Часть 11. Делая союзника

Марина тихонько выбралась из своей комнаты и, крадучись, пробралась в отцовскую. Конечно, шанс был мал, но он был — может быть, отец оставил ключ от клетки в своей комнате, чтобы не носить постоянно при себе. Как бы то ни было, девочке было жаль принца-енота, и она хотела отпустить его. Да, отец будет злится — он всегда злится, — но Марина верила, что делает правильно.        В комнате ключа, естественно, не оказалось. Девочка вздохнула. И как она могла подумать о том, что будет иначе? Отец всегда отличался излишней дотошностью в том, что называл защитой.        «Значит, надо уговорить его», — подумала Марина и решительно потопала на кухню — оттуда как раз нёсся голос отца.        С кем он разговаривал? Марина замерла в коридоре, вслушиваясь. Кем бы не был собеседник отца, он был молчаливым — либо говорил так тихо, что как бы девочка не вслушивалась, не могла различить ещё какой-либо голос, кроме отцовского.        — Сейчас… — судя по скрипу, отец искал что-то в шкафчиках. — Где оно?.. А! Ладно, не скули, дуралей, сейчас помогу.        Не выдержав, Марина тихонько приоткрыла дверь и заглянула в получившуюся щелку. И замерла, увидев невероятное — Даню, который сидел на столе, поджав под себя лапы, и наблюдал за отцом, что, достав из дальнего шкафчика аптечку, рылся в ней. Даня заметил девочку и дружелюбно мурлыкнул. Дима, занятый разматыванием найденного бинта, буркнул:        — Сказал же, не скули! — Он поднял голову, и в Марину вперились настороженные глаза. Увидев дочь, Дима потеплел взглядом и кивнул в сторону микроволновки, пробормотав: — Поешь разогретое. Не подходи к нему.        Марина закатила глаза, но не стала спорить и направилась в указанном направлении. Дима же с куском бинта медленно подошёл к еноту. Данил заметил его нерешительность и, улегшись на стол, вытянул лапу, чтобы ему было легче. Она побаливала, но не то чтобы сильно, однако Данил не хотел спорить с человеком, что притащил его сюда — тот и так выглядел так, словно переступал через всего себя. Было в этом что-то неприятное, но Данил понимал, что не все любили енотов — даже в его мире к ним относились несколько предвзято, из-за их любви таскать различные вещички, особенно те, что им не принадлежали, енотов ценили, скажем так, не сильно порядочные люди.        Дима недовольно сопел, едва касаясь его и при этом умудряясь перебинтовывать. Не выдержав, Данил протянул лапу и коснулся магнитов, которые утащил с собой, чтобы иметь возможность хоть как-то коммуницировать с местными людьми.

БОИШЬСЯ

— Это вопрос или утверждение? — хмуро уточнил Дима.        Данил и сам не знал этого, поэтому издал неопределённый звук.        — Даже если и боюсь, то что? — огрызнулся Дима, напустив в голос суровых ноток. В его глазах сияло недовольство — то ли чересчур общительным енотом, то ли самим собой. — У всех есть иррациональные страхи!        Данил подумал, что впервые видел человека с этим, иррациональным, страхом, но не решился написать это. Не хотелось злить человека, который, как ни крути, отпустил его из клетки. Да и, несмотря на свой страх, помогал.        — Чир! — взвизгнул Данил, когда пальцы Димы сильнее необходимого затянули узел бинта. И тут случилось то, чего он боялся больше всего — енот, словно почувствовав угрозу, дёрнулся вперёд. На миг, на один страшный мир Данил подумал, что он сейчас укусит и без того недовольного им человека — и отпрянул, зажимая пасть передними лапами.        Дима замер. Его взгляд столь пристально смотрел на него, что Данилу стало не по себе. Казалось, будто человек сейчас тоже двинется и просто треснет его чем-нибудь. Но, глубоко выдохнув, тот лишь настороженно прищурился.        Данил протянул заднюю лапу к магнитам. Правила приличия требовали извиниться.

ПРОСТИ

Дима фыркнул носом, и Данил добавил, испытывая потребность объясниться:

НЕ ЗНАЮ ЧТО СО МНОЙ

Он и правда не знал. Раньше у него не было то времени, то сил проанализировать это, но сейчас он в полной мере осознал, что не просто стал енотом. Он словно вселился в разум полосатого зверька, поделив с ним одно тело. Но как это? Что за колдунство могло такое сотворить?        Из мрачной панической мысли его вырвал нервный смешок Димы.        — Звереешь, что ли? — И этот смешок не был весёлым. Скорее, таким тоном мог говорить палач, раздумывая, пора уже рубить голову или можно ещё немного подождать. Дима медленно убрал остатки бинтов в аптечку и добавил с подозрительностью: — Тебя стоит бояться? Это хорошо, — добавил он, когда Данил резко замотал головой. — А то, знаешь ли, у нас с бешеными зверями разговоры короткие.

Я НЕ БЕШЕНЫЙ

— Это ты своему телу скажи, которое куснуть меня хотело, — мрачно заметил Дима. — Кыш со стола, — добавил он, и Данил с поспешным послушанием перебрался на пол.        Усевшись возле стула, Данил осмотрелся. Эта была самая маленькая кухня, в которой он когда-либо бывал. Не наблюдалось ни очагов, ни огромных котлов, в которых булькала еда. Впрочем, если в этом доме Марина и её отец жили вдвоём, то им, наверное, и не нужны были большие котлы. Вон, девочка достала еду из какой-то прямоугольной коробки и теперь ела, наблюдая за ним с интересом.        — Ну давай, рассказывай. Чем ты тут моей дочери мозги пудрил? А, принц-обращенец? О боже! — Дима грузно сел на стул. — Дожили! Говорю с животным, будто оно человек!        — Папа, но я же тебе говорила… — подала голос Марина, вылавливая из супа нелюбимый лук. — Неужели ты до сих пор не веришь?        — Не поверишь тут, — пробурчал Дима, кивая еноту. — Рассказывай давай. Не беси.        Данил послушно взялся за магниты, максимально сосредотачиваясь. Сейчас всё зависело от этого мрачного человека, который сейчас возвышался над ним, недовольно хмурясь. Заслужить его благосклонность — то, к чему Данил должен был стремиться изо всех сил. Он обязан получить помощь — этот мир был другим, непонятным и страшным. Ему надо вернуться. Надо вывести убийцу отца на чистую воду.        — То есть ты утверждаешь, что являешься принцем хрен пойми какой-то сказочной страны? И что ты… такой — это магия? — Дима был полон скептицизма. Глупого, конечно — если енот прямо при тебе осмысленно составляет эту историю, наверное, это правда. Но Дима ничего не мог поделать с собой. — Твою мать!.. — ругнулся он на осторожный кивок. — За что мне всё это?! Чего тебе надо, хотя бы?        Данил задумался.

СУМКА

— На кой ляд?        Данил пристально посмотрел на него. Потом, вспомнив, что Дима, так то, не знал ничего и, вообще, познакомился с магией повезёт если час назад, зашуршал магнитами.

СУМКА МАГА ПОМОЖЕТ ВЕРНУТЬСЯ НАВЕРНОЕ

— Наверное? То есть ты даже сам не знаешь? — Дима вздохнул и покачал головой. Марина погладила его по предплечью, и мужчина, встрепенувшись, ободряюще улыбнулся ей кончиками губ. Чуть спокойней он поинтересовался: — Чего тебе надо лично от меня?

ПОМОГИ НАЙТИ СУМКУ

— Ладно, — подумав, согласился Дима, и Данил радостно встрепенулся. Неужели у него получилось? — Но потом ты сразу исчезнешь, — добавил Дима не терпящим возражения тоном. — А то у меня крыша едет!        Данил невольно зыркнул вверх. Крыша едет? Вроде дом крепкий… Он взъерошился, услышав богатырский хохот чем-то позабавленного Димы и со вздохом признал, что этот мир ещё более странный, чем ему казалось. Но это ладно.        У него хотя бы появился союзник.