет! Складывалось впечатление, что Джин звала Драко на обед ради разговоров о семье и детях. Драко выслушивать это совсем ни к чему. На его месте Гермиона бы давно развернулась и ушла. — Мам, давай есть: паста с курицей остывает. Драко глянул на поджатые губы разочарованной Гермионы и положил ладонь ей на колено в успокаивающем жесте. Как хорошо, что они сидела не так далеко друг от друга. Поглаживая нежную кожу, он допил вино и с улыбкой сказал: — Знаете, Джин, любовь можно найти и на работе. Гермиона пыталась игнорировать чужую ладонь на своём колене, но не могла. Сейчас она думала не о нежнейшей пасте, а о том, как плавилась её кожа под чужими касаниями. Драко действительно мог быть нежным и галантным. Что дальше произойдёт? На самом деле он её ненавидит? Гермиона перестанет не одобрять служебные романы? *** — Гер, проводи Драко, а потом мы поговорим. На удивление после инцидента Джин больше не поднимала тему любви, семьи и детей, и все вели себя, как будто ничего и не было. Драко убрал руку, и Гермионе вмиг стало холодно, но она заглушила все мысли наслаждением вином и вкусным ужином. Беседа складывалась лёгкая и непринуждёная. Джин вспоминала о своей молдости, Драко поделился историей о друзьях и своём хобби, а Гермиона говорила о Джинни и Гарри. Гермионе даже понравилось такое времяпрепровождение, но всё же она выдохнула от облегчения, когда всё закончила. — Хорошо, — отозвалась она, натягивая пальто на плечи. — Наконец избавлюсь от этих ужасных тапочек, — скривился Драко, убирая розовенькие пушистые тапочки в сторону и надевая ужасно дорогие туфли. — Да ладно тебе, они же мягкие! Драко глянул на неё, как на самого глупого человека на свете, и потянулся к своему шерстяному пальто, тоже чёрному и очень дорогому. Шарфом он не пользовался, но если его знакомство с Грейнджерами продолжится, то Джин это быстро исправит. — Идём, я наконец выпровожу тебя. Ты на такси? — Разумеется, — отозвался Драко с видом «Это же очевидно!» и принялся натягивать кожаные перчатки на руки. — Я уже заказал такси. Морозный воздух бил по щекам и трепал волосы. Гермиона после пары минут на улице завязала пальто на пояс, а ладони спрятала в карманы. Драко с его горячей кровью о холоде совсем не беспокоился. Так они и стояли, укутанные молчанием и темнотой ночи. На небосклоне — ни одной звёздочки. — И кстати, прости за начало ужина. Мама всё никак не успокоится, хочет, чтобы я уже вышла замуж, а не осталась одной вместе с сорока кошками. — Понимаю, Нарцисса обо мне тоже беспокоится. Мамы просто хотят, чтобы мы были счастливы. Как только подъехало такси, Драко кивнул Гермионе и сел в автомобиль, пока она сдерживала порыв обнять его. Обычно она так и делала с друзьями, но Драко же не был её другом. Вообще-то он её ненавидел, но, по всей видимости, сегодня это изменилось. — Жду завтра на работе, — успел сказать он, прежде чем хлопнул дверцей машины. *** Удивительно, но следующим утром Джин даже ни разу не намекнула Гермионе о том, что ей следовало бы присмотреться к Драко, несмотря на то, что она не одобряла служебные романы. Так что этим утром у неё было хорошее настроение. Даже высокий хвост не растрепался по пути на работу. Если на кухне ещё и остались её любимые вафли, то вообще прекрасно. А ещё стоило поговорить с Драко. Стоило поставить точку в их вражде и закончить дурачество. Может, тогда Драко и с ней будет вести себя по-джентльменски, как вчера. Может, тогда у неё появится время на хобби и она перестанет использовать выходные, чтобы отсыпаться после тяжёлой рабочей недели. Дожёвывая вафли, Гермиона прошла к кабинету Драко и чувствовала себя так прекрасно, как будто собиралась уволиться. Секретарша ничего ей не сказала, просто пропустив. Кабинет Драко встретил её свежим воздухом и всё теми же привычными мрачными оттенками. — Доброе утро. — У тебя оно очень доброе, я смотрю. Что-то случилось? Ошибка в отчёте или ещё один ужин с Джин? — Нет, просто поговорить, — улыбнулась Гермиона, привычно приземляясь на стул напротив Драко. — И сказать спасибо. Я думала, что ты не согласишься на ужин, но ты меня выручил. Иначе бы мама ещё долго бы от меня не отставала. — Пожалуйста. Это было несложно. — Ага, несложно. Мы друг друга ненавидим, а тут я тебя зову на ужин с моей мамой. Легко было, не верю. — Подожди, ненавидим? — Драко вскинул брови так, будто она сделала ошибку в вычислении суммы два и два. — Я тебя не ненавижу. Может, в школе ты меня раздражала, потому что была слишком умной, но сейчас… — Как не ненавидишь? Теперь настала очередь Гермионы вскидывать брови. Она жила столько лет, будучи уверенной, что Драко её ненавидит, а сейчас он ей говорит, что это неправда? Ага, как же, так она ему и поверила. — Но ты же сорвал ту встречу с Ноттом. И своровал мои любимые вафли. И постоянно вызываешь меня в кабинет, чтобы устроить мне выговор… — Да, я не мог допустить твоей встречи с Ноттом. Он даже не видел в тебе умного человека, просто хотел тебя уложить в постель. Мне он сказал, что в очках ты очень горяча, но, не переживай, я сломал ему нос. И твои вафли очень вкусные, но, поверь мне, я даже не знал, что они твои. Ну, и возможно мне слишком нравишься ты, чтобы устраивать тебе выговоры по переписке… Это очень эгоистично, но я не даю тебе развиваться, потому что мне слишком нравится видеть тебя рядом с собой. Гермиона хлопала ресницами и ничего не понимала. Что он вообще имел в виду? — Когда я говорил, что можно найти любовь и на работе, я имел в виду себя. Как только я тебя увидел после школы и нашей вражды, я сразу понял, что ты мне нужна в рабочей команде. Позже я влюбился в твоё упорство, а потом — и в саму тебя. «Влюбился? В меня?..» Почему-то Гермионе не показалось это бредом. Драко не тот человек, который стал бы шутить по этому поводу, тем более того ужина с Джин. Теперь понятно, почему он так быстро согласился на ужин. Теперь всё стало очевидно. Гермиона взглянула на Драко по-другому. Посмотрела на него не как на противного индюка, который вдобавок был её боссом, но как на прекрасного молодого человека. Вот, о чём говорила Джин. Гермиона поднялась со стула. — Надеюсь, ты не собираешься снова терять сознание, — отозвался Драко, даже не усмехнувшись со своей шутки, даже больше — встал из-за стола, чтобы если что словить её. — То есть ты правда восхищался мной? — И восхищался тобой, и думал о том, как сильно хочу тебя поцеловать. Да, именно. Тобой невозможно не восхищаться, Гермиона. Её имя его голосом не звучало резко, не звучало неправильно. Это звучало правильно. Похоже, именно этой детали не хватало в их взаимоотношениях. — Что ж, целуй, раз так хочешь, — отозвалась Гермиона, вполне уверенная в своих словах. — Только не теряй сознание от шока, окей? Когда Драко вмиг приблизился к ней и поцеловал её, Гермиона была готова упасть в обморок. Его губы на её губах, его ладони на её талии. Блять, как же хорошо он целовался… И от его касаний кожа всё также почти что плавилась. И плевать на служебные романы. Вот она и присмотрелась к Драко, по совету Джин.