20. Наставничество. Дерек, Стайлз, Эллисон, Крис.

Эллисон приходит в основной офис, как всегда, внезапно. Ее не сопровождает Айзек, как обычно. Она просто появляется. Злая. Сердитая. Яростная. Она входит в кабинет Криса, звучно хлопнув дверью, и Стайлз морщится: — Элл опять бушует из-за ее подопечных. Нет, я понимаю, что только эта милая охотница с ее потрясающей улыбочкой может уверить новых оборотней, что никто им не угрожает, но это нормально, когда именно охотница следит за новообращенными оборотнями? — Вместе с несколькими оборотнями, — напоминает Дерек. — Это сделано, чтобы у оборотней не было искушения стать Альфами, нарастив свою силу за счет убийств молодняка. — Не, все равно, — качает головой Стайлз. — Я искренне рада, что этим детским садом заведует кто-то, кто знает, как управляться с арбалетом. Дверь в кабинет Криса открывается, и Ардженты внимательно смотрят на Стайлз и Хейла. — Они слышали? — одними губами спрашивает Стилински и выглядит при этом чертовски милой. — Нет, — качает головой Дерек, а начальство приказывает: — Хейл, Стилински, отправляетесь с Эллисон. Нужна ваша помощь. — Не-е-ет, — роняет голову на стол Стайлз. — Стилински, не притворяйся мертвой, не поможет, — советует Крис. — Хейл, бери этот стенающий труп и неси в интернат. Мне некогда с вами возиться. Он возвращается в кабинет, а Эллисон с милой улыбочкой и хищным взглядом направляется к ним. — Ты же добрая, — вещает перекинутая через плечо Дерека Стайлз, когда они спускаются к машине Арджент. — Ты — замечательная. Ты из тех людей, кто настолько милые, что к ним сами единороги подходят! — Это не честно! — фыркает Эллисон. — И я до сих пор думаю, что он среагировал на тебя. — Он меня испугался! — возражает Стилински. — Так вот, ты настолько добрая, что тебя даже единороги за свою принимают! И ты не сделаешь этого! Ты не отдашь меня… — Кхм, — кашляет Дерек и чуть подбрасывает кареглазую на своем плече. — То есть, нас, — поправляется Стайлз, — на растерзание этим сверхъестественным детям! С меня хватило Лиама и Хэйден! И я до сих пор не уверена, что к ним нельзя приписать Мейсона и всех остальных. Да я, блин, просто сверхъестественная мамочка! — Стайлз, я не прошу тебя стать наставницей, — улыбается Эллисон. — Мне нужен авторитет, который покажет, чего могут достигнуть оборотни и люди. Я бы позвала Скотта, но сейчас он в Африке. — Да, знаю, — вздыхает Стайлз и уточняет: — Так вам просто нужна лекция и показательный пример, что все хорошо и может быть лучше? — Да, — соглашается Арджент. — Посмотри на себя. Ты — человек из стаи оборотней. Ты знаешь о них многое, ты, фактически, вырастила Лиама вместе со Скоттом. У него были проблемы с гневом, он не знал, где его место в жизни, метался туда-обратно, захлебывался ненавистью, злостью, гневом, страхом. А сейчас он вполне самодостаточная и уверенная в себе личность. — Слишком уверенно для девушки, которая приходила в себя после удара в живот во Франции, — хмыкает Стайлз и хлопает Дерека по спине. — Все. Спускай меня. Если меня не будут заставлять учить юных волчат, как правильно рычать, то я согласна. — Тем более, что у тебя не получается, — хмыкает Дерек, за что получает удар коленкой от спускающейся Стайлз. — Ха-ха! — отзывается Стилински. — Посмотрим, что ты скажешь после трех-четырех часов с кучей молодых оборотней. Я-то уже рискнула как-то помочь Эллисон в организации какого-то внеклассного мероприятия. Это было ужасно. — Поддерживаю, — соглашается Арджент. — У меня было три беты, а еще я приглядывал за Стайлз и Скоттом, — напоминает Дерек. — Я не верю, что все так ужасно. Элл и Стайлз переглядываются и дружно хмыкают. Через три часа хмыкает Дерек, когда Стайлз приносит ему кофе. — Это ужасно, — вздыхает Хейл. — Обычно, это еще хуже, — улыбается ему Эллисон. — Сегодня дети тише, потому что очень хотят познакомиться с вами. — Ты — святая, — постановляет Стайлз и трогает лоб Дерека. — Ты как? Выдержишь еще четыре урока? Дерек молча кивает. Впервые ему в голову приходит, что Айзеку, который возится с этими детьми каждый день, чертовски не повезло.