***

Оборотням не место среди людей. Оборотни полны злобы и ненависти. Оборотни носят личину обычных людей, но раз в месяц, в полнолуние, они обретают свою истинную сущность, сущность адских тварей, упивающихся насилием и жестокостью. Оборотни — это кровожадные чудовища. Оборотни — это монстры. Оборотни смертельно опасны, это знает кто угодно. Оборотня зовут Ремус Люпин, и ему пять лет. *** Во время своей первой трансформации маленький Ремус плохо понимает, что с ним такое — разве что это больно, очень-очень больно, но почему-то рядом нет мамы, чтобы ему помочь, и он где-то заперт, и с ним что-то не так, и он злится, и рычит, и рвётся куда-то наружу, ударяется лапами о дверь, и его лапы начинают болеть, и он обиженно сворачивается клубком на полу, скуля, но боль всё ещё переполняет его, и он катается по полу, отчаянно завывая. Утром Ремус просыпается в кровати, и каждая клеточка его тела ноет от боли, и он невероятно устал, и он не помнит, что было ночью, но знает лишь, что это было отвратительно и он не хочет, чтобы это когда-нибудь повторялось. Мама приходит к нему с завтраком на подносе (и у неё странное натянутое выражение лица, точно вместо Ремуса в этой кровати кто-то другой), и Ремус спрашивает, что это было, и, ещё важнее — "Этого же больше никогда не будет, да? Я не хочу, чтобы это было! Никогда-никогда!" Но мама вздрагивает, и, пробормотав что-то, торопливо выходит из комнаты. Ремус ждёт, что она вернётся, но вместо неё приходит папа. "Это же всё? Мне никогда не будет так плохо?" — снова спрашивает Ремус, и лоб его отца прорезают морщины. "Боюсь, что... Боюсь, что будет", — тихо отвечает папа, и Ремусу больно и от его слов, и оттого, что папа выглядит таким расстроенным. Ремус не понимает — зачем нужно, чтобы это происходило снова, он не хочет, ему было больно, пусть родители что-то с этим сделают, они же наверняка могут... Но они не могут. Каждый месяц маленький Ремус чувствует, как его тело ломается и скручивается, и из него прорастает что-то незнакомое, голодное, злое. Каждое утро после этого Ремус спрашивает, сколько ему ещё терпеть и когда это всё закончится, и наконец у его родителей заканчиваются все отговорки. Никогда. *** Оборотням не место среди людей. Ремусу Люпину нет места среди людей, и он это прекрасно знает, спасибо большое. Ремус Люпин не знает, каково это иметь друзей, общаться с ровесниками, сближаться с кем-то. Ремусу не с кем играть, некого приглашать в гости, не с кем погулять во дворе. Ремус знает: так правильно. Он опасен, и чем меньше времени он будет проводить с другими, тем лучше. Ремус даже в школе ни разговаривает, оставаясь серым, незаметным для всех пятном, неинтересным и молчаливым. Ремусу нельзя заводить знакомств, нельзя иметь приятелей, нельзя привязываться и позволять привязываться к нему — ведь если кто-то будет в нём заинтересован, то велик риск, что он сопоставит факты и догадается о его болезни, или же он не удержится и расскажет сам. Ремус, в общем-то, вполне с этим смиряется — в конце концов, сложно жалеть о чём-то, чего ты никогда не знал, а Ремус никогда не имел знакомств за пределами семьи. Ремус только слышит по вечерам приглушённые разговоры родителей, когда они думают, что он спит — мамино "бедный Рем, как же он одинок" и папино угрюмое "это всё моя вина" — и ему больно, когда он думает, насколько тяжело родителям с ним. Ремус смутно помнит, что до того, как он был укушен, родители хотели подарить ему братика или сестричку — но сейчас он знает, что это невозможно. Это и так слишком большой риск оставлять его в подвале (в конце концов, он становится всё мощнее) — ему ужасна мысль, что он поранит своих родителей, и уж тем более, что сделает что-нибудь с невинным ребёнком. Ремус опасен, и он это знает. Ремус понимает, почему они постоянно переезжают (далеко не все соседи лояльно относятся к тому, что каждый месяц из их дома доносятся крики), почему ему нельзя никому рассказывать о своей болезни, почему его отец всегда такой хмурый. Иногда Ремус даже может убедить себя, что книг достаточно, и ему совсем не одиноко. Пока на пороге не появляется седовласый волшебник, и его жизнь не меняется самым фантастическим образом.