Часть 1

      Девушка стремительно подбежала ко входу в масштабное и безупречное стеклянное здание - одно из лучших агентств недвижимости в Лондоне - Blackwood & Co. Она была всего в паре метров от работы мечты: то к чему стремилась все двадцать три года своей жизни. Каблуки, к несчастью опаздывающей, служили лишь якорем, отделяющим от грядущих перспектив, а не красивым дополнением лаконичного образа.       Вбежав в просторный холл Эвтида пронеслась к стойке регистрации и подтвердила запись на собеседование, милая девушка сориентировала, куда Эве следует пройти, ведь в таком огромном здании очень легко заблудиться, а люди, снующие из одного лифта в другой, прекрасно дополняли этот рабочий хаос. Стрелки часов неумолимо неслись к 09:00, что заставило девушку вновь вернуться в реальность и еще с большим рвением побежать в сторону лифтов. К счастью, лифт на конце коридора стоял открытый, но двери уже начинали смыкаться.       — Подождите! — выкрикнула Эва, ускоряясь.       На ней был строгий чёрный костюм — без показной эффектности, собранный и выверенный. Приталенный пиджак подчёркивал осанку, юбка-карандаш — фигуру, сдержанно и без намёков. Под пиджаком — чёрная кофта с аккуратным вырезом, ровно настолько уместным, чтобы смягчить строгость образа, не нарушая делового этикета. Тонкая папка с документами была зажата в руке, тёмные волосы собраны в гладкий хвост, а во взгляде читалась спокойная, упрямая решимость.       Внутри лифта стоял мужчина. Он не обернулся и не сделал ни единого движения — будто её окрик не был адресован ему. Лишь в зеркальной стене на мгновение скользнул его взгляд — холодный, мимолётный, без интереса. Двери сомкнулись почти бесшумно, и лифт медленно пополз вверх, оставив после себя только отражение Эвтиды в закрывающихся створках. Девушка остановилась. Несколько секунд она смотрела на них, словно всё ещё надеялась, что те передумают и откроются снова.       — Козёл… — выдохнула она уже тише, больше себе, чем ему. Злость быстро сменилась собранностью. Девушка встряхнула плечами, словно избавляясь от раздражения, и направилась к следующему лифту.       — Прекрасное начало, — мрачно отметила она про себя и, развернувшись, направилась к соседнему лифту. Тот оказался плотно набит людьми, гудел разговорами и пах дорогими духами и кофе. Девушка еле втиснулась внутрь, прижимая к груди папку с документами, словно спасательный круг.       Пока лифт медленно полз вверх, Эва ловила обрывки фраз возможно будущих коллег — сделки, проценты, клиенты, миллионы. Всё это звучало как чужой язык. Она здесь была не «своей», и прекрасно это понимала. Но отступать было некуда.       — Ты заслужила это место, — напомнила она себе, когда двери наконец разъехались.       Как только лифт остановился на нужном этаже, она вышла одной из первых. Коридор поразил своим простором и пугающей тишиной. Перед тем самым кабинетом с лаконичной табличкой Amen Blackwood Эва остановилась, поправила пиджак, расправила плечи и глубоко вдохнула. Перед глазами на долю секунды всплыли воспоминания тернистого пути, который девушка прошла, а также родители — усталые, но гордые её успехами.       Браун уверена сжала папку с документами, словно собирая в ней всю свою решимость, и, отбросив сомнения, подняла руку. Короткий, уверенный стук нарушил тишину коридора.              — Войдите. Голос был низким. Спокойным. Холодным. Эва толкнула дверь и шагнула внутрь, замерев.       За массивным столом, в кресле, обитом тёмной кожей, сидел тот самый мужчина из лифта. Тот же безупречный костюм, тот же прямой, цепкий взгляд светло-голубых глаз, от которого хотелось выпрямиться ещё сильнее. Его присутствие заполняло кабинет так же, как и лифт с огромным количеством людей несколькими минутами ранее.       Его внешность была непривычной и потому цепляющей: слишком светлые, почти платиновые волосы, аккуратно уложенные, подчёркивали резкие, словно высеченные черты лица. Кожа — бледная, холодная, без намёка на румянец — делала его похожим не столько на живого человека, сколько на идеально выверенный образ, в котором не было ничего лишнего и теплого. Светло-голубые глаза казались особенно яркими на этом фоне — холодными, внимательными, будто видящими людей насквозь. На секунду повисла тишина.       Он смотрел на неё спокойно, отстранённо — ни удивления, ни раздражения. Ни единого намёка на то, что мужчина её узнал. Если бы Эва не была уверена в обратном, решила бы, что он просто не обратил на неё внимания несколькими минутами ранее.       — Присаживайтесь, — сухо произнёс он, кивнув на стул напротив. Эва села, аккуратно протягивая папку мужчине.       — Ваше имя? — не поднимая глаз от предложенных ему документов, включая резюме, спросил мужчина.       — Эвтида Браун, — ровно ответила она. Он пролистнул несколько страниц.       — Вы опоздали, мисс Браун. Эва бросила на мужчину смелый взгляд.       — Задержка лифта, — коротко ответила она. Ни оправданий. Ни суеты. Мужчина на мгновение замер, затем медленно поднял глаза. В его взгляде мелькнуло что-то нечитаемое — раздражение, интерес?       — Здесь не принято опаздывать, — отрезал он.       — Я это понимаю, — спокойно сказала Эва. Пауза. Он снова посмотрел в резюме.              — Бюджетное обучение, повышенная стипендия, красный диплом, — перечислял он, словно зачитывая сухие факты. — Практика в государственных структурах. Частных фирм — ноль.       — Да, — сухо констатировала Эва.       — Почему? — он медленно отложил резюме в сторону и сцепил пальцы в замок, не сводя с неё взгляда.       Она не стала отводить глаза — ей нечего было скрывать или стыдиться: всё, что девушка умела и чем владела, было результатом её собственных трудов.              — Потому что у меня нет фамилии, которой я могла бы воспользоваться, и нет знакомств, на которые можно было бы опереться, — на этот раз пауза была длиннее.              — Смелое заявление, — произнёс он, откинувшись в кресле. — Особенно для человека, который пришёл устраиваться к нему в агентство. Эва это чувствовала — даже без лишних слов. Blackwood & Co не было местом для случайных людей. Здесь действительно работали статусные, уверенные в себе, привыкшие к победам — с рекомендациями, правильными фамилиями и связями, открывающими нужные двери.       Фамилии однако, сами по себе ничего не решали. Амен не брал глупцов — и уж тем более не держал людей только за происхождение. Связи могли привести человека к его двери, но остаться внутри позволял только ум. Холодный, быстрый, безошибочный. Здесь ценили тех, кто видел риски раньше других, принимал решения без истерик и отвечал за последствия.       Это был мир «акул», но не бездумных хищников — профессионалов. И если кто-то не выдерживал темп или оказывался слабым звеном, его не спасали ни имя, ни деньги. Его просто заменяли. На их фоне она выглядела почти чужеродно. И именно это делало её присутствие здесь особенно заметным.       — Я пришла работать, а не нравиться вам или ещё кому-то, — ответила девушка, сама не веря, что сказала это вслух. Губы Амена едва заметно дёрнулись, но тут же вновь приняли привычное холодное выражение.       — Вы понимаете, куда пришли? — спросил он. — Моя кампания — не место для идеалистов.       — Я не отношу себя к идеалистам, — тихо возразила Эва. — Я юрист. Он посмотрел на неё внимательно, изучающе. Слишком долго. Слишком пристально.       — Вы знаете, почему предыдущий юрист покинул эту должность? — внезапно спросил он.       — Нет, — честно ответила она.       — Потому что пытался провернуть фиктивную сделку, — его голос стал жёстче. — Я не терплю ошибок. И тем более — лжи. — мужчина откинулся на спинку кресла, а руки опустил на подлокотники.       — Я тоже, — сказала Эва, не опуская глаз. В кабинете вновь повисла гнетущая тишина. Однако дверь неожиданно приоткрылась, и внутрь заглянул мужчина с тёплым взглядом и лёгкой улыбкой.       — Амен, я… — начал он и замер, заметив Эву. — О, у нас уже собеседование? — Амен не отрывал взгляда от девушки.       — Да, Ливий. Уже. Мужчина вошёл в кабинет, а дверь закрылась за его спиной. Он не стал садиться, остановившись чуть в стороне, словно не желая вмешиваться, но оставаясь в разговоре. Амен закрыл папку, будто решив для себя что-то.       — У вас нет рекомендаций. Нет связей. Нет опыта в частных сделках, — спокойно произнёс он. — В нормальных условиях я бы отказал. Ливий перевёл взгляд на Амeна.       — Ты сейчас оцениваешь кандидата или снова проверяешь себя? — спросил он негромко. Амен едва заметно сжал челюсть. Он не позволял коллегам влиять на свой выбор, никому, кроме Ливия Коули, своего заместителя, с которым они очень многое прошли и который был для него не просто коллегой, а близким другом и товарищем. Коули лишь помогал и направлял своего босса и друга, а не давил и гнул свою точку зрения.       — Я не доверяю людям, — холодно констатировал мужчина. — Это разумно.       — Разумно, — согласился Ливий. — Но недоверие — не критерий отбора. В кабинете повисла тишина.       Эва молчала, не вмешиваясь. Она чувствовала: сейчас не решается её судьба — сейчас они просто говорят между собой. Амен снова посмотрел на папку, затем на кандидатку.       — В нормальных условиях, — повторил он медленно, — я бы отказал. Сердце Эвы болезненно сжалось, но она не подала виду. Ливий на мгновение задумался, мысленно кивнув самому себе, затем повернулся к Эве.       — Мисс Браун, можно вопрос? — тон его был ровным, деловым. Эва кивнула.              — Конечно.       — Представим ситуацию, — начал спокойно Ливий, не глядя в бумаги, словно кейс давно был у него в голове. — Клиент хочет оформить сделку через доверенное лицо, ссылаясь на срочный отъезд. Документы формально в порядке, но срок доверенности истекает через двое суток. При этом объект уже выставлен и задаток получен. Ваши действия? В кабинете снова стало тихо.       Эва не ответила сразу. Она опустила взгляд, словно прокручивая схему в голове, затем подняла его вновь.       — Я бы приостановила сделку, — сказала уверенно. — Даже если клиент настаивает, давит или проклинает меня. Амен едва заметно прищурился.              — Почему? — спокойно уточнил Ливий.       — Потому что в подобной схеме риск несоразмерен выгоде, — ответила Эва. — Истекающая доверенность — прямое основание для оспаривания сделки. Особенно если речь идёт о задатке и третьих лицах. Я бы потребовала либо личного присутствия собственника, либо обновлённой доверенности с нотариальным подтверждением за пределами страны. Ливий чуть наклонил голову, изучая девушку.       — Клиент давит и угрожает уйти к конкурентам.       — Тогда он уйдёт, — без колебаний ответила Эва. — Компания потеряет комиссию, но не репутацию и не получит при этом судебный иск. На губах Ливия появилась едва заметная улыбка — быстрая, почти незаметная. Амен молчал.       — Хорошо, — сказал Ливий после паузы. — А если доверенность продлят уже после подписания договора? — мужчина слегка вскинул бровь, будто снова нанёс девушке “удар”.       — Это не спасёт сделку, — спокойно ответила Эва. — Основанием для признания её недействительной станет момент подписания, а не последующие действия. Ливий выпрямился и повернулся к Амeну.       — Вот и всё, — сказал он просто. Амен медленно перевёл взгляд на Эву. Впервые в его глазах не было холода — только сосредоточенное, тяжёлое внимание.       — Однако, — продолжил он после короткой паузы, — у вас идеальная теоретическая база и… упрямство. Редкое сочетание. Обычно одно мешает другому. Мужчина посмотрел ей прямо в глаза.       — Я даю вам шанс. Испытательный срок. Без поблажек. — Эва выпрямилась, крепче сжав пальцы на краю папки. На мгновение она задержала дыхание, словно проверяя себя на устойчивость, затем подняла взгляд.       — Я справлюсь, — произнесла она уверенно и после короткой паузы добавила: — Спасибо за возможность.       — Посмотрим, — холодно ответил он. — Добро пожаловать в Blackwood & Co, мисс Браун. Девушка легко кивнула — сдержанно, без лишних эмоций — и поднялась. Развернувшись, Эвтида направилась к выходу, ощущая, как напряжение за её спиной, которое она умело сдерживала всё это время, начинает понемногу отступать. У самой двери её догнал его голос:              — И ещё, мисс Браун. Эва обернулась.              — Постарайтесь больше не называть своих руководителей… козлами, — произнёс он ровно, без тени улыбки, словно делал нейтральное замечание. Её щёки вспыхнули, но Эвтида лишь спокойно ответила:       — Постараюсь, если они будут вести себя как люди. На лице Амeна впервые за всё время появилось что-то похожее на тень улыбки. Ливий, до этого молча наблюдавший со стороны, едва заметно усмехнулся и покачал головой — так, словно давно понял, чем всё это закончится.       Дверь кабинета мягко закрылась за её спиной. Эва остановилась, позволив себе ровно один глубокий вдох. Пальцы всё ещё сжимали папку — слишком крепко, будто она боялась её уронить. Только сейчас девушка заметила, как слегка дрожат руки.              — Соберись.       Она медленно выдохнула и расправила плечи. Коридор по-прежнему был тихим, почти пустым, и от этого тишина казалась оглушающей. Ни аплодисментов, ни облегчения — только осознание, что назад дороги больше нет. Испытательный срок. Без поблажек. — эхом пронеслось в голове.       Эва сделала шаг вперёд, затем ещё один. Каблуки уверенно отстукивали ритм по полу, и с каждым шагом внутри возвращалась привычная собранность. Она не позволила себе улыбнуться — не время. Радоваться можно будет потом. Если справится. Но молодой юрист точно справится.       И всё же взгляд невольно скользнул по просторному коридору. Высокие потолки, стеклянные перегородки, строгие линии и мягкий свет — здание дышало статусом и уверенностью. Здесь не было суеты, только сдержанная сила и порядок. Эва поймала себя на мысли, что ей хочется идти медленнее, чтобы рассмотреть всё — запомнить, впитать. Теперь это и моё место, — тихо отозвалось внутри.       Мысль была почти пугающей и вместе с тем вдохновляющей. Она здесь не гостья и не случайный человек. Пусть пока на испытательном сроке, пусть без поблажек — но внутри. В Blackwood & Co.       Эва выпрямилась ещё сильнее и направилась вперёд уже не как соискатель, а как часть этого здания, этого мира, в который она так долго стремилась.       Амен ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь, прежде чем перевести взгляд на Ливия.       — Ты доволен? — спросил он холодно. Ливий усмехнулся краешком губ и опустился в кресло напротив.       — Я удовлетворён, — поправил он. — Это разные вещи.       — Ты ничего о ней не знаешь, — отрезал Амен. — Ни как специалиста, ни как человека.       — Знаю ровно столько, сколько увидел, — спокойно ответил Ливий. — И этого оказалось больше, чем у шестерых до неё.       Он говорил легко, почти расслабленно — полная противоположность напряжённому Амeну. Коули был моложе на вид, с тёплой, живой внешностью, которая располагала к себе с первого взгляда. Тёмные волнистые волосы мягко обрамляли лицо, а внимательные карие глаза смотрели не оценивающе, а вдумчиво, будто он привык сначала понимать людей, а уже потом делать выводы. В его движениях не было жёсткости — лишь спокойная уверенность человека, который знает себе цену и не нуждается в демонстрации власти. Амен едва заметно напрягся.       — Я отказал им не без причины.              — Я в курсе, — кивнул Ливий. — Шесть кандидатов. И у каждого — опыт, рекомендации, связи. Он сделал короткую паузу.       — Но никто из них не рискнул сказать тебе и слова против или достойно отстоять себя и свою кандидатуру. Амен медленно перевёл на него взгляд.              — Принципиальность не гарантирует результат, — сухо сказал он.       — Зато она сразу отсеивает тех, с кем потом приходится платить за чужие решения, — парировал Ливий. — Ты это уже проходил. Амен отвернулся к окну.              — Испытательный срок — честное решение, — продолжил Ливий. — Если она сломается, ты просто подтвердил своё правило. Если нет… — он пожал плечами.       — Тогда у тебя появится человек, которому не нужно объяснять, зачем соблюдать границы. Амен ничего не ответил. Ливий поднялся и направился к выходу.       — В любом случае, — бросил он через плечо, — она прошла дальше остальных. Дверь закрылась. Амен остался один — с мыслью, от которой ему не хотелось отмахиваться: шесть отказов подряд — это закономерность… а седьмая стала проверкой, которую он устроил уже самому себе.

***

      К вечеру Эва вернулась в свою съёмную квартиру. Которая была хоть и небольшая, но родная и живая, на втором этаже старого дома, с узкой прихожей и кухней, где едва помещался стол на двоих. Здесь не было дизайнерской мебели и панорамных окон — только светлые стены, аккуратно разложенные книги и запах чая, впитавшийся в воздух. Всё было просто. Честно. По её средствам.       Девушка устало сняла туфли у двери, поставив их ровно, по привычке, и прошла в комнату. Тишина здесь была другой — не давящей, а родной. Эва опустилась на край кровати и впервые за весь день позволила себе выдохнуть по-настоящему. Плечи дрогнули.              — Я прошла…       Она достала телефон, несколько секунд смотрела на экран, будто не решаясь. Потом набрала номер.       — Эвочка? — раздался знакомый голос матери почти сразу. — Ты уже дома? Эва сглотнула.       — Да… — она замолчала, подбирая слова, и вдруг поняла, что не хочет подбирать. — Мам… меня взяли. На том конце повисла тишина — короткая, неверящая.       — Как… взяли?              — Испытательный срок, — быстро добавила Эва, словно боялась сглазить. — Без поблажек. Но… взяли.       — Господи… — выдохнула мать, и в этом одном слове было всё: страх, гордость, бессонные ночи. — Я знала. Я знала, что ты сможешь. К разговору подключился отец.       — Это та самая компания? — спросил он чуть хрипло. Эва кивнула, хотя он не мог этого видеть.              — Blackwood & Co. Он присвистнул.       — Вот это да… — и после паузы добавил: — Мы гордимся тобой, дочка. И вот тогда Эва не выдержала. Слёзы выступили неожиданно, без разрешения. Она закрыла лицо ладонью, чтобы голос не дрогнул, но он всё равно дрогнул.       — Я так боялась… — прошептала она. — Я правда старалась.       — Мы знаем, — тихо сказала мать. — Ты всегда стараешься. Только, пожалуйста, береги себя. Эва кивнула, вытирая щёки тыльной стороной ладони.       — Обещаю.              После звонка она ещё долго сидела на кровати, сжимая телефон в руках. Слёзы высохли, дыхание выровнялось, а внутри осталось тихое, тёплое ощущение — будто её кто-то невидимо поддержал. Завтра снова нужно будет быть сильной. Но сегодня… Сегодня девушка могла позволить себе побыть просто дочерью.

***

      Телефон завибрировал, когда Эва как раз ставила чайник. Она бросила взгляд на экран и на секунду замерла. На девайсе высвечивалось имя: Агния.       — Алло, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Так, — без приветствия сказала Агния. — Ты где? Эва улыбнулась краешком губ.       — Дома. А что?       — А то, что ты сказала «алло» не так, — фыркнула подруга. — Ты либо плачешь, либо только что сделала что-то очень важное. Выбирай. Эва прислонилась бедром к кухонной тумбе.       — Я прошла собеседование. Пауза была ровно на секунду.       — ЧТО? — взвизгнула Агния. — Подожди. То самое собеседование? Со стеклом, костюмами и мужчинами, которые смотрят так, будто ты им должна?       — Именно оно, — тихо сказала Эва. — Испытательный срок. Без поблажек.       — Эва… — голос Агнии стал мягче. — Ты сейчас сидишь одна, да? Эва не ответила — и этого было достаточно.       — Всё, — решительно сказала Агния. — Через двадцать минут будь готова. Я за тобой заеду.       — Агния, я не уверена, что…       — Нет, — перебила она. — Сегодня ты не будешь «уверена». Сегодня ты будешь гулять. Дышать. И есть что-то вкусное, а не свои полезные овсянки. Эва рассмеялась — тихо, неожиданно даже для себя.       — Я правда устала.       — Я знаю, — сказала Агния уже совсем другим тоном. — Именно поэтому ты идёшь со мной. Ты не обязана быть сильной всё время. Особенно сегодня. Эва посмотрела в окно на вечерний город.       — Хорошо, — сдалась она. — Только ненадолго.       — Вот и умница, — довольно протянула Агния. — И надень что-нибудь, кроме «я юрист и мне нельзя дышать». Связь оборвалась.       Эва опустила телефон и впервые за день улыбнулась по-настоящему. Иногда, чтобы не сломаться, нужно не больше силы — а правильный человек рядом. И она была благодарна, что у неё такой человек есть.       Агния появилась ровно через двадцать минут — как всегда, вовремя и слишком энергично для конца дня. Невысокая, подвижная, шагала быстро, будто город сам подстраивался под её темп. В Агнии было то редкое качество, которое не зависело от роста: присутствие. Девушка умела занимать пространство — взглядом, осанкой, тем, как держалась.       Тёмные волосы были уложены небрежно, но продуманно, подчёркивая выразительные черты лица. В её взгляде — прямом, цепком — читалась бойкость и живая ирония. Агния носила свою женственность смело, балансируя на грани: чуть ярче, чуть дерзче, чем принято, но никогда не переходя черту. Она не пыталась нравиться — она просто была собой. Эва только и успела, что накинуть пальто и сменить строгие туфли на более удобные.       — Так, — Агния оглядела её с головы до ног, — ты выглядишь как человек, который только что выиграл войну и ещё не понял этого.       — Я скорее пережила, — вздохнула Эва. Они вышли на улицу. Вечерний Лондон шумел мягко и живо: свет витрин, гул машин, запах кофе и выпечки из ближайшего кафе. Агния тут же потянула Эву за руку, задавая темп.       — Ну? — прищурилась она. — Рассказывай. Он был? Эва поняла, что объяснять, кто именно, не нужно.       — Был.       — И?       — Холодный. Очень. Как будто эмоции у него под запретом, — Эва задумалась. — И смотрит так, будто сразу ищет, где ты можешь его подвести.       — Ммм, — протянула Агния. — Классика. Скажи мне только одно: костюм был хороший? Эва не сдержала улыбку.       — Безупречный.       — Ну конечно, — хмыкнула Агния. — У таких это не попытка произвести впечатление. Это просто привычка.       — Он действительно богат, — спокойно добавила Эва. — И не скрывает этого. Скорее… не считает нужным подчёркивать. Костюм — просто часть его мира. Агния бросила на неё быстрый, внимательный взгляд.       — Вот это как раз и опасно, — заметила она. — Люди, для которых власть и деньги — фон, обычно не сомневаются в своих решениях.       — Он отказал шестерым до меня, — тихо сказала Эва. Агния резко остановилась.       — Подожди. Шестерым?       — Да.       — И взял тебя, — медленно произнесла она. — Без связей. Без рекомендаций. Она внимательно посмотрела на Эву.       — Значит, ты его зацепила.       — Я не думаю, что…       — Думаешь, — перебила Агния. — Просто не хочешь себе в этом признаться. Они зашли в маленькое кафе у набережной и сели за столик у окна. Агния заказала два кофе, не спрашивая.       — Слушай меня внимательно, — сказала она, подперев подбородок ладонью. — Такие мужчины опасны не потому, что злые. А потому, что привыкли всё контролировать. Людей — особенно. Эва нахмурилась.       — Я не собираюсь с ним…       — Я знаю, — мягче сказала Агния. — И не надо. Я не про романтику. Я про тебя. Ты всегда берёшь на себя больше, чем должна. Кофе принесли, и на мгновение они замолчали.       — Но, — добавила Агния, делая глоток, — если он действительно такой холодный, как ты говоришь… Она усмехнулась.       — Значит, рядом с тобой ему будет сложно.       — Почему? — удивилась Эва.       — Потому что ты не ломаешься, — просто сказала Агния. — И не играешь. Таких он либо выдавливает… либо держит рядом. Эва опустила взгляд в чашку.       — Я просто хочу работать.       — И будешь, — уверенно сказала Агния. — Только пообещай мне одну вещь.       — Какую?       — Если он начнёт давить не по работе — ты мне скажешь. Не будешь геройствовать. Эва улыбнулась и кивнула.       — Обещаю.              Они допили кофе и вышли обратно на улицу. Вечер стал тише, город — мягче. Эва поймала себя на том, что дышит свободнее. Иногда лучший способ выдержать испытательный срок — это не закалка. А человек, который вовремя возьмёт тебя за руку и скажет: ты уже справляешься. Буду искренне рада вашим комментариям! И постараюсь порадовать новой главой как можно скорее ☺️