3. Горячая штучка. Питер, Стайлз, Дерек.

Дерек не умел язвить. А его слова обычно принимали за угрозы или флирт — в зависимости от тона и цели. Но все же его комментарии казались просто дружелюбными шутками, особенно, если в перепалку вступали Питер и Стайлз, чем, кстати, они сейчас и занимались, порядком отвлекая Дерека от написания отчета по проверке ночных клубов на наличие в них инкубов или суккубов. И да, кстати, моральные границы для этих двоих были крайне размыты. — Но разве ты не горячая штучка? — спрашивает Питер, и его ладонь ложится на голое колено Стайлз. Та сидит на столе Дерека, закинув ногу на ногу, и да, ее мини-юбка — это оружие массового поражения. Младший Хейл — и с ним весь отдел — следит, как ладонь старшего скользит все выше по загорелой ноге к границе юбки. — Такая нежная кожа… — тихо говорит Питер, а в голосе его звучит что-то соблазнительное, на что охотно ведется вся женская часть их отдела, но никак не ведется Стайлз: — Такая гладкая… Мягкая… И пахнет молоком и корицей… — О, ты взялся меня соблазнять? — уточняет Стилински, опираясь ладонями на стол позади себя и нахально демонстрируя Питеру нехилое такое декольте. — Два вопроса. Ты правда веришь, что настолько неотразим? — Статистика, лапушка, — мурчлычет дядюшка, в притворном смущении пальцем вырисовывая на ноге Стайлз какие-то вензеля. — Она не станет врать. — О’кей, — кивает Стайлз, чуть склоняя голову. Ее волосы скользят по голой коже плеч и чуть цепляются за единственную лямку топа, перекинутую через шею. — Тогда второй вопрос. С кем ты поспорил, что переспишь со мной? — Переспать? — фыркает Питер. — С тобой? Лапочка, до такого я бы не опустился. Переспать с тобой… — Фу, — соглашается Стайлз. — Но поспорил же с кем-то. Мы же столько лет друг друга знаем. Поспорил. Точно. — Не совсем, — до приторности сладко улыбается ей Питер. — Но ты права, к сожалению. — И это не заставит тебя убрать руку с моего колена? — предполагает Стайлз. — Не заставит, — соглашается Питер. — Хотя… Дерек тяжело вздыхает и пытается сосредоточиться на написании отчета. Кажется, его напарница и дражайший родственничек разошлись. Так что Стилински, закусывая острыми белыми зубками нижнюю губу, следит, как Питер ласково оглаживает уже ее изящную голень, а вместе с ней — и весь отдел. — Какие ножки, — мурлычет Питер. — Стайлз, ты только посмотри на себя. Стройный сладкий олененок. Так бы и укусил. — Челюсть вставную потерять не боишься? — хмыкает Стилински. — Дедушка Питер, а вас Лидия не убьет за то, что ручки распускаете? — Она все еще вроде бы встречается с Джорданом, несмотря на то, что ее, как медиума ФБР, повсюду сопровождаю именно я, — напоминает Питер и даже отпускает ногу Стайлз. — Девочка, умеешь ты нанести удар. — Училась у лучших, — кивает ему Стайлз. — Так все же, Питер, что за повод? Ты вдруг решил меня немного пособлазнять. Это как-то маразмом попахивает. — Я надеялся, что будет пахнуть ревностью, — честно признается старший Хейл. — Лидия не станет ревновать тебя ко мне! — фыркает Стайлз. — Да? — уточняет Питер. — К тебе, может, и не станет, а вот к длинноногой шатенке? К этакой горячей штучке, разбивающей мужские сердца? — Скажешь тоже! — фыркает Стайлз. — Олененок, — снисходительно смотрит на нее Питер. — Скажу, что к нашему шоу равнодушным остался только Дерек. И то потому, что он к тебе уже привык. Ну, а еще он знает, что мы с тобой не спим, не спали и спать не будем. — В чем-то ты, может, и прав, — грустно соглашается Стилински. — В смысле, что вот этот чурбан остался равнодушным. Ладно, Лидс еще долго с Крисом ругаться будет. Так что? Какой кофе тебе принести? У нас в отделе появилась кофемашина… — Что-нибудь покрепче, — улыбается ей Питер. — Можно ирландский. Все равно меня алкоголь не берет. — А я видела, как Сэм прятал виски в вентиляционной трубе! — радостно сообщает Стилински и убегает, на ходу успевая покачивать бедрами и улыбаться всем и каждому. — Да, — провожает ее взглядом Питер и каждый из мужчин в отделе, — не ценит себя девочка… Но знаешь, Дерек, она ведь очень горячая штучка. И это не ложь. Так что… дерзай. Иначе от тебя ревностью будет пахнуть гораздо чаще. Дерек кивает, окидывает заинтересованных сослуживцев мрачным взглядом и возвращается к отчету. Ему нужно дописать хотя бы половину до появления этой отвлекающей «горячей штучки».