I

      — Мисс Коулсон, вы выглядите просто ослепительно!..       Маргарет ничего не ответила всплеснувшей от восхищения руками сотруднице ателье по пошиву свадебных платьев. Лесть была тем товаром, что здесь раздавали бесплатно, а она с детства приучила себя к тому, что в жизни ничего не дается даром.       Из огромного, в полтора человеческих роста зеркала на нее смотрела темноволосая молодая женщина, одетая в длинное, до пола, белое платье. По сравнению с теми нарядами, что были выставлены в витрине ателье, оно было достаточно скромным: минималистические короткие рукава закрывали плечи, а единственным орнаментом было покрывавшее лиф и часть юбки кружево. Однако, несмотря на простой дизайн, платье выглядело особенным, и Маргарет знала, что причиной тому была окутывавшая его фата. Она была столь легкой и воздушной, что создавалось впечатление, будто она соткана из облаков и окрашена туманом. Поэтому Маргарет напрасно сочла комплимент портнихи неискренним — только невосприимчивый к красоте слепец стал бы его оспаривать. Она действительно выглядела ослепительно, но фата перед ее глазами искажала то, что она видела, и поэтому ей казалось, что женщина в зеркале была кем-то другим.       — Действительно, очень красиво, — Молли Холмс, ее будущая свояченица, с теплой улыбкой на тонких губах подошла к ней. В руках она держала небольшую коробочку, но Маргарет, спрятанная за фатой, не сразу ее заметила. — Я знаю, ты не очень любишь такие украшения, но, быть может, ты согласишься надеть это на свадьбу?       Она открыла коробочку, и Маргарет не очень ловким, но быстрым движением перекинула фату через голову, чтобы лучше видеть. Портниха хотела было ей помочь, но не успела и предпочла тактично отойти в сторону, не мешая разговору.       — Это принадлежало миссис Холмс, — Молли подала Маргарет открытую коробочку, в которой лежала старинная серебряная диадема, украшенная, как хрустальными слезинками, крохотными, но яркими алмазами. — Она была на ней в день свадьбы, и Майкрофт подумал, что, быть можешь, ты захочешь ее надеть.       — Она очень красивая, — признала Маргарет. Диадема стала бы украшением ее свадебного наряда, но, прежде чем согласиться, она должна была кое-что узнать. — Ты тоже надевала ее на свадьбу? — она посмотрела на Молли.       Та смутилась и покачала головой.       — Нет, я… Миссис Холмс не благословила наш брак, — она грустно улыбнулась. — Они с мистером Холмсом даже не были на свадьбе, так что…       — Значит, и мне не стоит ее надевать, — Маргарет закрыла коробочку и отдала ее Молли. — Это не будет справедливо.       По лицу Молли было понятно, что она в этом сомневается, и собственный ответ показался Маргарет слишком поспешным. Помедлив секунду, она произнесла:       — Впрочем, я думаю, не мне это решать. Наверное, будет лучше, если Майкрофт спросит об этом Шерлока. Если он согласится, я с удовольствием ее надену. В конце концов, эта диадема принадлежала его матери.       Молли улыбнулась, и ее лицо разгладилось.       — Хорошо, — согласилась она. — Я скажу Майкрофту, чтобы он спросил Шерлока.       До свадьбы, назначенной на ближайшую субботу, оставалось несколько дней, и это была последняя примерка, поэтому платье упаковали в чехол и подготовили к отправке в Западный Сассекс, где находился Масгрейв, родовое поместье Холмсов. Свадебная церемония должна была состояться в местной церкви Святой Цецилии, а сам праздник — на территории поместья. Весь прошлый год нанятые братьями Холмс мастера трудились над его восстановлением, и сегодня Шерлок и Майкрофт отправились туда, чтобы проверить, все ли было готово к предстоящему торжеству.       — Уверена, что не хочешь заглянуть в гости? — спросила Молли, когда они вышли на улицу. — Мальчишки будут очень рады тебя видеть.       — Не сомневаюсь, — с улыбкой промолвила Маргарет. Сыновья Молли и Майкрофта — пятилетний Уильям, трехлетний Филипп и годовалый Берти с большим энтузиазмом воспринимали каждый ее визит и уже давно стали считать ее членом семьи, обращаясь к ней не иначе как «тетя». Маргарет любила их общество, но сегодня вынуждена была отказаться от приглашения будущей свояченицы. Чем ближе был роковой день, тем сильнее становилось ее волнение, и она не хотела докучать Холмсам своим напряженным состоянием.       — И все же прошу тебя передать им мои извинения, — голос Маргарет звучал виновато. — Я думаю, мне пока нужно побыть одной. Вечером Шерлок пригласил меня на ужин, и мы снова пройдемся по всему плану, а ты понимаешь, как это утомительно. Не хочу досаждать вам этими хлопотами сверх необходимого.       Молли не стала говорить, что приготовления к свадьбе нисколько ей не досаждают, но Маргарет и так поняла это по ее выражению лица. Все-таки тактичность супруги старшего из Холмсов за годы их брака достигла впечатляющих высот даже для верхушки британского правящего класса.       — Значит, увидимся на девичнике, — весело заключила она. Маргарет подавила вздох, и Молли по-доброму рассмеялась.       — Не переживай, никаких непристойностей не предвидится, — пообещала она. — Просто выпьем чаю и глупо похихикаем. То есть, конечно, глупо хихикать будем мы со Стеллой, так что можешь дать нам по носу, если будем слишком раздражать.       — Ни за что на свете, — Маргарет покачала головой. — Ты очень добра, Молли, спасибо тебе за все.       — Я просто всегда мечтала о сестре, так что у меня свой шкурный интерес, — Молли взяла ее ладони в свои и чмокнула ее в щеку. — Ну ладно, я побежала. Надо спасать миссис Рид, пока она не передумала у нас работать.       Маргарет улыбнулась, и они попрощались. Молли уехала домой на своей симпатичной желтой машине, а Маргарет медленно побрела по улице. Она думала зайти перекусить куда-нибудь, но потом поняла, что ей не очень хочется есть, и вместо этого взяла такси. Она решила, что заедет домой и заберет скрипку, а потом направится в Бернард-холл. Мистер Миллер, художественный руководитель оркестра, в котором она когда-то работала, сказал, что она может вернуться туда в любое время, если ей будет негде порепетировать, и она решила воспользоваться его предложением. Если что-то и могло привести ее в равновесие, то это была только музыка.

***

      Шерлок Холмс провел кончиками своих длинных хрупких пальцев по дубовым перилам и придирчиво потер их друг о друга. Ни единой пылинки, абсолютная чистота. Будь он на месте преступления, это сразу навело бы его на мрачные мысли, но он был дома, и подобное состояние мебели и предметов интерьера было… удовлетворительным.       — Честно говоря, я не был уверен, что они успеют, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам.       — Успеть можно все что угодно, если приложить к этому усилия, — Майкрофт довольно скрестил руки на груди. — К тому же, они еще не закончили. Библиотека пока еще не готова, а к северному крылу они даже не приступали.       Шерлок медленно кивнул, и они начали подниматься по ступеням.       Масгрейв был построен в семнадцатом веке, в неспокойное время гражданской войны и революции, и скорее напоминал крепость, чем жилой дом. Одна из его особенностей состояла в том, что у него не было парадного холла. Главная входная дверь вела в небольшой коридорчик, из которого можно было подняться по лестнице на второй этаж. Дальше следовала развилка: правый коридор вел в несколько гостевых спален, под которыми располагались библиотека и объединенная со столовой большая гостиная. Левый коридор вел в два параллельных крыла, которые занимали по два этажа. В северном предстояло жить Майкрофту и его семье, и, поскольку они не испытывали необходимости в скором переезде, приведение его в порядок было отложено на неопределенный срок. Южное крыло, предназначенное Шерлоку и его будущей жене, уже было полностью отреставрировано, и въехать туда можно было в любой угодный хозяевам момент.       На верхнем этаже располагались спальня, гардеробная (их соединял сквозной проход) и просторная ванная комната. Зайдя в спальню из коридора, Шерлок поймал себя на мысли, что ему непросто будет привыкнуть к ее размерам. Двуспальная кровать с пологом располагалась у меньшей стены, напротив двери в гардеробную. Оставшееся обширное пространство занимали огромный ворсистый ковер, небольшой книжный шкаф, камин, туалетный столик с зеркалом-трюмо, комод и две подставки под ноты. Потолки были очень высокими, около десяти футов, и свисавшие с медных карнизов гардины напоминали Шерлоку парадные мантии королей великанов, о которых он читал в детстве страшные сказки.       — Все очень… помпезно, — проговорил он, подходя к окну. Из него открывался приятный вид на безлюдные, дышащие свободой окрестности. — Как раз в стиле Масгрейвов.       — Холмсов, — поправил Майкрофт. — Пусть название поместья остается прежним, это не отменяет того факта, что дядя Руди был последним прямым наследником рода Масгрейвов. Мы потомки по материнской линии, а значит, почти не в счет.       Шерлок с усмешкой покачал головой.       — Выскочки, одним словом, — он подергал гардину. Как ни странно, даже на ощупь она производила впечатление ровесницы королевы Виктории. Все-таки Майкрофт поручил работу над Масгрейвом самым лучшим реставраторам Великобритании.       — Как ни назови, теперь это наш дом, — подытожил старший брат. — И в субботу здесь все пройдет наилучшим образом.       Шерлок не ответил. Упоминание предстоящего торжества заставило его ладони слегка взмокнуть. Оставив в покое гардины, он направился к выходу из спальни, намереваясь по боковой лестнице спуститься вниз.       Первый этаж их с Маргарет крыла занимали гостиная, гостевая спальня (что по сравнению с их собственной выглядела просто крошечной) и небольшая комнатка, которая пока играла роль склада. Впрочем, в данный момент и гостиная не слишком от нее отставала. Именно сюда обслуга Масгрейва относила предназначенные молодоженам подарки.       Поскольку поместье отстраивалось с нуля, для обустройства быта Холмсам требовалось буквально все, и братья решили, что свадьба позволит им компенсировать хотя бы часть расходов, поэтому в приглашениях были четко прописаны требуемые с гостей подарки, которые теперь громоздились в гостиной. Фарфор от мистера и миссис Гардинер (он был дирижером и близким другом покойного приемного отца Маргарет), два комплекта дорогого постельного белья от мистера Миллера и мистера Харкнесса (художественного руководителя оркестра, в котором когда-то играла Маргарет, и одного из самых известных садовников Лондона), набор столовых приборов от леди Смолвуд, домашний кинотеатр от Ватсонов и Лестрейдов (Шерлок просил всего лишь телевизор, но друзья решили иначе) и множество иных предметов домашнего обихода ждали своего часа, аккуратно упакованные в дорогую оберточную бумагу. Оглядев все это великолепие, Шерлок с тоской подумал, что они с Маргарет будут возиться с распаковкой подарков весь следующий год.       — Не переживай, — прочитав его мысли, усмехнулся Майкрофт. — Я бы на твоем месте доверил это дело сестре. Она мигом все рассует по нужным местам.       — Ну уж нет, — проворчал Шерлок. — После нашей свадьбы Маргарет станет полноправной хозяйкой половины Масгрейва, а хозяйка должна сама решать, где что лежит.       Согласно завещанию дяди Руди, поместье перешло к Майкрофту, но в начале этого года он подарил его половину брату, поэтому теперь Шерлок также числился его владельцем. Эвр, их младшая сестра, много лет назад была признана недееспособной и теперь содержалась в частной клинике. Оба брата были ее опекунами, и ей разрешалось покидать больницу под соответствующим надзором, поэтому она могла принять участие в свадебных торжествах.       — Значит, скинешь все это дело на жену? — беззлобно поддразнил брата Майкрофт.       — На жену, да… — промолвил Шерлок. Это слово уже давно перестало вызывать у него страх, но теперь, когда он был в Масгрейве и как никогда отчетливо видел, через что им обоим придется пройти в субботу, он вдруг почувствовал себя очень уставшим. А еще… Еще ему было стыдно перед братом.       — У вас с Молли должна была быть такая свадьба, — он поднял на него глаза. — Я младший сын, и у меня будет грандиозное торжество, а у тебя была скромная церемония с двумя свидетелями.       — Ты не младший, ты средний, — спокойно поправил его Майкрофт. — И поверь мне: масштабы церемонии не играют никакой роли. Как только ты выйдешь из церкви, держа за руку свою миссис Холмс, все остальное станет неважно.       — Тогда зачем мы все это затеваем? — поинтересовался Шерлок.       — Затем, что всем нам нужен праздник, — просто ответил брат. — И в первую очередь вам с Маргарет. Повеселиться, потанцевать, провести время с родными и друзьями. Быть… счастливыми. Знаешь, каково это?       — Нет, — Шерлок ответил против воли — слово прозвучало как-то само. В былые времена он сказал бы, что Майкрофт ударил по больному, и очень бы на него рассердился, но за последние годы слишком много всего произошло, чтобы он продолжал пускаться в эмоциональное бегство при каждом неудобном вопросе.       — Значит, пора учиться, — констатировал Майкрофт, и в его глазах мелькнуло столь редкое озорство. — А теперь нам пора возвращаться в Лондон. Вечером у тебя ужин с невестой, а послезавтра мальчишник, так что расслабляться некогда.       — Никаких мальчишников, Майкрофт, я же просил! — Шерлок досадливо поморщился. — С меня вполне хватило одного подобного мероприятия.       — А кто сказал, что тебя ждет его повторение? — вопросил старший Холмс и ехидно улыбнулся. — Тогда вы с доктором Ватсоном вели себя как два малыша, сбежавших из детсада. Слава Богу, что Уильям, Филипп и Герберт тогда еще не родились — они бы умерли от стыда при виде такой удручающей картины.       — И не смей им ничего рассказывать, иначе я разберу на детали твой самый любимый зонт.       — Не сможешь — конструкция слишком искусна. Впрочем, за все годы нашего знакомства тебе пора бы усвоить, что ты можешь мне доверять, Шерлок. Так что когда придет пора рассказать моим детям о том, как организовать образцовый мальчишник, ссылаться я буду только на себя, — Майкрофт самодовольно подбоченился.       — Ну вот, — сказал Шерлок, — и после этого они еще утверждают, что самые изощренные игры в нашей семье придумывает Эвр.

***

      — Какое красивое место — никогда здесь раньше не была.       — Я тоже. Это Майкрофт посоветовал. Здесь просто так столик не закажешь, он лично обо всем позаботился.       — Твой брат очень добр, Шерлок.       — Да, ты права. Я думаю, он рад, что у него скоро появится еще одна сестра.       Маргарет вспомнила, что сказала Молли, и улыбнулась одними уголками губ. Недаром ведь говорят, муж и жена — одна сатана. Слово «сатана» Маргарет не слишком импонировало, но смысл поговорки ей нравился. Интересно, насколько быстро они с Шерлоком начнут думать, как один человек?       Каким бы ни был ответ на этот вопрос, Маргарет казалось, что со стороны они не слишком были похожи на людей, что вскоре вступят в брак. Когда она подошла к ресторану, где ее уже ждал Шерлок, они поцеловались не в губы, а щека к щеке. Внутри они держались полуофициально. Пока метрдотель вел их к столику, они не стали браться за руки. Шерлок помог ей снять плащ и отодвинул стул, но его жесты были очень выверенными. В них не чувствовалось фамильярности, но не было и нежности. По крайней мере, если смотреть со стороны.       После того как они сделали заказ и остались одни, Маргарет сразу же спросила:       — Как поездка в Масгрейв? Все в порядке?       Шерлок сделал глоток воды и кивнул.       — Да. Дом в идеальном состоянии. Продукты и мебель для праздника привезут в пятницу. Майкрофт нанял самых надежных людей, так что на этот счет можно не волноваться. А поскольку я заночую в поместье, то в субботу с утра сам за всем прослежу.       — Ты будешь ночевать в поместье? — уточнила Маргарет не без улыбки.       — На диване в гостиной, — отозвался Шерлок. — В ту огромную постель я сам ни за что не лягу — умереть от холода в мои планы пока не входит.       — Знаете вы, мистер Холмс, как заставить женщину краснеть, — Маргарет покачала головой и провела кончиком пальца по ножке своего бокала. Выражения лица Шерлока она не видела, но на всякий случай решила сменить тему.       — Ты уверен, что все-таки хочешь поехать в Америку? — она выдержала паузу и посмотрела на него. — Я могу расторгнуть контракт, не дожидаясь его окончания.       — Да, об этом я помню, — Шерлок размеренно кивнул. Маргарет все еще числилась в составе известного струнного квартета «Времена года», и ее контракт истекал только в следующем году. — Но не волнуйся, в Америке мне будет, чем заняться, — он достал из кармана телефон и, разблокировав его, открыл какой-то документ. — Вот, можешь сама убедиться, — не без гордости он протянул ей телефон, и Маргарет прочитала адресованное ему письмо.       — Шерлок!.. — ахнула она. — Тебе предложили издать книгу?..       — Ага, — его редко можно было видеть таким довольным. — Конечно, Нобелевскую премию за такое не дадут, но, учитывая, что я написал ее, основываясь на своем детективном опыте, она может оказать определенное влияние на развитие криминалистики…       — Если инспекторы Ярда продвинутся дальше названия, — Маргарет перечитала его в третий раз, но с таким же успехом она могла бы пытаться расшифровать шумерский текст. — Я здесь понимаю только предлоги.       — Зато ты знаешь наизусть «Страсти по Матфею» Баха, а это куда более ценно, — Шерлок спрятал телефон обратно в карман. — Так или иначе, если это опубликуют, у меня появится настоящая работа, которую можно выполнять хоть из Лондона, хоть из Нью-Йорка. Онлайн форматом уже никого не удивишь. Может быть, меня даже пригласят где-нибудь выступить, и я смогу сопровождать тебя на гастролях и при этом не бездельничать.       — И когда это в своей жизни ты бездельничал? — Маргарет мягко взяла его руки в свои. — Я очень горжусь тобой, Шерлок. Наверное, Майкрофт, Молли и Эвр тоже очень рады.       — Я им пока не сказал. Я никому об этом не сказал, кроме тебя. Ты единственная, кто когда-либо читал мой дурацкий сайт.       — Он не дурацкий. И я далеко не единственная. Уверена, на свете есть множество ученых, которым интересна твоя работа. Иначе ее не стали бы публиковать.       — Ты очень добра, медвежонок, — Шерлок по очереди поцеловал ее ладони. Теперь он был таким, каким его видела только Маргарет. Не кем-то уникальным, а обычным человеком, которому хотелось вполне обычных радостей. Мужчиной, за которого она собиралась выйти замуж.       — Значит, после медового месяца в Шотландии поедем в Америку, — тихо подытожила Маргарет. — И будем там…       — Вдвоем, — твердо закончил за нее Шерлок. Только теперь у Маргарет мелькнула мысль, что для него книга была лишь удобным предлогом, чтобы начать их новую жизнь в одиночестве. Шерлок бесконечно любил семью и друзей, но понимал, насколько важно было им обоим остаться первое время наедине друг с другом, быть не чьими-то родственниками и друзьями, а просто самими собой.       Когда они закончили ужинать и вышли из ресторана, было еще не слишком поздно, однако Маргарет знала, что никто из них не хочет без необходимости растягивать этот вечер.       — Ужин был чудесный, спасибо, — сказала она, когда Шерлок подозвал ей такси (сам он намеревался пройтись пешком). — Теперь, наверное, мы встретимся только в церкви.       — Буду с нетерпением этого ждать, — он поцеловал ее руку. — Если, конечно, я переживу мальчишник…       — Майкрофт так и не сказал, что он задумал?       — Молчит как партизан. А какое испытание ожидает тебя?       — Боюсь разочаровать, но у меня все гораздо проще. Молли арендовала помещение в кафе. Обещала, что ничего сверхъестественного не произойдет.       — Мой брат и его жена действительно не сочетаются с понятием «сверхъестественное», однако мне это оптимизма не внушает, — скептически заявил Шерлок. — Вряд ли Майкрофт упустит возможность хорошенько надо мной поиздеваться.       — Я уверена, ты преувеличиваешь, — Маргарет сжала его ладонь и села в такси. — До встречи в церкви, Шерлок.       — До встречи, дорогая.