Джастин Финч-Флетчли/Ханна Аббот (метка: Признания в любви)

      — Я люблю тебя!       — Что? — тупо переспросила Ханна.       Роковые слова прозвучали резко и непредвиденно, как гром среди ясного дня. Она почувствовала нереальность происходящего. Первая мысль — наверное, ослышалась.       — Я люблю тебя, — твёрдо повторил Джастин.       — Любишь меня? — растерянно протянула Ханна.       — Да.       Воцарилось неловкое молчание. Тишину нарушало лишь шевеление бубонтюберов и время от времени капающий в поддоны гной. Никого, кроме них двоих, в теплице не было. Ханна собралась с мыслями, и первой её реакцией было возмущение.       — Ты придурок, Джастин!       Он опешил.       — Почему?       — Потому что никто не начинает отношения с фразы «я тебя люблю»! — гневно воскликнула Ханна. — Может быть, стоило для начала пригласить меня на прогулку? Сводить на свидание в Хогсмид или типа того? Зачем бросаться сразу такими громкими словами? Мог сказать просто: «ты мне нравишься».       Она от волнения стала прохаживаться из стороны в сторону. В каждом взгляде, адресованном Джастину, читался упрёк и непонимание.       — Ты мне нравишься, — повторил за ней Джастин.       — А может, это розыгрыш? — Ханна с недоверием уставилась на него, прищурив глаза. — Признайся, решил посмеяться надо мной?       — Вовсе нет. Очень давно нравишься.       Ханна немного смягчилась, хотя шок от первого признания до конца не прошёл. На неё словно вылили ведро ледяной воды, а теперь обдували из вентилятора, приговаривая, что одежда сейчас высохнет, и ей станет теплее.       — Почему же ты раньше не говорил?       — Не решался.       — Я не верю тебе. Ты никогда не обращал на меня внимания. Я бы заметила.       — Как это не обращал? Мы же столько времени проводили вместе...       — Мы проводили его все вместе! Вместе с Эрни, Сьюзен, остальными, но никогда не наедине!       Джастин улыбнулся своим мыслям, будто вспомнил что-то приятное.       — Неправда. Помнишь, мы с тобой в библиотеке до позднего вечера засиделись с домашним заданием по трансфигурации?       Ханна задумалась. В памяти не отзывалось ничего подобного.       — Это когда это мы сидели в библиотеке вдвоём?       — Два года назад, на третьем курсе.       — Два года... Ты совсем больной?! — задохнулась она от возмущения.       — Да за что ты на меня так злишься? — взбунтовался Джастин. Он явно не ожидал такой реакции на своё признание.       — Если ты сейчас говоришь серьёзно, то за то, что ты так упорно скрывал свои чувства! Я же была всегда откровенна с вами, думала, мы все между собой друзья. Хоть бы обмолвился, хоть бы намекнул! Я, правда, не знаю, как реагировать на твои слова. Но не верю. Твоё признание звучит так, будто ты кому-то это проспорил.       Джастин грустно уставился на носки своих туфлей. Ханна поняла, что это не спор и не розыгрыш, но ей трудно было остановиться в своей эмоции, в обвинении Джастина за то, что так огорошил её, вывалил на неё своё признание, никак не подготовив для этого почву. А ещё отличник по травологии!       — Джастин, — осторожно позвала она его. — Джастин, посмотри на меня.       Он послушно поднял на неё глаза. В эту минуту он походил на покорного щеночка. Слишком серьёзный. И даже немножко милый.       — Я тебе правда нравлюсь? Нравлюсь как девушка? Ты уверен? Посмотри на меня внимательно.       Джастин оробел от такой прямолинейности, он сперва действительно начал её рассматривать, будто впервые встретил, и вскоре, засмущавшись, отвёл глаза, но ни тени сомнения на его лице не промелькнуло. В этой робости читалась неподдельная симпатия. И одному только Джастину было известно, насколько глубокая и давняя. Ханна глубоко вздохнула, она начинала принимать эту новую реальность.       — Уверен, — тихо сказал Джастин, не глядя ей в глаза, и для убедительности кивнул. Но она поняла это и без слов.       — Ладно, — мягко проговорила Ханна. — Тогда извини, что так накинулась. Но ты и в самом деле придурок! — добавила она с прежней интонацией.       Это был уже последний всполох, отголосок возмущения. Она подошла к Джастину ближе, взяла его за руку и присела на край рабочего стола.       — И как давно ты относишься ко мне... по-особенному? — чутко поинтересовалась она.       — Честно говоря, я сам не знаю ответа на этот вопрос. Я пытался отследить, когда именно это началось, когда я стал выделять тебя из всей нашей компании, но пришёл к выводу, что, похоже, так было с самого начала, с первого курса. В смысле, оно было по-другому, — начал оправдываться Джастин, заметно нервничая.       Ханна слушала, не перебивая, и ободрительно поглаживала его по руке. Джастин благодарно сжал её ладонь.       — Я же не в одиннадцать это почувствовал. Просто моё отношение к тебе с годами эволюционировало во что-то большее, хотя я с первого дня относился к тебе с добротой и... и считал, что ты заслуживаешь всего самого лучшего. Не в смысле богатств...       Он опять попытался пуститься в объяснения, но в этот раз Ханна решила прервать его неловкую речь. Она потянула его к себе и обняла. Джастин сперва обомлел, но быстро взял себя в руки и нежно обнял Ханну в ответ.       — Спасибо, что поделился, — прошептала она ему на ухо. — Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу сразу ответить взаимностью. Но и отвергать тебя не хочу. Давай попробуем взглянуть друг на друга в этом ключе. Как я и сказала, всё по порядку. Пригласи меня когда-нибудь погулять вдвоём. Только пусть это будет не библиотека и не домашка по трансфигурации, — Ханна рассмеялась, снимая напряжение, и мягко отстранила Джастина от себя.       Он улыбался ей. Что-то в его взгляде безвозвратно поменялось. Он просто перестал быть Джастином Финч-Флетчли, которого она всегда знала. Теперь это был Джастин, который в неё влюблён. И от его признания им стало легче обоим. Ханна не знала, сможет ли она ответить на чувства Джастина. Ей нужно было время, чтобы всё это переварить. Повспоминать прошлое, переосмыслить то, какую роль всё это время играл для неё друг Джастин, что он значил для неё по-настоящему, на что был готов.       Много позже ей вспомнилось множество ситуаций, когда он чем-то жертвовал, уступал даже в мелочах, был отзывчив и всегда приходил на выручку. Эти воспоминания были смешаны, там они всегда были вместе, большой дружной пуффендуйской компанией. И когда она выделила все памятные моменты с Джастином, Ханна ужаснулась тому, как была слепа. Как можно было этого не замечать? Впрочем, не она одна проглядела очевидное. Этого особенного со стороны Джастина отношения не замечал никто. Их ни разу не «женили» друг с другом, не пытались шутить на эту тему. Даже с Эрни «женили», хотя это и было совсем не обидно. Ханна просто привыкла воспринимать всю эту теплоту как неотъемлемые качества пуффендуйцев, искренне веря в то, что ей достался самый дружный, самый лучший факультет. Так оно и было. Но за этой взаимной поддержкой и дружеской любовью Ханна не заметила любовь совсем другого порядка. Она задавалась вопросом, способна ли дать то же самое Джастину.       И когда спустя неделю она спешила летящей походкой к условленному месту встречи, откуда они с Джастином должны были отправиться в кафе мадам Паддифут, Ханна чувствовала, что это могло стать началом прекрасной истории длиною в целую жизнь. Но зачем загадывать так далеко? Если можно просто жить моментом...       И момент этот был чертовски хорош.