Глава 6 — Утро, которое не обещало пощады

Мия почти не спала. Это было не бодрствование и не сон — скорее вязкое состояние между, где тело лежит неподвижно, а сознание цепляется за каждый звук, каждый шорох, каждое дыхание острова. Лес не затихал ни на минуту. Даже когда костры погасли, а смех мальчишек рассеялся в темноте, что-то продолжало жить: треск веток, плеск далёкой воды, шелест крыльев — или это ей казалось. Иногда ей мерещилось, что рядом проходит Тень. Не Питера — другая, более древняя, принадлежащая самому острову. Она не приближалась, но присутствовала, как напоминание: ты здесь не случайно. Когда небо начало светлеть, Мия поняла это не сразу. Здесь рассвет не приходил мягко, как дома. Он не разливался тёплым светом по окнам, не подкрадывался постепенно. Он просто… происходил. Темнота отступала резко, будто её отдёрнули в сторону, и мир вдруг становился видимым. Мия открыла глаза и сразу зажмурилась — свет был зелёным. Не ярким, не слепящим, но странным, непривычным. Он проходил сквозь листву, окрашивая всё вокруг в оттенки мха и сырости. Она медленно села. Тело ныло, будто после долгой дороги. Горло пересохло. Желудок неприятно сжался — она не ела со вчерашнего дня, а может, и дольше. Время здесь ощущалось иначе. Лагерь просыпался. Кто-то зевал, потягивался, кто-то ругался сквозь зубы. Несколько мальчишек бегали босиком между укрытиями, перетаскивая что-то, смеясь и толкаясь. Для них утро было обычным. Повседневным. Как будто они не засыпали под шёпот леса и не жили на острове, полном монстров и магии. Мия чувствовала себя лишней. Она поднялась и осторожно вышла из укрытия. Под ногами была холодная, влажная земля. Воздух пах дымом, солью и чем-то сладковато-травяным. Она сделала глубокий вдох и тут же почувствовала, как её дар снова оживает — эмоции лагеря хлынули волной. Утреннее возбуждение, раздражение, голод, азарт. И под этим — вечная напряжённость, как струна, натянутая слишком сильно. — Эй. Она обернулась. Тот самый рыжий, что вчера привёл её, стоял неподалёку, жуя что-то подозрительное. — Ты жива, — констатировал он. — Уже неплохо. — Спасибо, — сказала Мия. — Очень обнадёживает. Он хмыкнул. — Есть хочешь? Она кивнула, не раздумывая. Её отвели к костру, где над огнём висел котёл. Запах был… сомнительный. Но Мия не стала задавать вопросов. Когда тебе предлагают еду на острове, который может тебя сожрать, — ты не выбираешь. Она села на бревно, осторожно держа деревянную миску. Вокруг неё постепенно собрались мальчишки. Не близко — но достаточно, чтобы она чувствовала их взгляды. Любопытные. Настороженные. Некоторые — откровенно недовольные. — Это она? — прошептал кто-то. — Да. Та самая. — Из-за неё вчера Тень вернулась. Мия старалась не смотреть по сторонам. Она ела медленно, чувствуя, как тепло разливается по телу. Это помогало держаться. Но долго тишина не продержалась. — Слушай, — сказал один из мальчишек, старше остальных, с тёмными глазами и шрамом на подбородке. — Ты понимаешь вообще, где ты? Мия подняла на него взгляд. — Примерно, — ответила она. — Судя по всему, я в месте, где мне не рады. Кто-то усмехнулся. — Ты не должна быть здесь, — продолжил он. — Это место для нас. Для потерянных. — Я тоже потерялась, — сказала Мия спокойно. Он фыркнул. — Ты — девчонка. Ты всё портишь. Эти слова ударили неожиданно больно. Не из-за смысла — из-за эмоции за ними. Страх. Ревность. Злость. Она чувствовала это так ясно, что у неё свело виски. — Я ничего не порчу, — сказала она, стараясь держать голос ровным. — Я просто здесь. — Именно, — рявкнул он. — Просто здесь. И из-за тебя Питер— — Остынь, — перебил его рыжий. — Он сказал, чтобы её не трогали. — Он много чего говорит, — огрызнулся тот. — А потом меняет правила. Мия медленно встала. Сердце билось слишком быстро. — Я не собиралась отнимать у вас вашего короля, — сказала она. — И не собираюсь — Да ты даже не понимаешь, — перебил он, делая шаг ближе. — Ты делаешь его слабее. Вот это было новым. Мия замерла. — Что? — тихо спросила она. — Он смотрит на тебя, — продолжил мальчишка. — И остров реагирует. Нам это не нравится. Она почувствовала, как внутри поднимается что-то острое. Не страх — злость. Несправедливая, выматывающая. — Я не просила, чтобы меня сюда притащили, — сказала она. — И уж точно не просила, чтобы кто-то на меня смотрел. — Ты думаешь, у тебя здесь есть право выбора? — усмехнулся он и толкнул её в плечо. Это было ошибкой. Мия пошатнулась, но не упала. Вместо этого она вдруг ясно, болезненно почувствовала всё, что было в нём. Его страх быть забытым. Его зависимость от Питера. Его ужас перед взрослением, перед тем, что однажды он может оказаться никому не нужным. — Ты боишься, — сказала она прежде, чем успела остановиться. — Боишься, что если он изменится, ты останешься один. Он побледнел. — Заткнись, — прошипел он. — Ты боишься, что ты ему больше не нужен, — продолжила Мия, голос дрожал, но она уже не могла остановиться. — И это пугает тебя до чёртиков. Он замахнулся. Но удар так и не достиг цели. — Довольно. Голос Питера был спокойным. Слишком спокойным. Он стоял чуть поодаль, наблюдая. Когда он сделал шаг вперёд, мальчишка тут же отступил, будто обжёгся. — Я не разрешал вам её трогать, — сказал Питер. — Она… — начал тот. — Мне всё равно, — перебил Питер. Он посмотрел на Мию. — Ты в порядке? Это был простой вопрос. И от этого он был опаснее любого приказа. — Да, — сказала она, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит. — В порядке. Он кивнул. — Хорошо. Потом перевёл взгляд на мальчишек. — Запомните, — сказал он тихо. — Она здесь по моей воле. А значит — под моей защитой. Лагерь замолчал. Мия почувствовала, как по коже пробежал холод. Она не знала, радоваться ей или бояться. Питер подошёл ближе и наклонился к ней. — Ты быстро учишься, Миа, — сказал он почти шёпотом. — Но в следующий раз будь осторожнее. Правда иногда ранит сильнее, чем кулак. Он выпрямился и ушёл, будто ничего не произошло. А Мия осталась стоять, понимая, что с этого утра она больше не просто гостья. Она стала проблемой. И остров это почувствовал.