Часть 23

— Мы старались каждый день приходить к тебе, — сказал Вильям, сидя в обнимку со мной. — Вильям, спасибо вам, что были рядом со мной. Спасибо тебе, что обрёл настоящее счастье, я так рада, что всё это наконец закончилось, — отодвигая парня, я взяла на руки мальчика. — Осторожно, он уже большой, — вытирая слёзы, бережно сказал парень. — Давай с тобой знакомиться, Вилис, — улыбнувшись, сказала я. — Меня зовут Элизабет, я твоя тётя. — Он улыбается! — увидев улыбку мальчика, все стали улыбаться. — Он никому так не улыбается, кроме меня, конечно же, — с некой ревностью высказал Вильям. — ... — я лишь посмотрела на взрослого дядьку, который не мог к этому привыкнуть. — Вилис, скажу сейчас. Если мамка и папка будут тебе что-то запрещать, приходи ко мне со своим дядей, я постараюсь подарить тебе весь мир, — обняв улыбчивого малыша, проговорила я. — А почему это с дядей приходить? Мы же вместе живём, или ты забыла? — Точно, тогда я буду сама тебя забирать к себе. — Любовь моя, мне нужна помощь... желательно медицинская! — заходя в палату, увидев, девушка остановилась. А парень стал улыбаться, поддерживая Агнес. — Агнес, Джозеф, я так рада вас видеть! Как давно вы вместе? — я не могла не задать этот вопрос. — Подруженька, я так соскучилась по тебе, — подбегая ко мне, девушка крепко обняла меня, а после отодвинула и снова обняла. — Я реальна, не бойся, — засмеявшись, ответила я. Слёз не осталось; теперь только радость и воссоединение с близкими людьми. — Элизабет, мы так тебя ждали. Я рад, что наш дорогой человек снова с нами, — присев рядом и взяв меня за руку, проговорил Джозеф. — Эх, Джозеф, я тоже рада, что вы вместе, — играя бровями, ответила я. — Ой, не смущай нас, — как маленький мальчик, он засмущался, прикрываясь рукой. — Да ладно вам, как давно вы вместе? — Мы полгода хорошо общались, а после решили начать встречаться. По итогу — два с половиной года, — улыбнувшись, ответила она, всё ещё находясь рядом. — А вы? — посмотрев на Вильяма и Илану. — Мы вместе с того самого дня, когда оказались в больнице. Я давно знал Илану, знал абсолютно всё, ведь мы очень хорошо дружили, как-никак одноклассники. В тот день я был заперт в своих чувствах, в своих мыслях; однако пришёл в себя, когда кто-то стал орать, — смеясь над последними словами, сказал он, посмотрев на девушку. — Конечно, я буду орать, как будто кости ломали. Посмотрела бы я на тебя, если бы ты стал рожать, — шокировано высказалась девушка. ******** / 3 года назад/ Вильям и Илана. Я пришёл в себя от криков, которые разрывали тишину. Гарсиа был полностью в себе, даже не слышал криков, родители вышли. А я словно в каком-то кошмаре осознал, что оказался рядом с ней в этот решающий момент — момент, который навсегда изменит её жизнь и, возможно, мою. Её лицо было искажено болью, а глаза полны страха и надежды. Я чувствовал, как сердце колотится в груди, смешиваясь с её криками. Она схватила меня за руку так сильно, что я едва мог сдержать боль. Я не знал, что делать — просто стоял рядом, стараясь поддержать её в этот ужасный и прекрасный миг. "Дыши, Илана!" — выдавил я из себя, хотя сам едва мог дышать от напряжения. Она смотрела на меня с такой надеждой, что мне казалось, будто я не имею права на слабость. Я чувствовал себя бессильным, но в то же время понимал, что должен быть её опорой. Каждый её крик резал мне сердце, словно я сам испытывал эту боль. Я видел, как пот струился по её лбу, как она кусала губы от усилий. Внутри меня бушевали эмоции: страх за неё, радость от того, что скоро появится новый человек на свет, и ностальгия по тем временам, когда мы были просто детьми. — Илана, дыши! Всё будет хорошо. Наконец, после долгих мучений и усилий, в комнате раздался первый крик новорождённого. Это был звук, который заставил меня замереть. Я ощутил прилив счастья и облегчения одновременно. Врачи с улыбками сказали: "Папаша, у вас мальчик." Эти слова прозвучали ка к волшебная музыка. Я осторожно взял его на руки — этот крошечный комочек жизни. Его маленькие ручки и ножки были такими хрупкими. Я смотрел на него и чувствовал, как внутри меня разливается тепло. Это был момент, когда все страхи и переживания растворились. Илана, всё ещё тяжело дыша, смотрела на нас с такой нежностью и радостью в глазах. "Вилис," — произнесла она тихо. Это имя звучало как обещание — обещание любви и заботы. Я почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза от счастья. Этот миг навсегда останется в моей памяти — момент, когда жизнь начала новый виток, а я стал частью чего-то большего, чем просто дружба или любовь. Прошёл год. Илана стояла на краю комнаты; её глаза отражали смесь удивления и недоумения. Свет, пробивающийся через занавески, мягко падал на её лицо, подчеркивая линии усталости и тревоги. В воздухе витала напряжённость, словно каждый звук мог нарушить хрупкий баланс их разговора. — Илана, позволь мне стать отцом Вилиса, — произнёс я. Мой голос продолжал дрожать от волнения. Я шагнул ближе; глаза искали понимания и поддержки. — Ты о чем? — её голос был тихим, но в нём слышалась тень растерянности. — Я был рядом с вами, я чувствовал всё вместе с вами, — продолжал я; слова словно вытекали из сердца. Я вспомнил тот момент, когда Вилис впервые увидел свет, как я отрезал пуповину, ощущая себя частью чего-то большего. Это было не просто действие — это было обещание. Илана смотрела на меня; её взгляд колебался между нежностью и страхом. — Я понимаю, что ты не испытываешь ко мне чувств, — произнёс я с лёгким вздохом, — но за это время я очень привык к Вилису. Я хочу стать его отцом и твоим мужем. Я сделаю всё возможное, чтобы вы были довольны мною, пожалуйста. В комнате повисла тишина. Я чувствовал, как сердце стучит в унисон с её замешательством. — Вильям, — произнесла она, словно пытаясь унять бурю эмоций внутри себя. — Даже если ты не хочешь, чтобы я был твоим мужем, можно я буду его отцом? — голос стал более настойчивым. — Он для меня как лучик солнца. Я хочу быть рядом и помогать вам. Это не сделал твой бывший муж; можно, это сделаю я? — Мой бывший муж любил меня и хотел ребёнка, но как только он встретил другую, любовь сразу же закончилась. Про ребёнка он так и не узнал, пропал в своей любви к новой девушке. Я боюсь того же самого, я хочу быть любима, и любить я тоже хочу. Но могу ли я позволить тебе стать его отцом и моим мужем? Что же скажет твоя сестра? Мои родители и брат? — Илана, моя первая любовь, моя подруга и одноклассница. Больше всего меня интересуют твои чувства; как ты сама хочешь? Хочешь ли ты, чтобы я был твоим мужем или отцом для малыша? Я правда говорю искренне; мне тяжело находиться порознь, я всегда хотел большего. — Я стала матерью; если ты планируешь разочаровать меня, то даже не следует начинать. Вилис привыкнет к тебе, да даже сейчас: он засыпает только с тобой, ест только с тобой, смотрит мультики только с тобой. Я не хочу делать больно ему, когда ты также уйдёшь. — Илана, я не уйду. Помнишь, ты всегда говорила: "Если он решил, значит, так и будет"? Ты говорила это всем; теперь я хочу, чтобы ты сказала себе то же самое. Я решил: я не смогу быть без Вилиса и без тебя. С самого детства только сестра заботилась обо мне; ей пришлось рано повзрослеть, хотя мы были почти одного возраста. Не хочу, чтобы у твоего сына было также: у него будет много близких, но не будет хорошего отца. Позволь мне стать им? — Хорошо. Я шагнул ближе, и в этот момент наши взгляды встретились. Может быть, этот путь был труден, но иногда именно в самых сложных решениях скрыта истинная сила любви и семьи. Илана вздохнула глубоко, внутренне борясь с собственными сомнениями. Этот момент мог стать началом чего-то нового — для них всех. — Давай попробуем. Я прекрасно понимаю, что ты не такой, как он, но страхи всё равно есть... Прошёл год. — Уже 2 года, как мы решили, что будем вместе... Я так рад. — Спасибо за то, что показал мне любовь, — Илана легла ко мне на колени, Вилис был рядом; мы отдыхали на природе, но радовало нас больше всего это нахождение нашего счастья и умиротворения. — Этот таракашка только с тобой, даже ко мне на руки не идёт, — скрестив руки перед собой и смотря на небо, сказала девушка. — Этот таракашка просто любит своего папу, — подняв его, я поцеловал его в щёчку, а он, улыбаясь, потёр щёчку рукой. — Не обижайся, хочешь ко мне на ручки? — сделав кукольные глаза, спросил я. — А можно? — вскочив, она тут же прижалась ко мне. Было очень интересно наблюдать за этим: мой любимый взрослый человек и маленький малыш сидели у меня на коленях. — А говорила, что не любишь меня, — придерживая её за талию, ответил я. — Это было давно, мои чувства изменились, да, малыш мой? — сказав это, девушка взяла Вилиса на руки; ему не понравилось, и маленький стал плакать. — Вот папенький сыночек, а как же мама? — Он маму тоже любит, да? — подмигнув, спросил я. Вилис, сидя на коврике, с любопытством смотрел на нас. Его маленькие ручки тянулись к игрушкам, но в этот момент он был сосредоточен, словно в его голове зрела какая-то важная мысль. Внезапно его губы шевельнулись, и из них вырвалось первое слово: — Папа. В этот миг время словно остановилось. Моё сердце забилось быстрее, как будто в нём зажгли огонь. Я почувствовал, как радость наполнила грудь, разливаясь теплой волной по всему телу. Не мог сдержать улыбку, которая расползалась по лицу, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь облака. — А мы ещё переживали, вот, сказал! Малыш, как же я рад! — голос звучал с трепетом, а в глазах светились искорки счастья. Я осознал, что это не просто слово — это мостик между ними, начало чего-то великого. Илана, сидящая рядом, тоже не могла сдержать улыбку. Она счастливо смеялась; её глаза блестели от нежности. — Снова папа? Сынок, папа тебя рожал? — её смех напоминал мелодию, которая заполняла всё теплом и радостью. В этот момент они были одной семьёй, объединённой этим простым словом. Но вдруг Вилис снова произнёс: — Агу. — Всё, я обиделась! — с наигранной гримасой обиды встала девушка. Её шаги были легкими, но в них чувствовалась игра. — Дорогая, подожди! — закричал я, не в силах удержать её уход. — Сынок, ты почему маму обидел? Я не мог поверить, что их маленький мир может быть нарушен таким простым словом. — Дорогаяяяя! — кричал я снова, чувствуя, как внутри борются радость от первого слова и страх потерять эту лёгкость общения. Но в глубине души я знал: это только начало их удивительного путешествия вместе. Вот так и прошёл ещё один год. Это время было переполнено радостью, любовью, но также тревогой, слезами и отчаянием.