Последний крестраж

В пятницу, 23 октября, они присутствовали на похоронах Грюма в Министерстве. Амелия произнесла проникновенную и трогательную речь в честь одного из величайших мракоборцев всех времен. После службы они отправились на семейный участок в Ирландии, чтобы предать его земле. Какими бы мрачными ни были похороны, настроение улучшилось, когда все собрались в местном пабе, чтобы отметить жизнь Грюма. Это было именно то, чего бы он хотел — комната, наполненная смехом, общими воспоминаниями и тихими тостами за человека, который так долго жил на краю. Похороны мистера Уизли состоялись на следующий день. Это была частная, камерная церемония; его кремировали согласно пожеланиям семьи. После этого оставшиеся Уизли пригласили близких друзей и родственников в Нору, которая, несмотря на повреждения, всё еще ощущалась как дом. Гарри и Амелия присутствовали, но сидели тихо в глубине. Гарри не мог заставить себя поговорить с Уизли, поглощенный чувством вины и удушающим ощущением беспомощности. Амелия любезно выразила соболезнования от их имени; её спокойное и невозмутимое присутствие было единственным, что удерживало Гарри от полного отчаяния.В воскресенье Гарри вернулся в Хогвартс. Он попытался войти в свой привычный ритм, даже посетил матч по квиддичу между Гриффиндором и Хаффлпаффом, но без Рона в качестве вратаря и выдающихся навыков Джинни-охотницы это было одностороннее избиение. Медленно жизнь в замке, казалось, вернулась в нормальное русло, хотя Рон и Джинни по-прежнему отсутствовали, а кошмары Гарри продолжались. Чтобы отвлечься, он погрузился в учебу, проводил долгие часы в библиотеке с Гермионой или работал над трекером Темной Метки вместе с Флитвиком. Поскольку тренировки мракоборцев были временно приостановлены, Гарри посвятил свободное время оттачиванию боевой магии в Выручай-комнате. Его возрожденная решимость была ощутима — неустанная и с оттенком чего-то более темного.На следующих выходных Гарри встретился с лордом Гринграссом в Гринготтсе, чтобы завершить детали соглашения о помолвке между Домом Блэк и Домом Гринграсс. Крюкохват наблюдал за ходом переговоров, его острые глаза перебегали с двух лордов, пока они просматривали контракт. Лорд Гринграсс внимательно изучил пергамент, его лоб нахмурился от сосредоточения. — Итак, подтверждаю: Драко получит коттедж после свадьбы и унаследует титул лорда Блэка после рождения первого ребенка? — спросил он размеренным голосом.Гарри кивнул. — Да. Драко уже получает ежемесячное содержание в размере 750 галлеонов на свой целевой счет. Когда он достигнет совершеннолетия в следующем году, я удвою эту сумму. После его восхождения на титул он получит эксклюзивный доступ к хранилищу Блэков, а также контроль над всей связанной собственностью, бизнесом и активами. — А взамен вы обязуетесь защищать и Асторию, и Дафну, если возникнет необходимость? — Моё слово — закон, — твердо ответил Гарри. — Кроме того, Драко подарит Астории обручальное кольцо. Если у нее или Дафны возникнут какие-либо проблемы, всё, что нужно сделать — дважды повернуть камень, чтобы призвать его. У Драко будет прямой способ связаться со мной, если потребуется мое вмешательство.Лорд Гринграсс медленно кивнул, его лицо стало задумчивым. — Очень хорошо. Это соглашение гарантирует, что Астория будет обеспечена всем необходимым. Я не вижу причин для отказа. — Он сделал паузу, и на его губах появилась ухмылка. — Хотя подозреваю, Дафна будет разочарована, что в конце концов не она выходит замуж за вас. Гарри усмехнулся, качая головой: — Как я уже упоминал, одной женщины мне более чем достаточно — особенно когда эта женщина, по счастливому совпадению, является Министром магии. Гринграсс рассмеялся, с размахом подписал пергамент и передал его Гарри. — Да, полагаю, министр Боунс держит вас в тонусе. У нее всегда был острый язык и проницательный ум еще в хогвартские времена. — Это так, — согласился Гарри, его тон был теплым, когда он ставил свою подпись под контрактом. — Было приятно иметь с вами дело, лорд Поттер-Блэк, — сказал Гринграсс, вставая. — Я сообщу Астории хорошие новости утром. Гарри кивнул и протянул руку, которую Гринграсс крепко пожал. После завершения соглашения Гарри вернулся в поместье Поттеров, желая провести время с Амелией. На следующее утро из-за стола Слизерина раздался восхищенный визг, заставивший замолчать Большой зал, когда все головы повернулись, чтобы увидеть, как Астория Гринграсс обнимает ошеломленного Драко. Её поцелуй, смелый и бесстыдный, явно смутил обычно невозмутимого юного волшебника. Весь оставшийся день и Драко, и Астория сияли одинаковыми улыбками; их радость была заразительна для всех, кто их встречал. В тот вечер помолвка была официально оформлена в поместье Поттеров. Гарри, Драко, Нарцисса, Амелия и Астория собрались в гостиной; огонь мягко потрескивал на заднем плане. Драко преподнес Астории обручальное кольцо: его изящный дизайн подчеркивал большой изумруд в окружении крошечных бриллиантов — ясный символ их союза. Глаза Астории расширились от благоговения, когда она посмотрела на кольцо, её пальцы слегка дрожали, поворачивая его в свете огня. — Оно прекрасное, — прошептала она, прежде чем с таким энтузиазмом броситься к Драко, что он едва не пошатнулся. Нарцисса деликатно кашлянула, прерывая момент. Сильно покраснев, Астория повернулась и удивила Гарри, крепко обняв его. — Спасибо, лорд Блэк, — сказала она, и её голос был полон благодарности. Гарри неловко ответил на объятие, похлопав её по спине и бросив беспомощный взгляд на Амелию. Амелия, стоявшая неподалеку, прикусила губу, чтобы сдержать смех, явно позабавленная его смущением. На следующее утро за завтраком Гарри получил изящно тисненый конверт за преподавательским столом. Узнав характерную печать Слизнорта, Гарри внутренне застонал, открывая его. Внутри было приглашение на ужин в честь Хэллоуина для «Клуба Слизней». Гарри поморщился, читая детали. — Я совсем забыл, что согласился на это, — пробормотал он себе под нос. Его взгляд метнулся к Амелии, которая потягивала чай и просматривала утренний выпуск «Ежедневного пророка». Кривая улыбка появилась на его губах. — Интересно, что потребуется, чтобы убедить Амелию пойти со мной? — размышлял он, уже формулируя свой план.

***

За день до Хэллоуина Гарри находился в своих покоях и занимался у камина, когда Салазар сообщил ему о посетителе. — У дверей Драко Блэк. Открыв дверь, Гарри увидел запыхавшегося Драко; его волосы были в беспорядке, а на лице читалась паника. — Завтра вечером он перевозит то, что спрятано в хижине Мраксов, — выпалил Драко между рваными вдохами. — Он послал Беллатрису и несколько десятков Пожирателей смерти, чтобы забрать это. Гарри кивнул с мрачным видом. — Спасибо, что сообщил мне, Драко. Возвращайся пока в свою гостиную. Мы поговорим позже, если возникнет необходимость. Драко коротко кивнул и повернулся, чтобы уйти. Гарри закрыл дверь и издал долгий, разочарованный вздох.— Ну конечно, завтра. Это просто обязан быть Хэллоуин, верно? — горько пробормотал он про себя. Он опустился в кресло, зарывшись рукой в волосы. — Нет ни единого шанса, что всё не пойдет наперекосяк. Он дважды повернул кольцо, и через несколько секунд в его покоях появилась Амелия с палочкой наготове, сканируя комнату на предмет опасности. Поняв, что всё в порядке, она с облегчением опустила палочку, хотя тревога никуда не делась. Гарри быстро поцеловал её и передал сообщение Драко. — Зачем посылать столько Пожирателей? — Амелия прищурилась. — Если только… — Это не ловушка? Мои мысли один в один. Амелия нахмурилась, но кивнула. — Тогда выступаем сегодня. Я соберу мракоборцев, и мы войдем туда раньше них. Даже если они появятся, по крайней мере, это будет на наших условиях. — Я иду с тобой, — твердо сказал Гарри, не оставляя места для споров.Она долго изучала его взглядом, после чего обреченно вздохнула. — Ладно. Сколько значков близнецы Уизли передали тебе к этому моменту? — Еще дюжину. — Хорошо. Я отправлюсь в Министерство, введу Скримджера в курс дела и вызову пятнадцать мракоборцев, которым доверяю, после чего раздам значки. Встретимся в моем кабинете через два часа, — распорядилась она. — А что насчет Драко? Волдеморт к этому моменту уже должен знать, что он мой шпион, — сказал Гарри, нахмурившись. Амелия обдумала это, прежде чем ответить. — Доставь его в поместье Поттеров. Оно защищено заклятием Ненаходимости и чрезвычайно хорошо охраняется — там он будет в безопасности, по крайней мере, на эту ночь. После мы придумаем что-нибудь более постоянное. Она наклонилась и подарила ему нежный, долгий поцелуй, прежде чем исчезнуть в вихре зеленого пламени. Гарри надел свою гоблинскую броню и закрепил нож, после чего направился в кабинет профессора Макгонагалл. — Профессор, мне немедленно нужен Драко, — срочно произнес Гарри. — Он может быть в смертельной опасности. Мне нужно доставить его в безопасное место. Выражение лица профессора Макгонагалл обострилось, её привычная суровая манера мгновенно сменилась готовностью к действию. — Конечно, Гарри. Я поговорю с профессором Снейпом и сама приведу Драко в твои покои. — Благодарю вас, — искренне сказал Гарри, возвращаясь к себе. Спустя тридцать минут в дверь постучали. Когда Гарри открыл, внутрь вошел бледный, но собранный Драко, а следом за ним — Снейп. — Вы полагаете, это ловушка, — констатировал Снейп ровным голосом, не утруждая себя приветствиями. — Да, — подтвердил Гарри. — Полагаю, Волдеморт хотел, чтобы Драко рассказал мне. Он расставляет приманку и надеется, что я на неё клюну. Снейп слегка склонил голову. — Мне он пока ничего не говорил, но он всё сильнее жаждет схватить вас. Похоже, это возможность, перед которой он не устоит. Гарри мрачно кивнул. — Пошли, Драко. Губа Снейпа дернулась, но он больше ничего не сказал. Пока Гарри выводил Драко, Снейп стремительно вышел из комнаты, и его мантия драматично развевалась за спиной.

***

Два часа спустя Гарри стоял в большом зале для инструктажа, пока Амелия обращалась к собравшимся мракоборцам.— Тонкс, Кингсли — вы со мной и Гарри. Мы собираемся забрать последний предмет до того, как он успеет его перепрятать. Я прекрасно понимаю, что это, скорее всего, ловушка, так что ожидаю гостей. Тонкс и Кингсли переглянулись и мрачно кивнули. Амелия повернулась к остальным мракоборцам. — Когда поступит сигнал, я призову вас. Не беспокойтесь о том, как именно — это будет ощущаться так, будто вас насильно аппарируют. Как только почувствуете этот рывок, готовьтесь к бою. У вас не будет времени на адаптацию после прибытия. Есть вопросы? — спросила она, сканируя взглядом комнату. — Никак нет, мэм! — хором ответили мракоборцы. — Хорошо. Давайте покончим с этим, — сказала Амелия и с резким хлопком аппарировала. Амелия, Тонкс, Кингсли и Гарри появились в нескольких сотнях ярдов от хижины Мраксов. Они продвигались медленно, воздух становился тяжелее с каждым шагом. В тот миг, когда они пересекли границу защитных чар Волдеморта, магия прошла сквозь них холодной волной. — Какого черта? — пробормотала Тонкс, оглядывая пустую поляну. — Я чувствую магию, но здесь ничего нет. Гарри, однако, смотрел прямо перед собой на разрушенный дом. — Она там, — тихо сказал он. Затем взглянул на Амелию. — Мне просто пойти и взять её? Амелия замялась, с опаской поглядывая на невидимое строение. Наконец она кивнула. — Будь осторожен, Гарри. Постарайся не касаться её напрямую. Если она еще не запечатана, положи её в коробку и уходи. Быстро. — Понял, — сказал Гарри, поворачиваясь к дверному проему. Для остальных это выглядело так, будто он растворился в воздухе, сделав шаг вперед. Внутри хижины Гарри вздрогнул. На полусломанной двери висела сморщенная мертвая змея — гротескный часовой. Он толкнул дверь ногой и осторожно вошел внутрь; в воздухе висел тяжелый запах гнили и разложения. Темная магия крестража пела ему, как призыв сирены, и он последовал за этим зовом к центру комнаты. Опустившись на колени, он отодвинул грязный обгоревший коврик и поддел гнилые половицы. Под ними обнаружилась небольшая богато украшенная золотая шкатулка. Как только его пальцы сомкнулись на ней, раздалось шипение. Гарри обернулся и увидел, что комната заполнилась змеями, которые скользили вперед, а их чешуя зловеще поблескивала в тусклом свете. Одна из самых крупных поднялась, чтобы встретиться с ним взглядом. — §Ты коснулся шкатулки,§ — прошипела она. — §Требуется плата.§ Гарри вздохнул. — Черт. Я очень надеялся, что обойдется без этого. Быстро сообразив, он взмахнул палочкой. Из всех углов хижины, привлеченные его магией, посыпались крысы и мыши. — §Этого хватит?§ — спросил он. Змея кивнула, и пресмыкающиеся отползли в сторону, отвлекшись на свежую добычу. Гарри сунул шкатулку в карман и осторожно выбрался наружу. Увидев на лице Амелии выражение облегчения, он слабо улыбнулся. Но в тот миг, когда он сделал шаг к ней, волосы на затылке у него встали дыбом. Он замер. — Гости, — пробормотал он. Секунду спустя Беллатриса Лестрейндж аппарировала прямо перед ними, а за её спиной стояло не менее пятидесяти Пожирателей смерти. Жестокая ухмылка исказила её лицо. — Ну и ну, — промурлыкала она, впиваясь взглядом в Гарри и Амелию. — Крошка-малыш Поттер и его шлюха. Лицо Гарри потемнело. — Беллатриса. — Он насмешливо склонил голову. — Передавай от меня привет Родольфусу, ладно? Прежде чем она успела среагировать, он послал в неё беспалочковое «Конфринго». Беллатриса взмахнула палочкой, отражая проклятие, но её ухмылка исчезла, сменившись яростью. — Убейте их! — закричала она, бросаясь вперед и беспорядочно паля заклятиями. Гарри воздвиг щит и трижды повернул кольцо. — Депримо! — взревел он. В центре строя Пожирателей смерти взорвался массивный кратер, заставив их разбегаться в стороны, чтобы не провалиться под землю. Призванные им мракоборцы появились мгновенно; они приземлились с палочками наготове и сразу вступили в схватку. Амелия бросила на Гарри короткий благодарный взгляд, прежде чем погрузиться в бой. Гарри сосредоточился на Беллатрисе. Он обрушил на неё непрерывную серию заклинаний, чтобы держать на расстоянии. — Флиппендо Триа! Инсендио! Декрусто! Беллатриса сотворила мерцающий щит и зашлась в яростном крике, её проклятия летели всё быстрее. Гарри пригнулся и послал волну синего света в сторону Пожирателей смерти. — Дефициунт! Пожиратели пошатнулись, их движения замедлились, силы начали покидать их. Прежде чем они успели прийти в себя, Гарри сотворил следующее заклинание, и его голос прогремел сквозь хаос: — Даэмониум Обтестор! Земля задрожала, когда сотни призрачных демонов набросились на Пожирателей смерти, визжа и впиваясь в них когтями. Эта диверсия дала Гарри ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы снова переключить всё внимание на Беллатрису. Воздух сгустился от столкновения огненных и разрушительных чар. Половина Пожирателей уже пала. Гарри мельком глянул на Амелию, его грудь сдавило от удовлетворения их успехами. Но затем, смазанным движением, Беллатриса оказалась рядом. Она аппарировала в нескольких дюймах перед ними, её лицо светилось маниакальным восторгом. — Гарри! — крикнула Амелия. Всё замедлилось. Палочка Беллатрисы была направлена прямо в грудь Амелии, на лице ведьмы застыло выражение чистого наслаждения. Сердце Гарри заледенело. Слишком близко. Нет времени сотворить щит, нет времени заблокировать удар. — АВАДА КЕДАВРА! — взвизгнула Беллатриса. Без колебаний Гарри бросился вперед, обхватывая Амелию руками и прикрывая её своим телом. Заклятие ударило его точно между лопаток. Мир погрузился в тишину. Гарри осел на Амелию, его вес едва не повалил её на землю. Она ахнула от ужаса, её руки дрожали, когда она вцепилась в него. — Нет — Гарри! Смех Беллатрисы разнесся над поляной, пронзительно и резко перекрывая хаос битвы. Амелия опустилась на землю, прижимая к себе бездыханное тело Гарри. — Гарри…

***

Первой мыслью Гарри было то, что умирать совсем не так больно, как он ожидал. Второй — что воздух вокруг кажется странно знакомым: свежим, сладким и успокаивающим. Он глубоко вдохнул и открыл глаза, моргая, пока мягкий туман вокруг начал рассеиваться. Вдалеке показалось здание. У него перехватило дыхание. Поместье Поттеров. — Как я сюда попал? — пробормотал он, направляясь к величественным дверям. Когда он подошел, двери со скрипом отворились, и вышел Сириус Блэк. Лицо его крестного расплылось в широкой улыбке, хотя в глазах читалась смесь грусти и восхищения. — Привет, сохатик, — тепло сказал Сириус, заключая Гарри в объятия. Гарри замер, ошеломленный. — Сириус? Это правда ты? Но как… — Он замолчал, когда пришло осознание, и слова застряли в горле. — Это значит, что я… я мертв. Сириус вздохнул, и его ухмылка смягчилась. — Да, малыш. Ты принял на себя Смертельное проклятие ради Амелии. Не сказал бы, что она будет этому рада. Гарри оглянулся на поместье, и в нем вспыхнула искра надежды. — Мои родители здесь? — Здесь, — с улыбкой ответил Сириус. — Они хотели поздороваться. Прежде чем Гарри успел ответить, по дому разнесся неземной вой. Сириус поморщился. — Тебе стоит это увидеть. Они вошли внутрь и застали сюрреалистичную картину: Джеймс и Лили Поттер сражались с корчащимся, зловонным существом при помощи жгутов из наколдованного пламени. Существо яростно билось о стену; его вопли наполняли воздух, пока его наконец не прижали и не обездвижили. — Что… это такое? — спросил Гарри, морща нос. Сириус ухмыльнулся: — Физическое воплощение того фрагмента души, что был в твоем шраме. Глаза Гарри расширились. — Был? Сириус наколдовал зеркало и протянул ему. Гарри с благоговением уставился на свой чистый лоб — шрам исчез. — Его нет, — прошептал Гарри, чувствуя, как его захлестывает облегчение. — По крайней мере, с этим покончено. — Гарри. Он резко обернулся на мягкий голос. Лили Поттер стояла в нескольких футах, в её глазах блестели слезы. Джеймс оставался у усмиренного призрака, не сводя с него глаз. Лили подошла к нему; её лицо светилось любовью, гордостью и тоской. Без колебаний она крепко обняла его. — О, Гарри, — сказала она дрожащим городом. — Мы наблюдали, как ты рос и становился таким прекрасным молодым человеком. Я так горжусь тобой. Гарри закрыл глаза, прижимаясь к ней; тепло матери было бальзамом для его израненного сердца. — Пойдем, — сказала Лили, отстраняясь с улыбкой. — У нас есть немного времени, прежде чем тебе придется решать. Она повела его в гостиную поместья. Гарри не смог сдержать тихого смеха, увидев знакомый диванчик, но его улыбка погасла, когда мысли вернулись к Амелии. Он опустился на диван у пустого камина, на сердце стало тяжело. Лили села рядом, нежно глядя на него. — Расскажи мне об Амелии. Гарри покраснел. — Разве вы не наблюдали за мной? Разве вы и так не знаете? — Конечно, знаю, — Лили шутливо надула губы, — но я хочу услышать, как ты о ней говоришь. Гарри опустил взгляд на свои руки. — Она… потрясающая, — тихо признался он. — Она сильная и добрая. Я… мне больно думать о том, какую боль я причинил ей тем, что оказался здесь. Я просто — я не мог позволить ей умереть. Мне нужно было, чтобы она жила. Лили понимающе улыбнулась. — Тогда ты должен сказать ей. Гарри нахмурился. — Сказать что? — Что ты любишь её. Гарри уставился на неё, сердце бешено заколотилось. — Я… — Ты любишь её, Гарри. Иначе ты бы не прыгнул под это проклятие. То чувство в груди, когда ты её видишь? Уют, который ты чувствуешь рядом с ней? Это любовь. — Глаза Лили слегка потемнели. — Я бы придушила свою сестру за то, что она заставляла тебя сомневаться в этом так долго, но наказание Амелии было подходящим. Наблюдать за этим было весьма приятно. Гарри не смог сдержать ухмылки. — Я люблю её, — прошептал он; слова звучали непривычно, но правильно. Лили тихо рассмеялась. — Любишь. И я рада, Гарри. Ты заслуживаешь любви и счастья. Вы с Амелией подходите друг другу. Улыбка Гарри еще задержалась на лице, но затем он снова нахмурился. — Ты сказала, что я должен сказать ей, когда вернусь. Это значит, что я здесь не остаюсь? Выражение лица Лили стало серьезным. — Нет, ты не останешься. Вернешься ли ты к Амелии или уйдешь вперед с нами — это твой выбор, но оставаться здесь ты не можешь. Это место — всего лишь зал ожидания. Гарри открыл рот, чтобы задать другой вопрос, но в этот момент вошел Джеймс с широкой улыбкой на лице. — То, как ты сражался с тем драконом на четвертом курсе? Чертовски блестяще! — сказал Джеймс, похлопав Гарри по спине и взъерошив ему волосы. — Мне не удалось сказать тебе это, когда мы виделись на кладбище. Лили нежно закатила глаза. — Он не перестает об этом говорить. — А кости василиска в кабинете Дамблдора? — добавил Джеймс, сияя. — Абсолютный гений. Молодец, сын! Гарри рассмеялся, и этот звук впервые за долгие годы был легким и беззаботным. Они погрузились в непринужденную беседу, пока не появился Сириус, деликатно кашлянув, чтобы привлечь внимание. — Пора, — тихо сказал он. Лили и Джеймс встали, их улыбки были подернуты грустью. Гарри последовал их примеру, неловко засунув руки в карманы.— Ты хочешь вернуться, Гарри? — спросил Сириус. Гарри помедлил, посмотрел на родителей и кивнул. — Я люблю её, Сириус. Я должен вернуться. — Я знаю, сохатик, — с ухмылкой сказал Сириус. — Я ведь был у тебя в голове, помнишь? — Он озорно поиграл бровями. Гарри покраснел. — Как это вообще возможно? Разве у людей обычно есть выбор? Сириус вздохнул. — Дело в том, что Арка… она не окончательна. Это скорее лимб. Пока я был здесь, я заключил сделку со Смертью. Если я сопровожу это, — он кивнул на усмиренного призрака, — туда, где ему место, ты сможешь вернуться. Когда ты уничтожишь остальные фрагменты души, я присоединюсь к твоим родителям. Так что поторапливайся, ладно? Не думаю, что место, куда я тащу Волди, очень приятное. Гарри вытер глаза, изо всех сил сдерживая слезы. — Не грусти, сохатик, — сказал Сириус, снова обнимая его. — Проживи долгую, счастливую жизнь с Амелией. Заведите очаровательных коричневоволосых и рыжих детишек. А когда ты станешь очень, очень старым, мы увидимся снова. Прежде чем отстраниться, Сириус протянул Гарри клочок бумаги. — Что это? — Небольшая помощь. Об этом я тоже договорился. Это последняя деталь, которая нужна, чтобы запустить трекер Темной Метки. Вы с Гермионой рано или поздно сами бы догадались, но это сэкономит вам годы мучений. — Спасибо, — прохрипел Гарри. Сириус подмигнул: — Готов? Джеймс и Лили по очереди крепко обняли Гарри. — Мы любим тебя, сын, — прошептал Джеймс. Лили поцеловала его в лоб: — Будь счастлив, Гарри. Вместе они отступили назад, и Сириус закинул призрака на плечо. Гарри смотрел, как они исчезают в конце коридора, и в поместье воцарилась тишина. Он постоял мгновение, вдыхая сладкий, легкий воздух. Затем он расправил плечи и повернулся к дверям. — Я люблю Амелию, — прошептал он. Слова, казалось, провибрировали сквозь него, и мир потемнел. Внезапно он начал хватать ртом воздух, лежа на твердой холодной поверхности. Боль пронзила его тело, а в ушах зазвучали далекие звуки битвы. Он был жив.

***

Амелия вскрикнула от ярости, когда Гарри бездыханным упал на землю перед ней. Холодная, острая ярость овладела ею, когда она повернулась к Беллатрисе; её палочка уже выпускала проклятия так быстро, что они сливались в полосы света. Амелия наступала с неумолимой точностью, её движения были плавными и смертоносными. Самодовольное выражение лица Беллатрисы дрогнуло, в её темных глазах мелькнула паника, когда щиты начали трещать под натиском. Поле боя замерло — и Пожиратели смерти, и мракоборцы прекратили дуэли, завороженные войной, бушующей между двумя ведьмами. Глаза Амелии горели, в них кружилось багровое пламя, отражающее её ярость и горе. Каждое заклинание становилось всё более разрушительным, достигнув кульминации в пылающей вспышке синего света, вырвавшейся из её палочки. Щит Беллатрисы разлетелся с последним гулким треском, и проклятие ударило её прямо в грудь. Беллатриса замерла, её глаза расширились от шока, когда тело вспыхнуло. Она испустила последний сдавленный крик, прежде чем взорваться пламенем, а затем рухнула на землю дымящейся кучей пепла. Амелия не остановилась, чтобы перевести дух. Повернувшись к оставшимся Пожирателям смерти, она полностью отдалась гневу, вызванному горем. Трусы уже начали отступать, но спасения не было. Она пронеслась сквозь них, как шторм, её палочка была косой смерти. Один за другим они падали — оборотни, фигуры в масках, безликие враги — все превращались в безжизненные груды. Наконец воцарилась тишина. Поле было усеяно мертвыми. Мракоборцы, потрясенные и с широко раскрытыми глазами, отвернулись, чтобы дать своему министру побыть одной. Амелия стояла одна посреди этой бойни, её дыхание было рваным, она вытирала слезы с лица дрожащими руками. Тяжесть случившегося наконец обрушилась на неё — то, что она совершила, и то, что потеряла. Она опустилась на колени рядом с неподвижным телом Гарри, уронив голову на руки. «Он не может уйти. Я не могла его потерять». Она не могла заставить себя посмотреть на него. Если не смотреть, возможно, всё это не по-настоящему — возможно, это просто кошмар. Но затем, едва слышно — почти слишком тихо, чтобы быть правдой — она услышала слова, которые разрушили её скорбное оцепенение. — Я люблю тебя, Амелия. Амелия ахнула, её голова резко вскинулась. Глаза Гарри были открыты, сияющие и живые, он смотрел на неё с такой ясной и неистовой любовью, что у неё перехватило дыхание. Мгновение она не могла вымолвить ни слова. Затем её голос прозвучал дрожащим шепотом: — Ты впервые сказал мне это. — Прости, — слабо произнес Гарри, и слабая кривая улыбка тронула его губы. — Смерть заставила меня осознать, что я должен был сказать это давным-давно. Её облегчение сменилось гневом, резким и безудержным. — О чем ты только думал, Гарри Джеймс Поттер-Блэк? — закричала она, и слезы теперь текли ручьем. — Как ты мог так поступить со мной? Как ты мог меня оставить? Гарри вздрогнул от её слов, но выражение его лица осталось нежным. — Ты бы сделала то же самое для меня, Амелия, — мягко сказал он. Потянувшись, он взял её за руку и притянул к себе, прижавшись своими губами к её в безмолвном обещании. Громкий волчий свист Тонкс прервал этот момент. — Обалдеть, Поттер, — крикнула она охрипшим, но поддразнивающим голосом. — Только ты можешь умудриться превратить выживание после Смертельного проклятия в романтику. Амелия нехотя отстранилась, но слезы не прекращались. — Но… как? Как ты здесь оказался? — Сириус мне помог, — сказал Гарри, присаживаясь; его лицо всё еще было бледным, но живым. — Это долгая история. Я всё объясню позже. Она кивнула, всё еще слишком потрясенная, чтобы расспрашивать дальше. Когда она помогала ему подняться, оставшиеся мракоборцы смотрели на них, некоторые благоговейно шептались. — Ну, на живого мертвеца ты не похож, — пошутила Тонкс, вытирая слезы со своего лица. — Похоже, ты снова Мальчик-Который-Выжил. — Только не дай Скитер услышать это, — сострил Гарри, одарив её кривой ухмылкой. — Кингсли, — резко сказала Амелия, взяв себя в руки и осматривая место побоища. — Разберись с этим беспорядком. Мы встретимся завтра, чтобы составить официальный отчет. Сейчас мне нужно убедиться, что с Гарри всё в порядке. Кингсли склонил голову: — Конечно, Министр. Мы со всем справимся. Амелия не колебалась. Обняв Гарри, она аппарировала их прямо в поместье Поттеров. Как только они оказались на месте, Гарри перехватил руку Амелии, прежде чем она успела отстраниться. — Выходи за меня, Амелия. Она замерла, глядя на него так, словно не расслышала. — Я и так твоя невеста, Гарри. — Нет, — сказал он с легкой улыбкой. — Я имею в виду сегодня. Или завтра утром, если придется ждать. Я люблю тебя и не хочу терять ни секунды, не будучи твоим мужем. — Его голос дрожал от искренности. — Я не хочу упускать ничего, что связано с тобой. Амелия выдохнула, всматриваясь в его лицо. — Ладно, — сказала она наконец. — Но при одном условии. Сначала мадам Помфри проведет полный осмотр. — По рукам, — сияя улыбкой, ответил Гарри и притянул её для долгого поцелуя. — Пойдем тогда, уже поздно. Тебе повезло, что я уже купила платье, — бросила она через плечо, направляясь к камину, и переместилась в покои Гарри в Хогвартсе. Гарри быстро последовал за ней, и они рука об руку пошли в больничное крыло, напугав мадам Помфри, которая как раз собиралась ложиться спать. Она бросила один взгляд на их окровавленную, покрытую пеплом одежду и замерла. — Что, во имя всего…? — Гарри пережил Смертельное проклятие, снова, — сказала Амелия невозможным обыденным тоном. Мадам Помфри открыла рот, но быстро взяла себя в руки и пробормотала: — Впрочем, не стоит удивляться. Она взмахнула палочкой, и над Гарри зависло светящееся диагностическое заклинание. Её глаза расширились. — Борода Мерлина… Поттер, вы здоровее, чем когда-либо на моей памяти. Все старые травмы исчезли. Это как если бы… вам дали новое тело. Амелия моргнула, ошеломленная, прежде чем прищуриться на Гарри. — Твой шрам… он пропал. Можно — можно мне посмотреть на твою спину? — спросила она. Гарри повернулся, задирая рубашку и демонстрируя гладкую, чистую кожу. — Все твои шрамы исчезли, но как? Я видела, как ты прыгнул под проклятие Беллатрисы, Гарри. Я видела, как ты умер. Как это возможно? — Амелия заговорила истерично и начала мерить комнату шагами, а слезы потекли сами собой. «Это сон, это должен быть сон. О Мерлин, он действительно мертв, а это просто сон», — подумала она, впадая в панику. Гарри видел, что ей плохо, поэтому взял её за руку и осторожно подвел к стулу. Он сжал её дрожащие ладони и опустился перед ней на колени. — Это реально, Амелия. Обещаю. Сириус заключил сделку со Смертью. Он забрал крестраж Волдеморта с собой, чтобы я мог вернуться к тебе. — Ты… жив? — прошептала она, и на её лице забрезжила надежда. — Да. Я здесь. И крестраж уничтожен. Думаю, я смогу показать тебе воспоминания, если захочешь. Я виделся с родителями, Амелия; это было потрясающе. Жаль, что тебя не было рядом, чтобы увидеть их, — закончил Гарри и наклонился, чтобы целомудренно поцеловать её, помня о стоящей рядом целительнице. Амелия всхлипнула от облегчения и бросилась ему на шею, крепко прижимая к себе. — До сих пор не могу в это поверить, — пробормотала она, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. — Но если ты когда-нибудь еще сделаешь что-то настолько безрассудное, клянусь, ни в этом мире, ни в ином не найдется места, где ты сможешь спрятаться. Гарри ухмыльнулся: — Принято к сведению. Мадам Помфри громко кашлянула, напоминая о своем присутствии. — Что ж, — сказала Амелия, вытирая лицо и отступая на шаг, — похоже, ты в полном порядке. А это значит, пришло время мне выполнить свою часть сделки. — Сделки? — подозрительно переспросила мадам Помфри. — Я согласилась выйти за него замуж сегодня, — сказала Амелия, ухмыляясь, пока Гарри сиял рядом с ней. Она взмахнула палочкой, очищая их одежду и чиня разорванные мантии. — Сходи найди Сьюзен и кого еще ты хочешь там видеть, — распорядилась Амелия, поворачиваясь к Гарри с озорным блеском в глазах. — А я возьму на себя Макгонагалл и директора.— Как пожелаете, госпожа Министр, — сказал Гарри, галантно кланяясь, прежде чем поцеловать её руку. Амелия нежно закатила глаза, глядя, как он убегает, и его улыбка озаряет коридор.