Признания в любви

      Сугуру знает её уже много лет.       Увидев Сатору впервые, он подумал, что она психбольная. Как вообще так вышло, что они должны быть одногруппниками? Но спустя пару дней всё оказалось не так страшно— просто Годжо была безответственной и надоедливой занозой в заднице. Несмотря ни на что, они в итоге стали лучшими друзьями и как-то сработались.       А теперь, спустя столько лет, он вдруг понял, что она вовсе не назойливая и бесячая, она просто очаровательная. Раньше всегда думал, когда же она замолчит хоть на секунду, а сейчас, когда они разошлись по домам, не может дождаться встречи с ней. Неважно, что за бред она будет нести, пусть болтает без остановки, Сугуру всё равно, только бы слушать её голос. Мягкий чарующий голос Сатору.       Когда это началось? Когда он стал думать о Годжо так?       Сатору красивая, Сатору чудесная, Сатору милая, добрая, весёлая, Сатору для него, как воздух... Сатору Сатору Сатору       Странное чувство в груди, которое появлялось в последнее время всё чаще, сводило с ума и не давало уснуть.       Впервые оно возникло, когда Годжо свалилась на него на пляже Окенавы. Она оказалась так близко, что он мог чувствовать её горячее дыхание. И в голове поплыло, он подумал тогда, что получил солнечный удар.       Со временем это чувство стало появляться всё чаще. Стоило только блондинистой головке мелькнуть на горизонте, как Гето был готов хвататься за сердце. Последние дни оно приследует его постоянно. Может он болен чем-то? — Можно и так сказать,— отвечает Сёко, когда он приходит к ней, чтобы рассказать о своих симптомах. — Вот как,— тянет Сугуру,— Это смертельно? — Ну, как сказать,— пожимает плечами она, снова закуривая. — Может, есть какие-то лекарства? — Боюсь нет, в этом вопросе медицина бессильна,— она выпустила клубок дыма, который тут же испарился. — Ну и каков диагноз?— мрачно спрашивает Гето. — Ты влюбился, дорогой мой,— улыбается Йери. — Влюбился?       Влюбился, как последний придурок. И в кого? В самую красивую девушку в мире, в сильнейшего мага современности Сатору Годжо.       Теперь, когда он знал, что с ним происходит, становилось ещё хуже. Каждый раз, когда он видел Сатору и она улыбалась, в груди что-то до боли сжималось, а в голове звучало "люблю!" Оно красным светилось перед глазами, вертелось на языке, но произнести его не выходило.       Люблю, люблю, люблю!       Сугуру мечется по кровати. Сначала он было понадеялся, что теперь, когда он знает, что с ним происходит, эти чувства получится легко подавить, избавится, забыть, как угодно. Но чем больше он молчал, тем тяжелее становилось на душе. Словно он за раз проглотил тысячу проклятий.       Просто скажи ей...       Нет, он точно не может так больше. Лекарства нет, так сказала Сёко, но, может быть, если он скажет ей, ему станет легче? Но ведь это можно сделать и завтра...       А если вдруг завтра у неё появится парень, что тогда будешь делать?       Гето сел на кровати, как вкопаный. А ведь и правда, что если у неё будет парень? А может уже есть? Что тогда? Что ему делать?       Надо признаться как можно быстрее!       Сугуру вскочил с кровати и рывком открыл дверь, выбегая из комнаты. Быстро обувшись, он вылетел из квартиры, чуть не сорвав дверь с петель.       Быстрее, быстрее, быстрее. Он бежал по тротуару, утопая в лужах. На улице шёл дождь. Мерзкая ночь накрыла Токио с головой. В обуви хлюпала вода, одежда вся вымокла, но Сугуру это не волновало, только бы добраться до дома Сатору скорее.       Поднимаясь по знакомой лестнице, он почувствовал запах кофе, который стоял даже здесь. Снизу на первом этаже была кофейня, которая работала круглосуточно. Сатору обожала там штрудель и шоколадные кексы, всегда хвалила и обещала сводить его туда однажды.       После того, как он признается, она уже не сможет его туда отвести...       Сугуру стоит напротив чёрной входной двери, пытаясь отдышаться. Плевать, что сейчас час ночи, что с него льёт, как с мокрой псины. Если она спит... нет, Годжо скорее всего смотрит какой-нибудь ужастик. Она всё время держит бесконечность и спит только днём. Это просто отговорки.       Гето стучит. И ещё. И ещё. Он колотит руками в дверь, даже не вспомнив о существовании звонка. Он стучит, пока не щёлкает замок и не распахивается дверь. Недовольное лицо Сатору быстро сменяется на удивлённое. — Сугуру?— озадаченно спрашивает девушка,— Вот так сюрприз, не думала встретить тебя...э...здесь...что-то случилось?       А он даже не может выдавить приветствие. Просто смотрит на Годжо и голос пропадает. Глупая была затея, он ведь понятия не имеет, что говорить. — Ты весь мокрый,— обеспокенно говорит девушка,— может зайдёшь? — Я...— он смотрит на Сатору. Сейчас она кажется ему ещё привлекательнее, чем обычно. Распущеные волосы и только лёгкое платье с открыми плечами какого-то нежно-голубого цвета, хотя в сумраке ночи тяжело точно сказать. — Не пойми неправильно, я не на долго. — Да? Жаль, я думала, ты составишь мне компанию,— в голосе слышется разочарование,— я как раз в процессе просмотра "Человека-червя", говорят, та ещё хрень, но интересно. — Извини, но я только хотел сказать...— Сугуру замолчал, в последний раз думая о том, что назад пути уже нет и сейчас он, наверное, всё испортит,— знаешь, если ты найдёшь себе парня, я не буду возражать, разумеется, у тебя он будет однажды, ты ведь красивая девушка, беззаботная правда- — Что?— опешила Сатору, кажется, она вообще ничего не понимала. — Пожалуйста, не перебивай. Разумеется, я не могу возражать, но я не смирюсь с этим. Не смогу. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне кажется, я теряю голову, меня словно напоили чем-то,— Сугуру понимал, что порит самую настоящую чушь, но остановиться никак не мог,— я обожаю твои волосы, твой голос, всё в тебе. Я не могу не думать о тебе, это сильнее меня- — Сугуру... — Я понимаю, что это глупо, глупо, ведь мы друзья и напарники, но...я не хочу этого. Всмысле я хочу не этого, мне нужно больше. Хочу проводить с тобой каждый миг своей жизни, всегда. Засыпать и просыться, чтобы ты была рядом, видеть, как ты улыбаешься, обнимать и целовать твои руки, плечи, губы, я...— Гето залился краской, Сатору слушала его, не смея перебивать или отрывать его, теперь он уже не может повернуть назад,— Я люблю тебя, Сатору...       На мгновенье в воздухе повисло молчанье, эта пауза показалась Сугуру мучительно долгой. Всё. Это конец. Теперь она знает. Всё, о чём он столько молчал. — Это вовсе не глупо,— наконец произнесла Сатору,— потому что иначе, мы с тобой умственно отсталые. Причём оба. Ты понимаешь? — Кажется...— Сугуру не мог нормально думать,— кажется, не совсем... — У меня не может быть парня, Сугуру, потому что я люблю только тебя, понимаешь?— Годжо улыбается и её глаза искрятся, словно океан. — Ты меня любишь?— он не может поверить своим словам,— Но и я тебя тоже люблю... — Да, Сугуру, это взаимно,— шепчет Сатору.       Гето чувствует, что теряет голову. Сердце бешено стучит, а душа парит. Он счастлив, так счастлив, что даже не найдёт подходящих слов. — Можно..?— он тянется рукой к её лицу. — Нужно,— улыбается Сатору и делает шаг вперёд, сокращая пространство между ними до предела.       Сугуру забывает, как дышать, когда что-то мягкое и тёплое касается его губ. Сначала робко и нежно, а потом жадно и настойчиво. Глубже и глубже. Сугуру не может поверить в своё счастье. Он целует Сатору, водя языком по нижней губе, а потом проникая внутрь. Жарко, душно, страстно. Они не в себе. Сатору отстраняется первой, потому что воздуха больше нет. — Ты весь мокрый,— выдыхает она. — Да,— кивает Гето. — Тебе надо переодеться.       Сугуру опять машинально кивает. Сатору тянет его за руку. — Разумеется, я помогу,— он, словно зачарованный, следует за ней, предвкушая то, что его ожидает, и закрывает за собой дверь.       Наконец-то всё будет по-настоящему, а не во сне!