Интерлюдия Департамент полиции: Начало следствия.

Ретроспективное моделирование следствия. Инициатор загрузки: Дракон — Тесс Тереза Рихтер. Процент искажения: 0,003%

Участник следствия: офицер Лоренс

— Чем я могу вам помочь? — спросила Эстель. — Эстель Роуэн, — произнёс Лоренс, удерживая дверь так, чтобы она не могла её захлопнуть. — Вы задержаны по подозрению в убийстве Энтони Дэвиса. Пройдёмте с нами. Офицерам показалось, что девочка перед ними побледнела сразу на несколько тонов, а затем её лицо приобрело болезненный, зеленоватый оттенок. Она выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. Лоренс отметил это автоматически, без эмоций — как факт. Он на мгновение ослабил хватку и сделал шаг вперёд, занимая проход. Его голос оставался ровным, без нажима, но достаточно чётким, чтобы не оставлять пространства для недопонимания. — Мисс Роуэн, прошу сохранять спокойствие. В настоящий момент вы задержаны в установленном законом порядке. Основанием для задержания являются обоснованные подозрения в вашей причастности к убийству Энтони Дэвиса. Он сделал короткую паузу, внимательно наблюдая за её реакцией, словно проверяя, в состоянии ли она воспринимать информацию. — Я обязан разъяснить вам ваши права. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано в ходе следствия. Вы имеете право на помощь адвоката до начала и в ходе любого допроса. Если у вас нет возможности пригласить адвоката самостоятельно, он будет предоставлен вам в установленном порядке. Эстель судорожно сглотнула. Пальцы вцепились в край дверного косяка, будто это было единственное, что удерживало её на ногах. — Вы также имеете право уведомить близкого родственника или иное указанное вами лицо о факте задержания, — продолжил Лоренс, чуть понизив голос, не смягчая интонации. — Понимаете ли вы разъяснённые вам права? Он не торопил её. В этом ожидании не было жестокости — лишь холодная, бюрократическая неизбежность происходящего. — Если вам требуется медицинская помощь, сообщите об этом сейчас, — добавил он после короткой паузы. — В противном случае прошу вас отойти от двери и проследовать с нами без сопротивления. Эстель словно под гипнозом сделала шаг вперёд. Почти не моргая, она позволила увести себя к патрульной машине. Её усадили на заднее сиденье. Офицеры заняли свои места, коротко обменялись взглядами и закрыли перегородку. — Что думаешь? — спросил напарник. — Думаю ли я, что эта девочка может быть причастна к убийству? — переспросил Лоренс, поворачивая на перекрёстке. — Всё возможно. Но факт остаётся фактом: сразу после смерти Дэвиса она оказалась на его месте. Остальное скажут специалисты. Дальше они ехали молча. У участка подозреваемую вывели из машины и проводили в камеру временного содержания, передав её следователю. Лоренс заполнил формальности, быстро, без лишних слов. — Давай быстрее, — поторопил он напарника, когда тот начал выводить своё имя по буквам. — Нам ещё отчёт писать.

Участник следствия: Дознаватель Дженнифер

В плохо освещённое помещение вошёл мужчина — коренастый, с заметной тяжестью в плечах и походкой. Свет, падавший слабо и неровно, выхватывал из темноты круглое лицо с крупными, чуть расплывшимися чертами и выражением постоянной, настороженной сосредоточенности. Коротко подстриженные волосы уже заметно тронула седина; она не делала его старше — скорее подчёркивала усталость и привычку жить в режиме хронического недосыпа. На нём была служебная одежда, сидевшая не идеально: то ли форма, то ли её упрощённый вариант — с лёгкой небрежностью, которая выдавала человека практики, а не парада. Живот слегка выдавался вперёд, но не выглядел слабостью: скорее, это была «офисная» прибавка к телосложению, которое когда-то явно держалось на дисциплине. Руки — широкие, крепкие, с короткими пальцами — двигались уверенно, но без суеты; каждое движение было экономным, как у человека, привыкшего действовать по инструкции, даже когда вокруг хаос. — Здравствуйте, маленькая леди, — сухо произнёс Дженнифер, складывая руки перед собой. — Я хотел бы поговорить с тобой наедине. Ты не против? Ответа не последовало. Эстель молчала. О том, что она вообще жива, свидетельствовали лишь редкие моргания и ровное, неглубокое дыхание. В остальном она казалась неподвижной, словно кто-то поставил её на паузу. — Значит, не против, — сказал Дженнифер, делая мысленную пометку. — Знаешь, я лично считаю, что ты не виновата. Но, к сожалению, у меня есть работа, и я обязан её выполнить. Он говорил спокойно, без нажима, не отрывая взгляда от девочки напротив. Его голос звучал как заранее заученный текст — ровный, без лишних интонаций. Закончив этот короткий, почти формальный монолог, он наклонился чуть ближе. Эстель не отреагировала. Лишь после нескольких щелчков пальцами перед её лицом он заметил, как её взгляд медленно сфокусировался. — Не стоит нервничать, — продолжил он мягче. — Хочешь воды? Может, поесть? Он внимательно следил за её реакцией. Лёгкий, почти незаметный кивок. Дженнифер перевёл взгляд на зеркальную поверхность окна. — Принесите всё, что можно. Они молча просидели еще несколько минут в тише пока в помещение не вошёл человек с одной бутылкой литровой воды и упаковкой черного шоколада, оставив все это он вышел так же как вошёл. Эстель хотела взять воду, чтобы смочить пересохшее горло, но в помещение ворвался мужчина — быстрый, подвижный, будто ему было тесно даже в собственном теле. Он выглядел не как тот, кто должен быть здесь, и именно этим сразу выбивал из общей картины. Худощавый, среднего роста, с резкими линиями лица и чуть нервной мимикой, он держался так, словно в любой момент готов либо заговорить, либо развернуть ситуацию в свою пользу. Тёмные волосы были аккуратно уложены, но в этой аккуратности читалась не столько строгость, сколько привычка «выглядеть правильно» — как часть профессии. На лице — лёгкая небритость или тень усталости, которую он не успел или не захотел скрыть. Одежда сидела хорошо и была явно подобрана с расчётом: пиджак, рубашка, всё чуть ярче и смелее, чем принято в таких местах, но не настолько, чтобы это выглядело карикатурно. Он быстро оценил присутствующих, задержался на лицах, на деталях, на бутылке воды и шоколаде — и всё это заняло у него секунды. Улыбка появилась почти автоматически, но не успела стать настоящей: скорее, это был рабочий инструмент, включающийся по привычке. В этом человеке ощущалась странная смесь — уверенность, построенная на опыте, и тревога, которую он прятал за энергией и показной лёгкостью. Если бы кто-то спросил Эстель, кто он такой, она не смогла бы дать точного ответа. Но одно стало ясно сразу: этот мужчина появился здесь не случайно. — Здравствуйте! Рад вас видеть… — весело произнёс он. — Ну, не то чтобы рад видеть своего клиента в таком мрачном месте, но, знаете, обстоятельства. — Прошу прощения, а вы, собственно, кто? — резко спросил Дженнифер, переводя возмущённый взгляд с мужчины на зеркальное стекло. — И кто вас сюда впустил? — Что ж, — спокойно ответил мужчина, — Тони Зарин. С этого момента — адвокат госпожи Роуэн. На период расследования. Он не менял интонации, усаживаясь на стул рядом с Эстель. Заметив на столе бутылку воды и плитку шоколада, Зарин взял шоколад, мельком взглянул на срок годности — просрочен на два месяца — и, не раздумывая, вскрыл упаковку, откусив внушительный кусок. — И да, дорогая, — добавил он, обращаясь к Эстель, — я бы не советовал тебе здесь что-либо есть или пить. Так они с куда большим удобством соберут твою ДНК. Он запил шоколад водой, демонстративно сделав глоток. — Послушайте, — начал Зарин, уловив нарастающее раздражение Дженнифер, — я бегло ознакомился с тем, что вы уже успели сделать. Точнее — с тем, чего вы не сделали. — И что же именно? — сухо спросил дознаватель. — Для начала — медицинская фиксация состояния, — ровно перечислил Тони. — Наличие следов крови, травм, признаков опьянения, жалоб на здоровье. Далее - разъяснение прав. В нормальной процедуре это включает право на адвоката, право не свидетельствовать против себя, право на звонок - с оговорками, - и порядок обжалования действий сотрудников. — Ладно, ладно, — перебил Дженнифер. — Можете не продолжать, мистер Зарин. Отдел был обеспокоен возможным общественным резонансом, поэтому мы решили опустить некоторые формальности. — В том числе предоставление ей адвоката и начало допроса без него? — невозмутимо уточнил Зарин. — Нет. Государственный адвокат должен был прибыть… в ближайшее время. А я лишь решил поговорить с подозреваемой. — Прекрасно, — кивнул Тони. — Тогда давайте и я задам пару вопросов. Есть ли у вас прямые или хотя бы существенные доказательства вины моей подзащитной? Или, если уж быть точным, законные основания для её задержания? Дженнифер открыл рот. — Эм…

Участник следствия: Судмедэксперт Гаврилов.

Он вошёл в опечатанную квартиру, где уже работали несколько помощников. Почти всё пространство было перехвачено ограничительной лентой — полосы жёлтого пластика резали воздух, превращая жилые комнаты в схему. Он подошёл к одному из сотрудников. — Так. Что тут у нас? Ответом стала картина, от которой даже опытные люди на мгновение замолкают. Кровать была огорожена лентой. В самом центре, лицом вниз, лежало тело. Нижняя часть — особенно паховая область — выглядела обугленной, словно по ней прошёлся огонь. Не пожар, а что-то точечное и целенаправленное. — Не хотел бы я так умирать, — сухо заметил он. — Чем его? — По всем признакам — удар электричеством, — ответил помощник. — Примерно тридцать тысяч ампер, около тридцати килоампер. Но смерть наступила раньше: сердце и мозг отключились почти мгновенно. Ожоги — уже вторично. Термическое поражение кожи и внутренних тканей произошло после клинической смерти. В этот момент в помещение почти вбежал следователь, не обращая внимания на остальных, и направился прямо к судмедэксперту. — Гаврилов, что у нас? — Дженнифер, рад видеть вас вне очередного запоя, — бодро начал Гаврилов, но, заметив выражение лица напарника, сразу перешёл к делу. — Итак. Установлено: погибший — Энтони Дэвис, ведущий прогноза погоды канала SIGNAL_7. На вечернем эфире был жив. После эфира прибыл сюда, распорядился отключить камеры в помещениях со стороны парковки и на самой парковке. Также дал указание персоналу не заходить к нему до отдельного запроса. — Ясно. Что по уликам? — Сложно. На одном из стаканов обнаружена чужая ДНК, но образец загрязнён: высокий уровень алкоголя плюс неизвестное вещество с пока непонятными свойствами. На мебели — два типа отпечатков: одни принадлежат погибшему, вторые в базах не значатся. Найдены женские трусы — одна единица. Биологического материала на них нет. Дженнифер кивнул. — Понятно. Очередной «висяк». Он достал из внутреннего кармана флягу, открыл её и сделал короткий глоток. — Но списывать дело рано. Соберём всё, что можно, — и встретимся после опроса подозреваемых. Он сказал это без нажима, как констатацию. И, как выяснится позже, он не лгал. Гаврилов перебирал всё, что удалось получить от последней подозреваемой. Отчёты, фотографии, первичные заключения — ничего лишнего, только факты. — Гаврилов! — Джонефер буквально ввалился в лабораторию, толкнув дверь плечом. — Что удалось вытащить? — Если объективно, — не поднимая головы, ответил Гаврилов, — пока немного. У подозреваемой на руках и ногах отсутствуют отпечатки пальцев. Такое ощущение, будто их выжгли. Впрочем, это в целом характерно для некоторых пострадавших от сильного электрического разряда. — Угу, — кивнул Джонефер. — А тест ДНК мы сможем получить только через суд. Формально по делу она главный подозреваемый, но без прямых доказательств я не имею права её удерживать. — Ага, — хмыкнул Гаврилов. — Классический глухарь. — Вот именно, — раздражённо продолжил Джонефер. — Камеры отключены, ДНК нет, отпечатков нет. Из чего мне, по-твоему, это дело лепить? Он на секунду замолчал, затем резко выпрямился. — Ладно. Так не пойдёт. Я попробую поговорить с ней ещё раз. Может, вытащу информацию. Заодно — образцы. А ты их проверишь. Ясно? — Ясно, ясно, — отозвался Гаврилов. Он проводил взглядом дознавателя, уходящего по коридору, и вернулся к бумагам. Дело не сходилось. Гаврилов начал рассматривать жидкость что была смешанна в алкоголе.

Участник следствия: Дознаватель Дженнифер.

— …Если быть честным, — сказал он после паузы, — у нас только косвенные улики. Так что нет. Ничего прямого. — Ха, — усмехнулся Зарин. — В принципе, я так и подозревал. — Тем не менее, мисс Роуэн придётся подписать несколько документов. В том числе — обязательство о невыезде из города. — Да, безусловно. Подписание затянулось. Бумаги, формулировки, подписи — всё это давило не меньше, чем допрос. Когда с формальностями было покончено, Дженнифер подошёл к окну своего кабинета. Он видел, как подозреваемая выходит из здания вместе с адвокатом — тем самым, появившимся словно из ниоткуда. Судя по уверенным движениям, они направлялись к машине. Вероятно, к машине этого самодовольного пижона. — Чтоб тебя… — процедил Дженнифер. Он достал из внутреннего кармана флягу, открыл её и сделал короткий глоток, не отрывая взгляда от улицы. — Джеф-Джеф, — раздался голос за спиной. — Помнишь, я говорил про вещество, найденное в алкоголе? Дженнифер не обернулся. — Так вот, — продолжил коллега, — оно всплывает ещё в нескольких делах. И что любопытно — в каждом из них фигурируют паралюди. Дженнифер сделал ещё один глоток и только тогда слегка кивнул. — Ну что ж… — сказал он тихо. — Значит, не всё потеряно. За окном машина тронулась с места.