Амплификация

- Доброе утро, Майншилд! С вами, как обычно, - Фарадей, незаменимый ведущий этих новостей! Сегодняшний день мы начнём сразу с сенсаций! - шумело радио в коннекторах Ники, пока та неспешно помешивала сахар в чашке чая. - Верстания слезам не верит! Как нынешний лидер партии в очередной раз смог удивить всех! Об утверждённом реестре экстремистских предметов - Р.Э.П. - слушайте дальше! Девушка сгорбилась ещё сильнее, кутаясь в махровый халат, спасаясь от утреннего холода и жалея, что не включила отопление с вечера. Теперь ей приходилось ждать, пока квартира прогреется после утреннего мороза. Новость о Верстании не сильно её удивила: последнее время их глава, Гельмо, только и делал, что творил разные странности. Из-за подобного спорного поведения многие думали, что пост управленца вскоре отойдёт основательнице партии — Кэтрин, но девушка не давала никаких комментариев по поводу этих слухов. Возможно, ей просто не хотелось брать лишнюю ответственность на свои плечи. Оптимистичный голос Фарадея прервал голосовой вызов. Ники нахмурила брови и даже не стала его принимать: так рано утром она точно не могла кому-то понадобиться. Правда же? Вскоре вызов снова помешал ей слушать радио. Уже чуть сильнее сжав челюсти, она всё же посмотрела, кто так пытается до неё дозвониться. Её веки расширились в ироничном удивлении. Это был Нео. Аж глаза заболели. Два месяца молчания - и вот снова объявился. Она не стала отвечать, отправила сообщение, что занята, быстро набрав текст на воздушной панели голограммы: ответит позже, если не срочно. На что получила ответ, который чуть не заставил её выронить горячую кружку из рук. «Твой этот Джаст - ГНДРовец.» Не поверив, она перечитала сообщение. - Бредит, идиот... — прошептала девушка, словно разбирая слова на двоичный код в голове. - Не может такого быть. «Ты мазутом обдышался?» «Да нет же!! У меня в этот раз проверенный источник!» Ники глубоко вдохнула, затем так же глубоко выдохнула, обдумывая, как поступить. С одной стороны, от Нео ни слуху ни духу два месяца, и просто так принять его обратно, когда он в очередной раз бросил её, не хотелось - элементарно из уважения к самой себе. Но с другой - интерес от такого громкого заявления заставлял принципы девушки слегка ослабить хватку. Сдержав любопытство, она выкрутила ползунок громкости повыше, игнорируя продолжающиеся звонки. Кружка нашла своё место на столешнице рядом с плитой. - ...блок искажённого незерского нароста, рудная медь, блок рудной меди, медоносный глубинный сланец, медная руда! Фух! Это весь список запрещённых предметов, входящих в Р.Э.П.! По каким критериям отбирались те или иные предметы - неизвестно, однако в постановлении также были выделены меры пресечения и ответственности, - продолжал вещать голос Фарадея, пока Ники старалась игнорировать вибрацию проводов коннекторов от вызова, сосредоточившись на новостях. «Да прими ты звонок!!» «Ники, я не шучу, нам нужно встретиться.» «Ответь!!» «У меня есть доказательства!» - ...радикальные меры предусматривают даже стрельбу на поражение в случае повторного нарушения правил! - продолжались новости. Входящие вызовы всё никак не прекращались. Наоборот, казалось, решимость Нео дозвониться до девушки стала ещё более непоколебимой. Ники долго рассматривала сообщения на экране, чувствуя обиду, ощущение, словно она была лишь одной из тех, к кому Нео обращался исключительно по делу, без лишних эмоций. Скрестив руки на груди, она резко погрузилась в отголоски старых дней. Воспоминания об их отношениях возникали в голове тонкой пеленой тумана, рассеивающегося на пальцах. И холод в квартире - такой же, как в просторной мастерской Нео. Как тогда, когда их жизнь была типичной рутиной влюблённых парочек. В гараже обогреватели были попросту неспособны отогреть такую большую площадь, поэтому они с Нео всегда сидели на самодельном втором этаже, где стояла старая кровать. Она была всем: и столом, где обедали, и диваном, на котором отдыхали. Там было не холодно, потому что и матрас с подогревом, и несколько старых буржуек всегда стояли рядом. В те моменты, когда девушка задерживалась на ночь, Нео всегда уступал ей этот тёплый уголок, а сам, укутавшись в старые вещи, спал на жёстком диване, пропитанном запахом машинного масла. Истинный джентльмен. Только после их первого поцелуя, на этой же кровати, он позволил себе спать рядом с ней. Первое время было особенно неловко. Вроде уже взрослые, но всё равно вели себя словно глупые подростки. Девушка грустно улыбнулась этим смутным моментам старой памяти. Затем экран снова появился перед глазами.

«Почему молчал два месяца?»

«Хорошо.»

«Почему ты меня тогда бросил!?»

«Приезжай.»

«Я действительно для тебя пустое место?!»

Перебирая возможные варианты в голове, Ники отправила лишь два сообщения. Остальные были бессмыслицей, как минимум на фоне текущей ситуации. Звонки прекратились, и она наконец смогла дослушать эфир без противной вибрации в области шеи. - ...поэтому будущее партии довольно туманно, как считает госпожа Кэтрин, основательница Верстании. На этом выпуск утренних новостей подходит к концу! Ещё раз хочу пожелать вам продуктивного дня, дорогие слушатели! С вами был, как всегда, Фарадей! До скорой встречи! - Эфир прервался, на волне теперь просто играла спокойная музыка, предвещая рекламу. Девушка устало вздохнула, затем потянулась. И надо же было в выходной подняться в такую рань. Температура в квартире успела подняться, да так, что Ники сбросила с себя массивный халат, оставшись лишь в топе и широких пижамных штанах с многочисленными изображениями котят. Волосы наспех были заколоты крабиком, что добавляло её образу сонной небрежности. В квартире было убрано - достаточно для приёма срочных гостей, да и убираться ради Нео было бы глупо. Пусть вообще радуется, что Ники его просто не проигнорировала. А могла бы. Конечно, могла бы.

***

Палата психбольницы больше напоминала тюрьму для безумцев. Стерильно-белая камера с железными решётками на двух узких окнах, выходящих на улицу, и ещё одном, выходящем в коридор. Достаточно странная картина: в век продвинутых технологий в больничной палате пациенты всё равно продолжали сидеть за классическими металлическими прутьями. Не только Санчез это заметил в день прибытия. - Условия у тебя, конечно, тут шикарные, даже с соседями не пообщаешься, - размышлял Барси, осматривая палату друга через окошко. - Может, хватит уже в недотрогу играть и наконец вернёшься обратно? Пугод, конечно, гордый, первый на контакт идти не хочет, - он достал из кармана пиджака какое-то устройство - вероятно, внешний модуль, - но всё равно заметно, как он скучает по тебе. Барси протянул дискообразную приблуду между решётками, оставляя её на внутренней стороне подоконника. - Как же! Видимо, ему просто не хватает рабочих рук, чтобы конкурентов убирать, - иронично заметил Санчез. - Уж о чувствах этого ублюдка мне явно сейчас думать не хочется. - Его пальцы потянулись к внешнему модулю, который он сразу же запустил, всматриваясь в экран загрузки, возникший перед глазами. - Всё же переживаю я, Санчез. - Барси схватился за ворот рубашки, ослабляя галстук. - Что-то грядёт, будто бы. - Потому что акции твоего рынка опять просели? - замечает парень, не отрываясь от экрана. - Уже успел найти всё? От вас, ликвидаторов, меньшего я и не ожидал. - улыбнулся Барси, поражаясь навыкам старого друга. - М, к сожалению, не в этот раз. Просто ты обычно всегда так говоришь, когда падает курс, сколько мы уже общаемся. Вот я и предположил. - небрежно ответил Санчез. - Насколько в этот раз? Барси промолчал. Значит, явно больше трёх процентов. - Обычно так всегда за несколько месяцев до выборов, - признался тот, схватившись за затылок, прямо к месту прикрепления коннекторов. - На семь. Санчез сочувствующе улыбнулся, заметив появившееся разочарование на лице Барси. Помочь ему сейчас никак нельзя было, особенно ликвидатору, запертому в решётчатой палате психбольницы. Да и невозможно в одиночку такое дело провернуть. Сложновато в настолько подвешенном состоянии. А тешить гордость Пугода было противно. Все вокруг только и ждали, когда Сашенька снова начнёт звать своего спасителя на помощь, лишь бы выбраться из этого одинокого заточения в стерильной тюрьме. Однако, вопреки ожиданиям, сжав кулаки, Санчез упрямо начал сопротивляться всем приказам негласного лидера ГНДР, что и послужило причиной внезапного отпуска в Дурке. - Не переживай, сейчас выборы пройдут, ГНДР победит, и я разбогатею. Да так, что всю твою палату золотом заполнить можно будет! — подбадривающе загорланил Барси, пытаясь то ли Санчеза в чувство привести, то ли самому себе внушить эту идею. Пациента будто током ударило. - Ты... хочешь победы ГНДР? — опомнившись от размышлений, спросил Санчез. - Конечно, мы ж ГНДРовцы. - безмятежно ответил тот. - Ты меня так, Саша, не пугай. - Рукой он провёл по экрану в воздухе, возникшему из камня на его титановом кольце. Скорее всего, смахнул какое-то уведомление. Эмоции на лице Санчеза померкли, серьёзность Барси его насторожила. - Нет, подожди, ты серьёзно? - продолжил парень уже более настойчиво. - Да меня Пугод за непослушание буквально в дурке закрыл, но ты всё ещё за эту партию цепляешься?! Он подошёл ближе к решётке, стискивая бледными пальцами холодные прутья, желая вразумить друга. Санчез искренне не понимал, почему Барси продолжал стоять на своём. Бизнес был полностью под его управлением и контролем, незачем было целовать пятки Пугоду, чтобы остаться на плаву в этой сфере. Почему же тогда он продолжал это делать? - Ты серьёзно не понимаешь?! Пугод людей убивает ради своего потешного желания всеобщего признания!! - уже кричал Санчез, пытаясь донести истину до друга. - Да если бы я раньше пошёл против него, от меня бы уже и мокрого места не осталось!! - крик становился всё громче, заставляя дрожать голосовые связки. - Он Наблюдатель! ОН БЫВШИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ, МАТЬ ТВОЮ!! Если ты продолжишь потакать ему, то превратишься не более чем в одну из шахматных фигур на его доске!!! - голос стал невыносимо громким, почти всхлипывающим, в отчаянии, словно это последние слова в его жизни. Барси нахмурился: поведение друга начало его уже достаточно сильно пугать. Увидев подобное поведение он больше верил в неуравновешенное состояние Санчеза. - Саш, я лучше врача позову, мне кажется, ты не в себе. - обеспокоенно произнёс он, подходя к панели вызова персонала, расположенной рядом с дверью. - Стой! Не смей нажимать!!! - завопил Санчез, цепляясь за решётку сильнее, протягивая руки, стараясь дотянуться до Барси, на что тот лишь отшатнулся в сторону. - Они не лечат!!! Они только хуже делают!!! ОНИ УБИВАЮТ МЕНЯ, ПОНИМАЕШЬ?!? - истошно продолжал кричать он, превращая стук пальцев о решётку и собственный отчаянный рык в какофонию. - Им нельзя верить!! НЕЛЬЗЯ! ОНИ ЗАТРАВЯТ МЕНЯ И СНОВА ВЕРНУТ ПУГОДУ!!! ОН СНОВА ЗАСТАВИТ ВЫПОЛНЯТЬ ЕГО ПРИКАЗЫ, КАК ЖЕ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, БАРСИ?! К великому сожалению, санитары ворвались в коридор даже без помощи Барси Голда. Крики выдали пациента раньше. Двое парней схватили Санчеза за протянутые через решётку руки и освободили плечо от тонкой ткани больничной рубашки. Сопротивление в виде хаотичных движений, которые могли бы помочь ему отстраниться от решётки и снова спрятаться в углу своей мягкой камеры, ничем не помогало сейчас, скорее наоборот, даже мешало. Укол. Быстрый, но болезненный, заставивший пациента вскрикнуть от боли. Затем мгновение-другое — и тот обмяк по ту сторону камеры, лишь тихо бормоча в эфирном бреду. - Барси... Барси... Стасик... - продолжал лелеять имя на языке Санчез, пока его тело постепенно обмякало в прорезях решётки. В моменте Барси словно парализовало, когда он стал свидетелем такого резкого изменения в поведении друга. Когда работники всё же заверили, что делают всё возможное на благо здоровья пациента, он всё равно оставался будто бы в подвешенном состоянии. Он помнил Санчеза не таким. Даже не так. Он никогда не знал Санчеза таким. Да, возможно, немного истеричным или заносчивым - это однозначно, возможно, даже высокомерным, но точно не психом, кидающимся на людей. ~ - Смотрите мне, если хоть что-то произойдёт с ним в этой больнице, я лично вам это с рук не спущу! - угрожал Барси девушке за стойкой регистрации, которая вносила данные о посещении. - На мне вся экономика Майншилда держится, если не больше! Я вашу больницу быстро прикрою!! - Конечно, господин Барси Голд, наши специалисты делают всё возможное ради благополучия господина Санчеза, так же являющегося частью партии ГНДР. - устало ответила медсестра. - Безусловно, партия ГНДР также активно проспонсировала нашу больницу... - Так, хватит, не нужно мне этих вымученных благодарностей. - отмахивается он раздражённо, затем оставляет электронную подпись в нужной графе голографического экрана. - Просто выполняйте свою работу.

***

- Ещё раз... - Ники разглядывает бумажные документы с распечатанными логами из офиса ГНДР, пытаясь собрать воедино всю информацию. - ГНДР активно пропагандирует ПМЗ и вкладывает огромные деньги в разработку обновлений этой же программы. - Ага. - кивает Нео, расхаживая по гостиной перед проекцией экрана. - Это мы и так знаем, как и все майншилдовцы. - Однако вместо того чтобы сотрудничать с глобальными компаниями, заручившись поддержкой, они вербуют студентов с нацбезопасности? - с недоверием спрашивает она. - И именно Джаста? - нахмурив брови, добавила она. - Да логично же! Им намного проще прибрать к рукам молодых специалистов, которые ещё, возможно, не определились со своими идеологическими взглядами. - размахивал руками парень, распинаясь. - Тем более там ещё прохождение практики за стажировку считается, поэтому тебе уже сразу опыт капает. - Он подал несколько чуть помятых листов. «Базы прохождения ежесеместровой практики студентов. Факультет: Государственной безопасности и информационного обеспечения.» - гласило название таблицы. Действительно, были студенты, которые выбирали дочерние офисы ГНДР в качестве мест прохождения практики, но, вопреки запугиваниям Нео, таких было достаточно много, поэтому выделять Джаста только по этому признаку было бы глупо. Девушку скорее раздражало то, что тот до сих пор продолжал таскать какие-то документы на бумаге. Во всём мире уже цифровизация не первое десятилетие активно заменяет старые механизмы, а этот всё равно боится слежки, даже если данные просто на флешке хранятся. Действительно дурак. - Логично и то, что ему хочется сразу с опытом искать работу после универа, разве нет? - продолжала Ники, подперев ладонью щеку. -Если бы я не была против ГНДРовцев, то тоже практиковалась бы у них. - Она снова сложила пачку бумаг в ровную стопку на диване, рядом с собой. - Да ты посмотри логи пропускной системы: он ночами в их офисах сидит там! - Нео тыкает в места на бумаге, где были отмечены посещения студентов красным маркером. - И даже не в дочернем, в главном офисе! Ники начинала злиться и даже жалеть, что впустила Нео в квартиру. На любой её ответ этот идиот находил аргументы, что Джаст плохой. Девушка даже мысли о подобном не допускала, что её ответственный и доброжелательный однокурсник может сотрудничать с ГНДР. Он не настолько глупый, чтобы не понять их истинных намерений, да и предлагал Ники свои паттерны обходных каналов не раз. Опять же, сидеть в офисе всю ночь было довольно подозрительно. Может, система просто дала сбой? Да нет же, это система главного офиса ГНДР, а не какого-то захолустья на окраине города. Тут скорее Ники просто не хотелось верить в то, что Джаст мог быть не тем, за кого себя выдаёт. - Согласна, странно, но, может, я просто поговорю с ним? Даже если он и придерживается идей ГНДР, то точно не разделяет их идеологии. - заверила Ники, медленно поднимаясь с дивана и направляясь в сторону кухни. - Почему ты в этом так уверена? - нахмурившись, спросил Нео. - Я знаю. — твёрдо ответила она. - Просто доверься мне. - Довериться, как тогда с Наблюдателями? - обиженно заявил он. Рука девушки замерла на ручке холодильника, так и не решившись открыть дверцу. Воспоминания были неприятными и достаточно сильно засели липким комом в области груди. Сколько раз они ругались из-за того случая? Оба уже не помнили. Казалось, что, когда они встречались, эти ссоры стали их ежедневной рутиной, необходимой для нормального существования. События тех дней были свежими, неприятными, как рана, с которой только-только сорвали корочку. Вроде и зажила, а вроде можно было ещё пластырь подержать. Однако Нео своим импульсивным поведением никогда не мог дождаться полного заживления, поэтому беспощадно сдирал эту корочку снова и снова. - Лучше уходи. - спокойно ответила Ники, развернувшись обратно к гостю так и не открыв холодильник. В голосе отражалась ледяная ярость. - Послушай— - Я сказала, убирайся из моего дома! - перекричала она его. - «Ники, послушай», «Ники, этого не делай! Туда не лезь». А может, не во мне проблема вовсе? - Она отошла от барного стула, наступая на несколько бумаг, разбросанных по полу. - Хватит мне указывать, мы уже давно не пара. - Девушка схватила шлем, лежащий на подлокотнике, и бросила ему. - Иди лучше управляй своим мотоциклом, а не мной! Нео ловко перехватил летящий шлем, тяжело вздохнув. Разговор явно зашёл в тупик. Неловкая тишина окутала гостиную. - Делай что хочешь, - бросил он напоследок. - Только потом не жалуйся, что этот придурок затаскивает тебя в ГНДР. Тяжёлым, но целеустремлённым шагом Нео направился в прихожую, минуя весь беспорядок в гостиной. Было слышно, как он хлопнул напоследок тяжёлой дверью. - Идиот. - прошипела Ники. - Два месяца ему было всё равно, а сейчас посмотрите! Пробуждение старых чувств! Открыв дверцу холодильника, она заметила, что закончился её любимый йогурт. Глубокий вдох и выдох. День был окончательно испорчен с самого утра.