|Глава 11. Картина и книги|

Стас неуверенно дёрнул ручку в комнату и застыл на пороге. В комнате всё осталось так же, как и было. Складывалось ощущение, что сюда никто не заходил с того рокового дня, а Лада и вправду жива и сейчас придёт в комнату и снова будет рассказывать истории из художественной школы, а он будет увлечённо слушать её, взглядом следя за постоянно неспокойными руками, перепачканными чем-то, что сложно отмывается. На удивление, в комнате не пахло затхлостью и временем, а даже наоборот: свежестью и любимыми духами Шутовой. Стас невольно улыбнулся и прошёл вглубь комнаты, негромко закрыв за собой дверь. На стенах висели постеры с любимыми исполнителями Лады, а на столе был творческий беспорядок: разбросанные кисточки и банки с красками. Оперативник подошёл к рабочему столу и открыл пару ящиков. Внутри была канцелярия, блокноты, тетради, даже пробники по ЕГЭ, решённые и нет. В нижнем ящике были небольшие плоские холсты, совершенно белые. Да, сколько же всего Лада не успела нарисовать.. На душе снова стало тяжело. Он, вроде, привык жить без неё, но на самом деле закапывался в работу или старался проводить свободное время с каким-то фоновым шумом, чтобы не отвлекаться на тоскливые мысли. Всегда был в чьей-то компании, а в участке засиживался до того, что хоть спички в глаза вставляй, чтобы не уснуть. Быть может, на его рвении к работе тоже сказалась история семилетней давности, ведь если бы заявление, принятое зимой 2018 года, было рассмотрено, то Лада сейчас могла бы быть жива. Этого ублюдка посадили бы до того, как он успел убить её. Вообще, Андрей давно собирался подкинуть ему каких-нибудь дел, которые вытянут его из оперативника до следователя, но Стасу это не нужно было. Да, следователь, это круто, но.. Было какое-то необъяснимое «но». Ещё в верхнем ящике нашёлся блок с бумажными стикерами для заметок. На первом был написан какой-то набор слов, по сути друг между другом связанных только тематикой: «Кисти, Акрил, Растушёвка, Тушь, Инсталляция, Набросок, Акварель». Слова были написаны в столбик и каждая первая буква была подчёркнута. Взгляд зацепился за это и из этих букв очень просто вышло сложить одно единственное слово — «КАРТИНА». — Какая из, интересно мне знать.. — пробормотал Стас, а потом начал искать другие намёки, оставленные ещё живой Ладой. И вышло всё достаточно просто. На крышке от акрила была начерчена стрелочка канцелярским ножом и показывала она в сторону стеллажа. Стеллаж стрелкой из кисточек указывал на дверь, а стрелка, нарисованная простым карандашом с подписью «45°», указывала на картину в прихожей, которая и была последней работой Лады. — Слушайте.. А можно на экспертизу картину забрать? Я верну через пару дней. Просто.. Это же последняя работа Лады. Вдруг, есть отпечатки чьи-нибудь. — протянул Стас, глядя на холст. — Да, конечно. Ради такого дела всё, что нужно. — ответил Александр Дмитриевич, выходя с кухни. — Я сейчас сниму. — Вам помочь? — спросил Щербаков. — Не нужно. Ты закончил поиски? — Нет ещё. Вернусь ненадолго в комнату, там много исписанных блокнотов Лады. Мне нужно найти самый последний.. — пробормотал Стас, а после добавил: — И, может, какие-нибудь записки есть.. — Хорошо. Тогда иди, ищи, а я с картиной разберусь. — с мягкой улыбкой ответил Александр Дмитриевич. — Спасибо. — ответил Щербаков, а после вернулся в комнату. Мысль с блокнотами пришла спонтанно. У Лады действительно было много скетчбуков и блокнотов, в которых она рисовала, и всех их она хранила в ящике стола, проставляя даты начала и окончания скетчбука на внутренней стороне обложки. Стас опустился на колени перед ящиками рабочего стола и стал открывать ящики по очереди, ища в них блокноты. И, наконец, нашёл. В одном ящике лежали, красиво сложенные ровной стопкой, блокнотики и скетчбуки небольшого размера. Квадратные, прямоугольные, с разной плотностью бумаги. Щербаков быстро узнал в блокнотах тот, который Лада начала вести за несколько месяцев до своей смерти. Быстро пролистав его, Стас убрал блокнот в сторону. Надо будет его тоже забрать. В стопке блокнотов он заметил ещё одну интересную вещицу. Его внимание привлёк ещё один листок. На нём были написаны просто числа. Числа, ничем не особенные и ничем не примечательные. Но Стас всё-таки зацепился за эти числа. На листике было в столбик выписано девятнадцать четырехзначных чисел. Рядом с ними – девятнадцать чисел от одного до трёх знаков. Дальше – девятнадцать чисел от одного до двух знаков. И последними стали девятнадцать чисел от одного до двух знаков. А внизу простая подпись – «А. К.». Думая над значением этого странного набора чисел Щербаков окинул взглядом комнату. Что могло содержать в себе все эти числа? Лада точно оставила знаки в пределах квартиры! Взгляд зацепился за полку с книгами. Вся полка была заставлена только Агатой Кристи. Точно, А. К. – Агата Кристи! Это же самый обычный книжный шифр! Только в качестве подсказки, какую книгу нужно взять, были четырехзначные числа – год выпуска. Второй столбец – это страница, третий – строка сверху, а четвёртый – слово в строке. Но проблема до конца не решилась – две строки, помимо года издания книги, содержали нули. То есть, нулевая страница, нулевая строка и нулевое слово. Что это значит, Стас понял не сразу. Спустя сорок минут он собрал все книги, которые имела ввиду Лада. Они лежали на ковре, а оперативник судорожно листал каждую и выписывал в блокнот слово, выделенное шифром. Когда ход дошёл до «нулевых», Щербаков увидел – на титульном листе карандашом еле заметно написано. В одной книге «Стас», а в другой – «Лада». И на листе вырисовывалась записка, оставленная Ладой. «Стас, будь осторожен с близкими. Иногда они делают больнее, чем другие. Знай, что самая сумасшедшая мысль будет верной. Лада».