24. Справится. Дерек, Стайлз, Родригес.

Дерек понимает, что со Стайлз все далеко не так радужно, как она пытается всех заверить. Крис смотрит на него устало — у начальства синяки под глазами и третьи сутки бодрствования. — У нас не хватает людей, Дерек. Особенно сейчас, в конце января и начале февраля. Сам понимаешь… У вас, оборотней, гон, а разбираться нам. Дерек кивает. Стайлз сидит на его письменном столе и флиртует с Родригесом — понарошку, чтобы не утратить навык, как говорит сама Стилински. Впрочем, это понимает и сам Джерри — слишком нарочиты его заигрывания. А еще он совершенно бесцеремонно подмигивает Дереку, показывая, что претендовать на Стилински он не собирается. — Хэй! Не строй глазки моему напарнику! — смеется Стайлз, конечно, заметив эти переглядки. Она строит из себя все ту же уверенную, бесцеремонную и совершенно бесшабашную особу. Дерек видит немного больше. То, как вздрагивает она, когда кто-то подходит сзади. То, как напрягается и тянется к оружию — всему, что можно использовать в качестве оружия. То, как смотрит по сторонам, выясняя, откуда может появиться угроза. И не ходит одна. Совсем. Стайлз улыбается Дереку, помахивает папкой с новым делом и покачивает ногой, закинутой на другую ногу. Все синяки прошли. Все шрамы свели. С тела, по крайней мере. Прописные истины, но почему они так чертовски верны? Стайлз сама не понимает этого, но жмется к нему, ступает так, чтобы в случае чего спрятаться за Дереком, отдышаться, взять себя в руки. Сказать, что все нормально, что она не паникует, что справляется, что все просто прекрасно!.. …И позвонить ночью в его дверь. Дерек открывает мгновенно, смотрит на нее — в пижамных штанах и куртке, наспех накинутой поверх маечки на тонких лямках. — Чувак!.. — бодро начинает Стайлз и замолкает. Потом неловко пожимает плечами и тихо признается: — Я не подумала, что можно просто позвонить. Дерек затаскивает ее в свою квартиру, закрывает дверь, наливает для Стайлз чай. Травяной сбор, успокаивающий даже оборотней. И ни одного слова. Вообще. Ей не нужны слова. Ей нужно, чтобы ее касались — осторожно руки, согревая плечи, невесомо волос… Чай для оборотней, так что Стайлз вырубает на второй серии «Доктора Кто». Она что-то бормочет еще про пропитанного Войной Девятого, но уже спит, вцепившись в футболку Дерека. Завтра все повторится. Через три дня она ограничится звонком. А через неделю Родригес прижимает руки к груди, признавая свое поражение в их со Стайлз словесной перепалке. Стилински улыбается — искренне — и не хватается за степлер, когда мимо нее кто-то проходит. — Хэй, — говорит Дерек. — Скотт вернулся в город. — Да, — соглашается Стайлз. — Но просить его поработать с моей памятью я не буду. — Почему? — спрашивает Хейл, устраиваясь на стуле и скептически разглядывая длинные ноги Стайлз. — Может, сядешь на стул? — И лишу Криса возможности со мной поцапаться по такому шикарному поводу? — смеется Стайлз. — А вообще, знаешь, мне это не надо. Я, вроде как, вылечилась. Дерек смотрит на напарницу пристально и чуть скептически. — Честно, — кивает она, думает секунду и уточняет: — Почти. В юности меня похищали. Джерард тогда меня еще и избил. И я справилась. Но подростковая психика гибче. А еще я тогда не верила в смерть. — Не верила? — повторяет Дерек. — Не верила в то, что умру, — кивает Стилински, болтая ногами. — Говорят, что человек взрослеет, когда понимает, что умрет. Так вот… Тогда я не верила. Не до конца. Сейчас я верю. И мне просто нужно больше времени. И все. Все будет нормально. Я обещаю тебе, волче, все будет нормально. Дерек только кивает. Конечно, Стайлз справится. Это же Стайлз! Она сильная. Она сможет… …Вечером Дерек откроет дверь и удивленно вскинет бровь, когда его напарница смущенно помашет китайской едой и спросит: — Может, впустишь?.. Но вдвоем справляться легче.