Любовь/Ненависть

      Для Годжо Сугуру был кем-то особенным. На душе становилось тепло, когда он появлялся рядом. Это оттого, что она почти всю жизнь провела, запертая в собственной пустоте? Или потому что Сугуру просто был таким человеком— притягивающим своей спойностью и таинственностью? Они друзья много лет, они видят друг друга насквозь, они знают друг про друга всё. Она верит ему, он верит ей, между ними не может быть тайн.       Но это всё ложь. Просто пустые слова. Заблуждение. Почему она думала, что он должен быть с ней честен, когда она сама была с ним не доконца честной? Почему он должен был рассказать ей обо всём, если у каждого из них в итоге были тайны? Видимо, не так уж они близки, как ей хотелось бы: он никогда не говорил о своих переживаниях, также как она никогда не говорила, что любит его.       Она не догадалась, не заметила, не поняла, не спросила и теперь бежит за ним, потому что должна его убить. Но ведь она не сможет. Гето уходит всё дальше, даже не обернувшись, а Сатору только смотрит ему в след. Как же так? Как человек, которого она так любила, мог стать убийцей? Неважно, ради какого дела, убийство есть убийство. И теперь она должна наказать его за преступления, которые он совершил. Ведь это её работа, её долг, она рождена для этого.       Но Сатору не может. Она знает, что должна убить его. Но отпустила. Из-за этого пострадала куча людей. Её ученики тоже, он пытался прикончить их.       Сатору бежит за ним. В глазах холод. Это ошибка. Они никогда не были близки так, как она думала, он вовсе не тот, кто ей нужен. Он никто ей и он навредил людям, которых она любила. Она его ненавидит. Она его убьёт. У неё получится. Ведь он ей никто.       Но Годжо теряет весь свой запал, как только видит его в переулке. Сугуру весь в крови и умирает. Она должна желать ему смерти! Он должен страдать! Так почему больно ей? — Сатору...— сипит Гето и слегка улыбается,— рад, что это ты.       Она не может смотреть на эту улыбку спокойно. Лицо, которое она так старалась сделать безразличным, трещит по швам и она садится перед ним на колени. Слёзы катятся по щекам и остановить их невозможно. Она же точно его ненавидит! Она никогда его не простит! Так почему? Почему всё должно кончиться вот так?! — Сатору, ты не должна плакать из-за меня- — Замолчи! Заткнись! Закрой рот!— Годжо бьёт кулаками по асфальту, но всё бестолку, это не поможет,— Ненавижу... Я тебя ненавижу! Ты убил стольких людей! Ты чудовище! Ты не заслуживаешь жизни! — Тогда почему плачешь?       Почему? Правда, а почему? Он ведь не тот, кто ей нужен, так она себе говорила. Сатору шла сюда с мыслью, что на этот раз точно...она наверняка убьёт его. Но это бесполезно. Бесполезно идти против сердца и пытаться обманывать саму себя. Ей нельзя...она маг и у неё нет прав на чувства, тем более к преступнику, но она всё равно... — Люблю тебя,— Сатору тихо плачет, опуская голову на плечо Гето,— я люблю тебя...я ненавижу тебя за всё, что ты сделал, но я хочу быть с тобой...я не хочу, чтобы ты умирал! — Ты не можешь любить меня,— шепчет Сугуру,— только не меня. Я никогда не смогу сделать тебя счастливой, это не в моих силах. Я не заслужил твоей любви... — За это я тоже тебя ненавижу! Хоть раз ты мог бы спросить меня тоже?! Я люблю тебя!— и ненавижу себя за это! — Тогда, поцелуй меня,— Сугуру смотрит в её большие глаза и кривит губы в горькой усмешке,— что? Не можешь? Тебе противно целовать преступн-       И Сатору противно. Противно от самой себя и понимания того, что она делает. Губы жадно впиваются в чужие, оставляя свой след на века. Во рту появляется металлический привкус крови, но Сатору только сглатывает и снова целует. Теперь его кровь у неё внутри, теперь она тоже чудовище.       Грязь и кровь размазываются по щекам, превращаясь в грязно-красные разводы, разбавленные слезами. Сугуру шарит языком у неё во рту, заполняя его своей кровью, но она почему-то продолжает позволять ему это. Грубо, грязно, мерзко, но тепло. Разве это тепло, которое она так желала? Она представляла себе это совсем не так, совсем по-другому.       Но теперь это всё неважно. Пусть на мгновенье, они были с Сугуру единым целым. Пусть на самый миг, но он тоже её любил. Хоть на минуту, но ей было по-настоящему тепло. Даже если это тепло теперь осталось только глупым воспоминанием о самом счастливом моменте, проведённым с самым отвратительным человеком. С человеком, чья кровь сгустками собралась на её языке и течёт теперь в жилах вместе с её собственной. С человеком, чья мазолистая рука недавно нежно гладила её по волосам, а теперь лежит на земле, холодная, как лёд.       Сатору медленно отстранилась, заглядывая в пустые, безжизненные глаза напротив. Теперь ей никогда больше не будет тепло. Сколько бы она не куталась в форму, в одеяла и пледы, да даже если прыгнет в огонь, теперь ей всегда будет холодно.       Лучше бы она никогда не влюблялась. — Ненавижу тебя...