VI

— Гето Сугуру — маг особого уровня, о котором многие из вас знают не понаслышке, — начал Иджичи, указывая на фотографию, которая была приколота к доске за его спиной, — Его техника — управление проклятыми духами, созданными естественным путём. В последние месяцы он сосредоточился на создании религиозной организации, в которой собирал проклятия и спонсоров. Селена напряглась. Она сидела чуть в стороне, стараясь не привлекать внимания, но при этом не упустить ни слова. На фотографии был изображен высокий стройный мужчина с острыми чертами лица, карими глазами, полными внутреннего огня, и аккуратными темными волосами, собранными в простой узел на затылке. Из-под него вниз по лбу спадала длинная прядь челки, придавая его облику лёгкую небрежность и загадочность. — Следует учесть, что за последние годы количество проклятий резко ушло в убыль, — продолжал Иджичи, — так что у него вполне может быть две тысячи проклятий. Мужчина, сидевший рядом с Селеной, тихо чертыхнулся себе под нос. — Большинство из них, вероятно, духи второго или третьего уровня, — отозвался директор Яга, недовольно скрестив руки на груди, — И магов он вряд ли собрал больше полусотни. Селена скользнула взглядом по комнате. За столом сидели маги, большинства их которых она пока не знала. Мужчин было больше, но среди них выделялись и женщины. Её внимание привлекла беловолосая женщина с косой. Она сидела прямо, будто вытянутая по струнке, а после слов Яги едва заметно повернула голову и бросила короткий, хмурый взгляд на Годжо. — Вот это меня и беспокоит, — раздался голос последнего в наступившей тишине. Селена заметила, как все мгновенно замерли, перестали даже шевелиться — каждое слово Сатору произносил с весом, и его слушали, — Не верю я, что он вязался бы в безнадежный бой. — Чёрт! — выдохнул Яга, — Вот засранец! — Директор, — спокойно заговорил сдержанный, собранный мужчина в строгом костюме. Он слегка наклонился вперёд и тихо, почти сухо добавил, — Думаю, будет целесообразно уже сейчас распределить силы и определить, кто куда направится. У нас осталось всего два дня. Яга медленно кивнул. Он знал цену этим словам. — Нанами прав, это все что мы можем сделать, чтобы избежать хаоса в день сражения. Он повернулся к ближайшей тройке. — Годжо, Мэй-Мэй, Рэндо — соберете всех своих подопечных второго уровня и выше и направитесь в Шиндзюку. Годжо сидел спокойно, но после этих слов слегка кивнул. — Нанами, Такэру, и весь третий курс — в Киото. Киотская школа запросила подкрепление. Селена… — начал Яга, переводя на неё взгляд, — ты отправляешься в… — В Шиндзюку, — спокойно, но с нажимом перебил его Сатору, не дав договорить. В зале повисла лёгкая тишина. Несколько магов переглянулись. Директор прищурился, но промолчал. Лишь коротко кивнул. — Годжо, свяжитесь с Утахимэ. Узнайте, чем мы еще можем помочь Киотскому колледжу. Если потребуется — направим туда выпускников из трех великих кланов, всех кто присоединится, — Яга тяжело выдохнул, вставая со своего места, и с горечью в голове добавил, — 24 декабря — в Шиндзюку и Киото — мы должны будем выложиться на полную! Не жалейте сил, и прикрывайте друг друга, жертвы нам не нужны. Через два дня мы с вами уничтожим проклятие по имени Гето Сугуру! Он опустил взгляд на стол. В комнате повисла тишина — гудящая, тяжёлая. Селена заметила, как Сатору слегка склонил голову, не поднимая взгляда — словно в словах Яги прозвучало нечто, что задело его лично. Из комнаты вышла девушка в белом халате. За ней начали подниматься и остальные. Скрипнули стулья, по полу раздались гулкие шаги. Кто-то направился к выходу, кто-то остался перекинуться парой слов. Беловолосая женщина — Мэй-Мэй, проходя мимо, задержала на Селене взгляд — пронзительный, внимательный, почти лисий. Уголки губ чуть дрогнули. Селена медленно поднялась на ноги. Чувство было странное — всё ещё тихое, но тяжёлое, как небо перед грозой. Она ясно ощущала: отсчёт уже пошёл. Сквозь толпу взглядов и голосов она поймала взгляд Сатору. Они двинулись навстречу друг другу — медленно, будто сквозь вязкий воздух. Но прежде чем он успел приблизиться, перед ним выросли фигуры: директор Яга, Нанами… Другие. Они окружили его со всех сторон, засыпали вопросами, не давая пройти. Селена вышла из кабинета и неспешно спустилась по лестнице, внимательно оглядываясь вокруг. Её немного смущало то, что она не совсем представляла, куда идти дальше — как найти свою комнату в этом огромном, незнакомом здании? — Эй, — позвал кто-то за спиной. Селена обернулась и увидела перед собой ту самую девушку в белом халате с усталыми, но добрыми глазами. — Ты Селена, верно? — протянула она руку, — Меня зовут Иэйри Шоко. Надеюсь, мой белый халат не вызовет у тебя неприятные воспоминания? А то я еще жить хочу. Она сказала это так легко и беззлобно, что Селена ничего не оставалось кроме как улыбнуться. — Не думала, что в техникуме ещё и врачи работают, — удивлённо заметила она. — На самом деле, я лечу не лекарствами, — улыбнулась Шоко, — Я восстанавливаю людей с помощью обратной техники. — А где ты этому училась? — заинтересованно спросила Селена. — Здесь, в техникуме, — ответила Шоко, — я тут тусуюсь с шестнадцати лет так-то. — Значит, ты хорошо знакома с Сатору? — осторожно спросила Селена, слегка наклонив голову вбок, будто пытаясь прочесть ответ по выражению лица Шоко. Та улыбнулась, и в её усталых глазах заиграло мягкое тепло. — О, да, — отозвалась она, глядя чуть в сторону, будто погружаясь в воспоминания. — С детства дружим. Селена коротко кивнула. Пальцы снова незаметно потянулись к краю рукава. — А ты не подскажешь, где моя комната? Я немного запуталась, — она чуть пожала плечами, стараясь звучать непринуждённо. — Конечно, — отозвалась Шоко, уже делая шаг вперёд, — Наверное, где-то среди комнат первокурсников. Пойдем. Селена на мгновение замялась, а затем, глядя вперёд, будто невзначай заметила: — Насколько помню, моя комната рядом с комнатой Сатору. Шаг Шоко стал чуть медленнее. Она обернулась, и на её лице появилась тонкая улыбка. — Тогда нам точно туда, — тихо сказала она и свернула в другой коридор. Они шли бок о бок. Между ними повисла лёгкая пауза. Шоко мельком взглянула на неё сбоку — будто случайно, но слишком точно. — Кажется, вы с ним хорошо ладите, да? — Сегодня я увидела его впервые за последние полгода… — Селена опустила взгляд, — Даже не знаю, что сказать. — А что случилось? — поинтересовалась она, — я помню, как он уговорил директора принять тебя в наш техникум. — Не знаю кого он уговаривал, но он прекратил со мной заниматься 6 месяцев назад…Просто перестал приходить, без объяснений. — Перестал приходить, говоришь… — Шоко протянула это задумчиво, чуть смягчив голос. Потом, прищурившись, добавила: — Когда вы вышли из машины… Я заметила из окна, как ты ухватилась за его рукав. Селена едва заметно напряглась. — Прости, я не очень понимаю, к чему ты клонишь, — ответила Селена, — что в этом такого? Они уже подошли к знакомому коридору. Шоко остановилась у одной из дверей и взглянула на неё, чуть прищурившись. В голосе прозвучало мягко, почти ласково: — Годжо почти всегда держит свою технику включённой. Отключает только рядом с теми, кому… По-настоящему доверяет. Таких людей — по пальцам пересчитать. Селена слегка побледнела, но удержалась от ответа. Лишь взгляд её на миг стал глубже. Шоко уловила это — и просто мягко улыбнулась. — Что ж, — сказала она, делая шаг назад, — была рада познакомиться. Устраивайся поудобнее. — Спасибо, — тихо ответила Селена. Шоко кивнула и неспешно скрылась за поворотом. Селена вошла в комнату и, не включая свет, сбросила обувь. Пара шагов — и она буквально рухнула на кровать, раскинув руки по бокам, уставившись в потемневший потолок. Слова Шоко всё ещё звучали в голове, будто отголоски в пустом зале: Сатору почти всегда держит свою технику включённой. Отключает только рядом с теми, кому по-настоящему доверяет. Селена прикрыла лицо руками. Провела ладонями по лбу — медленно, будто пыталась стереть тревожные мысли, — и замерла. Эмоций было слишком много. И без того, слишком много всего накопилось… А эти слова Шоко только добавили к ним ещё один беспокойный слой. Сердце забилось быстрее, и Селена почти злилась на себя за такую реакцию. Вниманием со стороны мужчин она никогда не была обделена, но никогда и не придавала этому большого значения. Никому прежде не удавалось пробудить в ней что-то большее, чем простое доброжелательное отношение или, в лучшем случае, благодарность. Но сейчас… Что-то сжалось внутри. Мысль о том, что она, возможно, небезразлична ему, отзывалась неожиданной болью и тревогой. Она и раньше чувствовала это странное напряжение между ними, и знала — что он тоже. Но когда это заметил кто-то со стороны… стало по-настоящему не по себе. В любом случае, он ясно дал мне понять: отношения и прочая ерунда — не для него. Он позвал меня сюда лишь потому, что я могу помочь. Селена глубоко вдохнула. В груди всё ещё пульсировало странное, противоречивое чувство — и она пыталась убедить себя, что всё под контролем. Что она всё правильно понимает. Что ей не стоит думать об этом больше, чем нужно. Через два дня ей предстояло сражаться. По-настоящему. Не на тренировке и не во сне — а с живыми, злыми, настоящими проклятиями. В последний раз она сталкивалась с проклятиями пару лет назад. Тогда дедушка почувствовал проклятую энергию в заброшенном старом сарае неподалёку. Он понял, что там завелось сильное проклятие, и взял Селену с собой. Она помнила, как они вместе сражались с этим злом — дедушка использовал особое проклятое оружие, старинный кинжал, которым он смог изгнать его. Селена стояла рядом, чувствуя тяжесть и холод зла, которое нужно было выдворить. Это был её первый опыт встречи с проклятием такого уровня — она была в шоке от силы и реальности этого столкновения. Мысли затихли. Комната погрузилась в мягкую полутьму. За окном шелестел ветер, где-то за тонкой стеной кто-то прошёл мимо — словно сама жизнь продолжалась, невзирая на её страх. Селена не заметила, как закрылись глаза. Дыхание выровнялось. Тревога на время отступила. Она уснула.