Часть 7. Рыбо-звёздная мольба

Марина услышала, как хлопнула дверца отцовской машины, а потом треск притоптанного снега возвестил, что автомобиль вместе с его хозяином покинул родную территорию. Вскочив, девочка подбежала к окну и проследила за отцом взглядом. Так, что тут у нас…        Быстро перебирая ногами, Марина бросилась на кухню, где критично осмотрела холодильник. О да, он был пуст. Значит, отец уехал за покупками, а учитывая пробки, рясно растущие в это время суток, вернётся поздно. Для неё отец оставил на сковороде часть омлета, прикрыв его полотенцем. Марина немного поковырялась в нём, после чего, точно убедившись, что отец больше не вернётся случайно, забыв, к примеру, какую-нибудь важную вещь, бросилась к гаражу.        Енот поднял голову, когда она включила свет. Быстро моргая, он шевельнул носом и, вскочив, подбежал к прутьям, хватаясь за них маленькими чёрными пальчиками. Марина подошла к клетке и погладила енота по носу, просунув палец через прутья.        — Привет! — улыбнулась она.        — Чирик! — мурлыкнул енот, и Марина хихикнула.        — Ты говоришь, как маленькая птичка, — заметила она и стащила покрывало с клетки, чтобы другу был лучший обзор.        Енот пошевелил усами, словно человек, пробующий сказанное «на вкус», после чего тряхнул головой. Он снова то ли мурлыкнул, то ли чирикнул и налёг на прутья, просунув морду между ними. Марине стало его жалко. Она бы с радостью отпустила бедного зверька, но ключ от клетки был у отца, и не было ни единого шанса на то, что отец позволит отпустить енота — тем более, что он явно был чей-то, ведь про отцовскую боязнь енотов Марина прекрасно знала.        Ну в самом деле, чего бояться таких милых животных? Иногда взрослые были такими занудами…        Марина перевела взгляд на миску енота и нахмурилась, увидев, что она была полной.        — Ты почему не кушаешь? — поинтересовалась она, и енот презрительно фыркнул. — О, не любишь такое? Мама говорила, что надо кушать всё, иначе сил не будет и ты не сможешь хорошо жить!        Енот серьёзно глянул на неё. Его большие глаза, тёмные с зеленоватым отсветом, были необычайно живыми и умными. Зверёк перевёл взгляд с девочки на миску и вздохнул — почти как человек. Марина улыбнулась.        — А это будешь? — уточнила она, вытаскивая из кармана завёрнутый в салфетку кусочек омлета.        Енот вежливо понюхал угощение и озадаченно почесал ухо. Но от вкусняшки не отказался и осторожно слизнул омлет. Если Марина и надеялась увидеть, как зверёк будет полоскать еду в своей питьевой миске — недаром ведь енотов называли полоскунами! — то этого не произошло — енот быстро съел угощение и облизал усы. Он вновь дружелюбно чирикнул, будто благодаря за подношение. Марина кивнула.        — Не за что, Ваше Величество! — важно произнесла она. Обычно дети, да и не только, сравнивали енотов с воришками — из-за их тёмных масок на морде и привычек тащить всё, что только возможно. Но у Марины было непопулярное мнение о том, что енот был похож на принца, привыкшего к хорошей еде и воспитанного лучшими учителями этикета.        Енот крупно вздрогнул, но Марина этого не увидела. Она подтащила к клетке стул и, сев на него, стала делиться новостями из своей жизни. Она была не сильно увлекательна — школа и уроки занимали большую часть рассказа, как и у любой другой девочки Марининого возраста.        — Представляешь, Лиле подарили настоящий телесоп, — с трудом выговорила незнакомое слово Марина, покачивая ногами. Енот лежал в клетке и внимательно слушал. — Она так обрадовалась, что подарила мне свои магнитики. Вот смотри! — Марина достала из кармана куртки пакетик с ярко-зелёными флуоресцентными кругляшами и встряхнула им. Енот слегка склонил голову набок, как собака, не понимая причину её радости. — Это для дороги, — пояснила Марина, чувствуя себя совсем как Марья Ивановна, которая каждый день объясняла им задания по математике. — Их клеят на знаки, чтобы они светились в темноте и дяди в машинах могли видеть, что впереди что-то есть. А ещё ими можно рисовать. Смотри!        Марина присела возле большого алюминиевого таза, что стоял у стены, прислоненный к ней боком. Енот вскочил и перебежал в другую часть клетки, в его глазах сияло любопытство. Он вновь склонил голову, наблюдая за тем, как Марина, прикусив кончик языка, старательно складывала из магнитиков силуэт щенка — именно такого, какого всегда хотела, озорного и лопоухого. Правда, Марина была не лучшей художницей, поэтому озорным и лопоухим щенок был только в её воображении. Впрочем, на узнаваемость это никак не повлияло.        — Видишь? — Марина посмотрела на енота. — Жалко, что они все одинаковые. Если бы они были разные, получилось бы лучше.        Енот смотрел на картинку, созданную девочкой. На его морде отчётливо проступала задумчивость. Он шевельнул ушами, прищурился — и, вытянув лапу из-за прутьев, сделал характерный просящий жест.        Марина дала ему пакет без задней мысли — и лишь спустя пару секунд подумала, что, возможно, давать зверю такие маленькие вещи так же нельзя, как и малышам. Вдруг что съест и заболеет?        Однако отдавать трофей енот явно не стремился. Он отбежал на середину клетки, дёрнул зубами целлофан — пакет порвался, а магнитики рассыпались по металлическому полу, тотчас к нему притягиваясь. Марина присела возле клетки, думая, как ей теперь быть — такое отец точно увидит, пусть даже он и старался не быть рядом с енотом дольше необходимого.        Однако все мысли ушли, убежали со всех ног из её головы, когда енот вдруг принялся возить магнитики по полу, собирая из них… что-то. Делая это осмысленно. Такого девочка точно не ожидала. Она, как завороженная, наблюдала за происходящим, чуть приоткрыв рот.        Из-под лап енота рождались рыбки — ярко светящиеся мерным зелёным светом, как звёзды. Звёздные рыбки… Это звучало очень красиво. Космические путешественницы объединялись в целый косяк, большой, извилистый, похожий на светящегося монстра… Хотя нет, скорее, на звезду. Ту самую, морскую, что раскинула в стороны лапки-присоски.        Марина понятия не имела, откуда енот знал, что такое морская звезда. Неужели он и на море побывать успел? Но обитательница солёной воды выглядела так реалистично, как только могла выглядеть картинка, созданная светящимися магнитами. Такое точно с бухты-барахты не придумаешь.        — А ты путешественник, — заметила Марина тихо.        Енот не ответил. Он сосредоточенно переставлял магниты, делая морскую звезду всё более реалистичной и узнаваемой. Его глаза неподвижно сконцентрировались на цели, всё тело невольно напряглось. Он переставил последние магниты и, отодвинув неиспользованные, наконец поднял взгляд на Марину. Тихое почти-мяуканье вырвалось из недр его глотки.        Марина моргнула. Потом вновь посмотрела на созданную зверем картинку. Взрослый человек, столкнувшись с подобным, наверняка бы решил, что стал жертвой пранка или столкнулся с чем-то необъяснимым. Но Марина была ребёнком и приняла происходящее с воистину детским принятием.        — Подожди, я сейчас! — она полезла в карман куртки, чтобы достать телефон и сфотографировать морскую звезду.        Отец, конечно, будет злиться, но когда увидит фото, наверняка перестанет делать это и удивится. Марина тщательно законспектировала творение енота, после чего внимательно вгляделась в получившийся снимок. Как бы отец не сказал, что это нейросеть… Марина и сама подумала бы так, если бы не видела своими глазами.        — А ты не… — начала она, оборачиваясь к еноту. И замерла.        Морская звезда исчезла. От неё остался небольшой косяк звёздных рыб, которые были небрежно отмахнуты в сторону. Пол клетки был вновь изукрашен, но теперь на нём были не морские обитатели и даже не кто-то из наводных созданий.        Это была просьба.        Яркими светящимися магнитами енот выложил надпись — полную мольбы, читаемой даже безо всяких слов…

ПОМОГИ МНЕ