Часть 2. Глава 1

И вот я просыпаюсь утром что странно сам. Ночь помню, как несколько раз я обратно засыпал с мыслями на потом. Но потом не настало. А солнце уже показалось за горами. Ладно уж хотя бы сегодня выспался — Так какой сейчас час? Сказал я, тихо вставая с кровати, уже одетый и иду на кухню. На кухне я никого не вижу. Скорее всего дед всё ещё дрыхнет на кровати, а значит — Пока никто не скажет работать не буду. Прошептал, поставив чайник на плиту, зажёг и сел за стол. Мой мозг переполнялся раздумьями, стоит ли продолжать такую жизнь? Может надо наконец взять свою волю в кулак, и вновь стать тем, кем он был? Но в противовес уже был аргумент. Человек преследует животные цели, такие же как у бактерии. Если они ничем не отличаются. То стоит ли такая «бактериальная» жизнь? Преследование простых, обычных хотений. Социальный статус, деньги, власть, богатство, научный интеллект либо религиозный. Все они простые хоть и кажутся «сложными». Вот уже чайник разогрелся. — Удобно, когда ты сам себе мыслитель. Зевнул я и встав, выключил плиту. И быстро себе сделал напиток «богов» и пил его, вышагивая кругами по кухне. Дед меня не любил за это, считал «психом». Иногда смотрел на улицу за окном, деревянные дома, дорога и кусты с серниками. Выпив чай я сразу направился на улицу. Прогуляюсь немного вдоль дороги и уже дойду до леса. Главное к моему возращению дед должен спать. Я никогда не понимал, что он так волнуется за меня. Я же не один у него внук, один из 16 внуков. Сейчас я лишь хотел бы тихо прогуляться в последние дни настроение так себе. Как вдруг слышу голос, который что-то мне говорит. Останавливаюсь оборачиваюсь и вижу его. Какой-то пацан, с какого-то дома. У меня с ним никогда не были ладные отношения. Видимо приехал на выходные к бабушке своей. Я смотрю на него — Пошёл нахуй хуйло! Тот, услышав моё оскорбление побежал мою сторону. Так начал, так и закончи. Подумал я и встал в крепко на ноги. Парнишка встаёт в низкую позу, когда между нами остаётся расстояние в пару метров. Резко, делая проход в ноги и свалив меня на землю вместе с ним. Что-то сказав на боснийском. — Отцепись от меня ублюдок! Крикнул я, подняв локоть, ударил им по его лбу. Сразу разозлив, он юрко садится мне на живот и начинает бить кулаками в землю. Мне остаётся лишь блокировать удары чтобы не было больнее. Так один удар, второй, третий, какой там счёт? неслось у меня в мыслях как первая кровь с носа. Как вдруг он почему-то останавливается, видимо выдохся. Лови! Пролетело у меня в мыслях, и мой правый кулак попал по его челюсти, и затем левой по его шеи. После данного сильного удара он слез с меня и упал на земле держась за шею. Я тихо смотрю на него и иду дальше. Не хочется ещё проблем с его родителями, потом разборки. Так дойдя до начала леса, прошёл через кусы, заросли до своего любимого пня. Путь выбрал короткий и более грязный, пришлось курами убрать всякую грязь с куртки и брюк. И ещё кровь с носа убирать с лица какими-то листьями. И занялся привычным делом, созерцать прекрасную природу. В которой я находил временное, но утешение. Закрыв глаза, я дышал этим сырым, влажным, утреннем воздухе. Дальше остальное время просто отдыхал, думая о природе и чистил лицо от крови. Через некоторое время я встаю с пня и по тропинке пошёл домой. Дома меня ожидал Имам на кухне. Почему я считаю ко мне, так обычно он и разбирается кто да и почему дрался. Тот поприветствовал меня и попросил сесть на стул. Сделав это, я сразу сказал — Он первым начал, и так от слов к слову началось и дело. Тот мне ответил, внимательно смотря на меня — Я к тебе не за этим. Хочу предложить тебе стать охотником на вампиров. Смотри подписываешь несколько бумаг, берёшь паспорт и остальные вещи для долгого пути. Едешь в Сараево и оттуда в Белград на поезде. Сейчас одна организация делает отбор в рекрутов. Ты ничего не платишь, живёшь и обучаешься за счёт их счёта. Говорил он мне жестикулируя руками. Я молча обдумывал его слова — Дай те время подумать, мне нужно по размышлять. Он без слов кивнул головой, и я, встав со стула направился к себе в комнату. Зайдя в свою «крепость», я уселся на кровать и почесал подбородок. Стоит ли мне туда ехать? Ну конечно, я же смогу хотя бы хоть в чём-то, да и развиться. Но, с другой стороны, а зачем, я лишь стану очередной бактерии. Но если не пойду, то скорее и так дальше буду жить такой серой жизнью. И что же мне терять если я пойду туда? Явно ничего, не пройду отбор вернусь обратно, пройду найду ещё утешение. Или умру на какой-то миссии в церкви или мечети. И вот тут меня осенило что я могу умереть. Умереть причем-таки не от старости на том пне, а в сражении против иного вида живых существ. Хоть какая-то идея для жизни, кроме того, чего я имею. Короче надо решаться. Что-то или ничто? Выбрал я вариант с хоть чем-то, с частицей надежды. Встаю с кровати, выхожу из комнаты и иду на кухню. Подхожу к нему, кивая головой. Он достаёт бумажки, я их читаю, подписываю. — Ты должен быть на вокзале в Сараево пятнице этой недели, напомню в среду и в четверг поедем. Промолвил он мне встав и попрощавшись с дедом ушёл из дома. И остальные дни до четверга я собирал свои вещи. И, разумеется, поменял гардероб. Одев какие-то австрийские берцы, которых, никто не одевал. Джинсы из гуманитарной помощи и парка армии Bundeswehr. Вся это одежда была униформой моего отца в те года, когда я рос телом, а он количеством военных преступлений.