Часть 1

      Прошло несколько месяцев с тех пор, как закончился этот ужас — война. Огромное количество убитых, еще больше раненых — первые дни были наполнены скорбью и болью.       Сакура Харуно, будучи одним из двух лучших медиков мира, работала круглосуточно. Ела, спала, жила в медпалатках, а потом, по возвращении, в госпитале Конохи. Но, возможно, именно это и спасало ее от безумия.       Каждый день ирьенина был наполнен множеством забот, операций, анализов и диагнозов, не позволяя ей думать об увиденном и пережитом на войне. Мертвые снились ей в короткие часы отдыха, напоминая о том, что она не успела или не смогла спасти их. Сакура чувствовала оглушающую вину, утопала в ней, пугая друзей и знакомых своим видом. Куноичи похудела, темные круги не исчезали с ее лица, а взгляд был практически пустым. Она немного оживала лишь во время работы, продолжая спасать жизни и лечить раны. В первое время так жили все участники войны, так что никто ее не трогал — все переживали горе и ужас от произошедшего.       Тем не менее, время шло, шиноби возвращались в строй, жители деревни — в свои дома. Коноха восстанавливалась. Цунаде была жутко занята, но находила пару часов, чтобы заглянуть в больницу. Она-то и заметила, что ее ученица, в отличие от других, никак не может прийти в себя. Сенжу, являясь медиком, пережившим не первую войну, понимала, что гложет девушку. Сакура совсем потухла, и только лежащие в одной из палат Наруто и Саске заставляли ее улыбаться хоть иногда.       Харуно существовала словно робот, на автомате выполняя свою работу, не чувствуя жизнь, бьющую ключом вокруг нее. Ее держала на плаву лишь надежда, что Учиха, которому Узумаки обязательно выбьет свободу, заберет ее с собой. О том, что Саске уйдет из деревни, она знала. Он говорил об этом Наруто, а ирьенин услышала нечаянно, хоть и сама догадывалась.       Сакура про себя отсчитывала дни до его суда и освобождения, чтобы знать, когда выберется из этого кошмара. Позволит себе забыть о боли, об умерших на ее руках шиноби, об усталости. Это стало ее якорем, позволяющим держаться. Она была готова идти за ним куда угодно, потому что те крохи тепла, которые Саске обязательно теперь подарит ей, спасут ее от сумасшествия.       Цунаде с трудом смогла заставить ученицу взять выходной в день суда над Учихой. Сакура нервно вышагивала у входа в Башню Хокаге, в которой сейчас Какаши-сенсей и Наруто добивались свободы Саске. Когда все было кончено, из здания вышли только двое: Учиха предпочел вернуться за своими вещами незаметно. Харуно кивнула, не замечая сочувствующего взгляда Хатаке и недовольного чем-то Наруто. Она поспешила домой, за вещами, чтобы быть готовой выйти в путь.       Родители были против того, чтобы их дочь уходила вместе с преступником неизвестно куда и насколько. Сакура не слушала их, методично запаковывая в свитки нужные лекарства, палатку, теплую одежду и оружие. Все уместилось в ее походной сумке медика, и Харуно, пропустив мимо причитания матери, попрощалась и выскочила на улицу, боясь не успеть.       У ворот уже стоял Какаши и разговаривал с Учихой. Сакура подошла к ним, услышав просьбу сенсея для Саске периодически сообщать, где он. Учиха мельком взглянул на Харуно, сказал «Пока» и пошел прочь. Внутри девушки все оборвалось. Она шагнула за ним, умоляюще выдохнув:       — Возьми меня с собой. Не оставляй меня снова.       Саске был слишком занят своими мыслями, чтобы услышать в этой привычной просьбе зов о помощи, идущий изнутри куноичи.       — Прости, но это мой путь искупления, и я должен пройти его сам, один. Ты мне будешь только мешать, — сказал Учиха, отвернулся и быстро исчез среди деревьев.       Сакура в прострации осела на землю, не имея возможности вдохнуть. Ее надежда, позволяющая через силу работать и жить, исчезла. «Будешь мешать» билось в голове, не позволяя услышать ничего более. Харуно безвольно позволила сенсею поднять себя на руки и отнести обратно к родителям. Заплаканные Мебуки и Кизаши приняли дочь обратно вместе с объяснениями о том, что же произошло. Хатаке виновато откланялся и поспешил сообщить все Цунаде, которая, как и он, подозревала такой исход.       Всю следующую неделю Сакура либо лежала на кровати в своей комнате, ни на что не реагируя, либо впадала в истерику. Она почти не ела, не спала, вскакивая от кошмаров, и только тяжелые кулаки наставницы, уставшей от круглосуточной работы, заставляли ее полежать с капельницей, чтобы не умереть от истощения. Харуно никого не хотела видеть, реагируя яростно и негативно, так что ее родители вскоре сдались и просто позволили ей пережить это самостоятельно.       Возможно, Наруто смог бы вытащить подругу из депрессии, но джинчурики, едва Учиха ушел, тоже взял самую длительную миссию, отправляясь налаживать отношения и разбираться с конфликтами в одну из самых дальних стран. Какаши считал, что это — его попытка стать серьезнее и избежать толп поклонников, ходящих за ним по пятам везде. Он не осуждал ученика, но думал, что тот мог бы и проведать девушку перед уходом. Видимо Узумаки посчитал, что Сакура в очередной раз проглотит отказ и продолжит ждать.       Еще через неделю у Харуно наметился прогресс. Она немного пришла в себя, начала есть и говорить с родителями, хотя и не приглашала никого из друзей и не выходила из дома. Сакура закопалась в медицинских книгах, и Мебуки с Хизаши немного успокоились: она выздоравливала. Поэтому вскоре ушли за товарами в соседний город. Сейчас их магазин пользовался спросом, многие строились и обставляли дома, а продукция заканчивалась, надо было пополнить запасы.       Охранять их телеги вызвалась команда Неджи Хьюга. На поле боя он закрыл собой Хинату, думая, что сейчас умрет, но перед глазами мелькнули розовые волосы, обладательница которых с громким криком врезала по летящему в него снаряду так, что тот вернулся отправителю и пробил его насквозь. Сакура выдохнула устало, окинула их цепким взглядом медика и поспешила дальше, даже не услышав спасибо. Уже после Неджи конечно же поблагодарил ее, но ирьерин была так измотана, что вряд ли вообще поняла, что он ей сказал. Хьюга чувствовал свой долг перед ней, а потому всегда сопровождал караван ее родителей-торговцев, охраняя. Его команда присоединялась к нему, тоже благодарная родителям за такую дочь.       Они вернулись в Коноху через три дня. Тен-Тен и Рок Ли пошли к Хокаге, отнести отчет о миссии вместо командира. Неджи привычно решил проводить чету Харуно до самого дома. У дверей он поклонился им, прощаясь, но Мебуки сказала:       — Неджи-сан, заходи, выпей чаю с нами, отдохни с дороги немного. Сакура, конечно, вряд ли спустится, но… — немного горько прозвучали ее слова.       — Да, пожалуйста, не откажи, — произнес Кизаши, и Неджи согласился, он не мог сказать «нет» родителям той, что спасла ему жизнь.       Как только он вошел, сразу понял: что-то не так. Шиноби мгновенно напрягся и жестом остановил супругов Харуно.       — Что случилось? — обеспокоено спросил Кизаши.       — Пахнет кровью, — сообщил Хьюга и, не слушая испуганных вздохов, метнулся наверх, туда, откуда шел так хорошо знакомый запах.       Неджи вломился в комнату, мельком понимая, что опасности или раненой нет, а потом распахнул дверь ванной. Там, в красной от вытекшей крови воде, с перерезанными венами лежала белая как мел Сакура. Девушка была в одном белье, считай голая, но все, что он видел — это посиневшие, обескровленные губы, осунувшееся лицо и торчащие сквозь тонкую кожу кости худой куноичи. Ярким пятном выделялись ее ровные разрезы на руках. Неджи заметил все это за доли секунд, а потом активировал бьякуган и облегчено выдохнул: она была еще жива.       Мгновенно накинув на нее полотенце, молодой парень вытащил ее из воды и уложил на кровать. Вбежавшие в комнату родители девушки закричали от ужаса и кинулись к ней, тряся за плечи и призывая очнуться. Горе исказило черты их лиц. Хьюга быстро достал бинты и перевязал запястья, так туго, как смог, а потом, насильно оттолкнув плачущую женщину в руки ее мужа, подхватил Сакуру и выскочил прямо в окно. Неджи доставил ее в больницу, используя все силы, чтобы сделать это очень быстро. Как только ее забрали, Хьюга поспешил к Хокаге, зная, что только она сможет спасти ученицу. Бьякуганом он увидел, что Харуно специально что-то сделала со своей печатью, и та не смогла залечить ее раны.       Цунаде провозилась над Сакурой почти полдня, с трудом восстановив действие печати. Для этого она даже позвала Неджи, и тот с помощью своих глаз направлял и подсказывал, куда двигаться, и как вообще на данный момент выглядит измененная печать Харуно. В девушку влили всю найденную в больнице кровь ее группы, редкой четвертой, пока смогли найти решение. Неджи снова оказался полезен, когда стал донором, ведь пациентке не хватало еще литра, чтобы выжить. Ей повезло, что Хьюга был рядом и обладал той же группой, иначе она добилась бы своего и погибла.       Перед тем, как Неджи забрали в операционную, он отдал ее родителям найденный на столе Сакуры листок. Мебуки и Кизаши забыли о нем, молясь, чтобы их дочь выжила, чтобы ее смогли спасти. И только когда немного ослабленный от потери крови шиноби вышел из операционной и сообщил, что им удалось вытянуть Сакуру, ее родители решились прочитать записку. В ней куноичи поделилась всем, что мучало ее, показала глубину отчаяния, усталости, выгорания. Рассказала о кошмарах, о мертвых, приходящих к ней во снах и обвиняющих ее. Поведала и о том, что без надежды изменить свою жизнь и уйти из деревни вместе с Саске она не видит смысла существовать и дальше так, как существует сейчас.        Хмурая и до ужаса уставшая Цунаде, которая впустила в палату девушки родителей, прочла записку и крепко выругалась. Сенжу тоже чувствовала вину: видела же, что ученица в депрессии, но была так занята делами Хокаге, что сбросила больницу на Харуно. А та без отдыха и сна совсем угробила себя.       — А если она … снова? — севшим голосом спросил Кизаши, тихо, так, чтобы супруга у кровати дочери не услышала.       — Я прослежу за ней, — вызвался Неджи, стоящий у дверей. — Для этого мне не надо быть рядом, я увижу все своими глазами даже из своего дома. Она спасла меня, и я верну этот долг.       — Думаю, вы ничего ей не должны больше. Спасибо вам, — со слезами произнесла Мебуки, отрываясь от наблюдения за дочерью.       — Ее жизнь все еще под угрозой, так что и долг мой остается, — слегка поклонился ей Неджи. — Хокаге-сама, позвольте установить в этой палате печати для быстрого переноса, — обратился он к Цунаде.       После ее разрешения Хьюга наложил метки на стене, двери, окне палаты, а также в ванной комнате, а потом, попрощавшись, ушел.       — Почему она это сделала? — в который раз спросила Мебуки, не представляя, как ее сильная дочка могла так поступить.       — Сакура была в глубокой депрессии, судя по тому, что я вижу. Скорее всего посттравматический синдром, который она не стала лечить. Уход Учихи только обнажил то, что давно жило внутри нее. Если бы мы вовремя заметили и помогли ей, этого бы не было. Моя вина в этом тоже есть, я была слишком занята, чтобы увидеть, — горько сказала Хокаге.       — Что вы, Цунаде-сама, не стоит себя винить, — пробормотал Кизаши, садясь с другой стороны от кровати дочери.       — Вам тоже не стоит. Мы не досмотрели за ней, но она сделала это из-за психологических проблем, а не из-за отсутствия поддержки. Когда Сакура придет в себя, она может повторить попытку, мы будем выводить ее из депрессии постепенно, а потом вылечим, и все будет хорошо, — пообещала Сенжу.       Через два дня Харуно очнулась. Она чувствовала себя паршиво физически, но эмоционально еще хуже. Досада на то, что ничего не вышло, лишь усилила желание закончить эту жизнь. Девушка не слышала родителей, а друзей к ней не пускали, потому что было решено никому об этом не говорить пока. Сакура безучастно смотрела в потолок и ждала, когда же ее оставят одну. Мебуки и Кизаши очень измучились за эти дни, и Цунаде приказала им приходить к дочери по расписанию, как делали остальные. Им пришлось согласиться, ведь работа никуда не девалась без них.        Еще два дня Харуно после обеда была одна в палате, ее периодически проверяли, меняли капельницы — есть она отказывалась, так что ставили и питательные, приковывая на это время к кровати наручниками, чтобы не выдернула иглу. Наконец у девушки появились силы хотя бы поднять руку, и она сразу же дотянулась до лежащего на тумбе рядом большого шприца. От этого простого действия в глазах потемнело, и Сакура упала на подушку, пытаясь отдышаться.       Когда она открыла глаза, рядом уже стоял Неджи Хьюга. Парень молча посмотрел на нее, а потом с легкостью отобрал добычу и убрал в ящик. Тумбу отодвинул подальше и исчез до того, как дверь открылась, впуская медсестру. Та, ничего не подозревая, нашла этот же шприц, набрала лекарство и сделала укол, а потом унесла использованный.       В течение недели к Сакуре с утра приходили родители, потом навещала Цунаде и читала ей лекции на тему депрессии у шиноби из того учебника, который Харуно изучила одним из первых на заре учебы на медика. К вечеру приходил психолог и пытался донести до нее причины ее состояния и то, что нужно сделать, чтобы выйти из него. Ее убеждали жить, но она сейчас не понимала, зачем ей это надо.        Сакура ни с кем не говорила, ни разу не заплакала. Она снова попыталась остановить свое сердце, воткнув в него украденную у одного из врачей ручку. Ее сил хватило бы теперь, но только она занесла руку, как снова появился Хьюга и отобрал предмет. Он также не сказал ничего, просто посмотрел на нее и исчез. Девушка была не в себе и даже не понимала, что сейчас ее печать не даст ей отправиться на тот свет.       Следующие несколько дней к ней заходили без предметов, которыми можно покалечиться, а все, что было использовано, уносили с собой. Во время капельниц с ней дежурила медсестра. Сакура, несмотря на желание прекратить свое существование, где-то глубоко внутри бесилась, попробовать убить себя стало ее идеей-фикс. Она притворилась, что ей лучше, даже заставляла себя есть нормальную еду, пусть и совсем немного. Ее родители воодушевились, но ей было все равно — она выжидала.       И вот на вторую неделю ей позволили ненадолго вставать в туалет и искупаться. Поначалу с помощью медсестры, потом одной. Этого Харуно и ждала. Она зашла в ванную, мельком глянув на свой истощенный силуэт в зеркале, и стала быстро искать в ящике что-нибудь, чем можно было бы порезаться. Убрали все, но Сакура отыскала маленький прочный пузырек зеленки, умудрилась его раздавить и выбрала самый крупный кусочек стекла. Она не успела занести его над своей шеей, как руку перехватили. В зеркале позади нее отражался все тот же Неджи Хьюга, но его взгляд был теперь очень неодобрительным. Он отобрал осколок, собрал остальные и исчез, снова ничего не сказав.        Харуно тихо и зло зарычала от разочарования. В следующий раз, когда ее оставили одну, Сакура специально разделась догола. Она встала под душ, включила воду, а потом усмехнулась и взяла с полочки одолженную у новенькой медсестры невидимку, начиная затачивать ее край о скол в плитке. Пластмасса легко поддавалась, получилась отличная игла. Сакура была так довольна и увлечена, что ощутила чужое присутствие не сразу. Медленно повернув голову, она увидела Хьюгу, который, сложив руки под грудью, прищурено смотрел.       Мелькнула мысль о том, что она вообще-то не одета, но исчезла под натиском невероятного раздражения. Девушка метнулась к нему, яростно глядя в фиалковые глаза, занесла острый предмет и попыталась ударить, но Неджи, не глядя, перехватил руку и отобрал его.       — Как ты смеешь… — с ненавистью прошипела куноичи, дергаясь и пытаясь вырваться.       — Я не позволю тебе убить себя, так что смирись, — заявил Хьюга, продолжая удерживать ее взгляд. Сакуре пришлось встать на носочки, потому что он был намного выше и больше нее. — И кстати, смотрю я исключительно в твои глаза, что б ты знала. Меня не привлекают скелеты, — с издевкой сообщил он.       Харуно выдернула руку и вышла, хлопнув дверью. Неджи тяжело вздохнул и исчез, появляясь дома. Он был вымотан, глазные яблоки болели от напряжения, а бьякуган от постоянного использования даже улучшился. Хината, которой он под секретом и с разрешения Хокаге рассказал все, помогала ему, ненадолго сменяя и позволяя поспать. Сегодня был прогресс, Сакура заговорила с ним после долгих дней постоянного молчания. Осталось немного ее дожать.       Как объяснила Цунаде, ее лекции и работа психолога все же воздействуют на Харуно, пусть она сейчас и не контролирует себя, зациклившись на самоубийстве. Но постоянные неудачи и раздражение на него должны заставить ее выйти из состояния существования внутри своего мира, и тогда нужно помочь ей чувствовать больше. Постепенно панцирь отчужденности разрушится, и Сакура будет сломлена. В этот момент необходимо, чтобы рядом оказался кто-то, кто поможет прийти в себя и вернуть к нормальной реальности.       Неджи чувствовал, что это должен быть он. Парень стал появляться рядом с ней по несколько раз в день, заставляя Сакуру хмыкать, шипеть, даже рычать. Едва в ее руках оказывалось что-то, что хоть как-то можно было бы использовать, он тенью возникал за спиной или в окне, отражался в зеркале… И вскоре Харуно не выдержала.       Когда Хьюга появился в ее палате в очередной раз, Сакура уже не пыталась действительно убить себя, на самом деле она хотела увидеть его. Куноичи набросилась на него, пытаясь достать, ударить, заставить прекратить следить за ней. Все ее удары прошли мимо, Неджи словно издевался над ней, после каждого промаха презрительно усмехаясь. Сакура закричала от досады и собственной слабости и впервые с окончания войны расплакалась.       Она ревела в голос, разнося палату, ломая и круша, всплескивая гнев и боль, ярость и разочарование. Тяжело дыша, девушка вновь обратила внимание на шиноби и надсадно вскрикнула:       — Зачем? ЗАЧЕМ?! — ее голос оглушил парня, и он пропустил момент приближения куноичи. Она начала бить его и толкать, выговаривая:       — Зачем ты спас меня? Почему не даешь мне умереть? Я не хочу жить! Не. Хочу! Ты слышишь?       Неджи отступал и в итоге уперся в стену, перехватил ее руки и вдруг крикнул в ответ, заставив замолчать от неожиданности:       — Я, может, тоже не хотел! Ты меня спросила, когда в тот раз не дала умереть?! — он приблизился к ее лицу и прямо в расширенные глаза прошипел:       — Зачем ты спасла меня? Я хотел освободиться, благородно отдав жизнь за друга и сестру. Но ты! Своим появлением взяла и все испортила! И в первые чертовы секунды я так ненавидел тебя за это! Но потом … Потом я был чертовски благодарен. Так что забудь о смерти, Харуно Сакура. Я не дам тебе убить себя.       Неджи чуть отпихнул ее от себя, отпуская руки, и девушка, всхлипнув, опустилась без сил на пол, закрыла лицо ладонями и заплакала. Искренне, устало, выдавая отчаяние и страх. Она уже не понимала, что с ней происходит? Почему вдруг умереть хочется больше, чем жить? Она ведь жива, ее близкие живы, а Саске — давно уже привыкла к его отказам и не ждала ничего. Так что же с ней не так?       Хьюга тоже сел, притянул ее к себе на колени и тихо прошептал:       — Расскажи.       И Сакура заговорила. Сначала сумбурно, перескакивая с одного на другое, путая время и события, потом вдруг перестала реветь и начала тихо рассказывать обо всем, что в итоге заставило ее сломаться. О первых серьезных миссиях, осознании своей слабости, о том, как тяжело ей было стать сильной, и что в итоге никто этого не оценил, о болезненных отказах Саске, убивающих ее уверенность, заставляющих думать, что такие, как она, рядом с ним будут только обузой и вскоре умрут, поскольку слабы.       О том, что пережила на войне: этот нескончаемый поток раненых, смерть вокруг нее, кровь на руках, мольбы и быстрое сокращение запасов чакры, ведь бьякуго не сразу заработало. Как теряла пациентов, вылечив сотни, но не сумев спасти десятки. И эти десятки снились ей, обвиняя, умоляя, крича от боли… Какую сильную вину она чувствовала, потому что не смогла помочь им. Как хотелось сбежать, забыть, исчезнуть, но долг и работа не отпускали. Как хотелось спать, но сны превращались в кошмары.       Харуно то шептала, то громко и с запалом говорила, слезы текли из ее глаз, пока Неджи прижимал ее к своей груди, позволяя спрятать взгляд и высказаться. Сакура ни с кем не разговаривала об этом после войны, считала, что терять время на глупости не стоит, она сама справится. А теперь начала понимать, что же произошло на самом деле с ней. Но не знала, что же будет дальше.       С осознанием произошедшего на нее накатил страх и вина за такое свое поведение. Харуно затихла, не в силах остановить слезы, пытаясь вырваться из прежней болезненной отстраненности от жизни. Она начала паниковать, ведь на самом деле умирать вовсе не хотела. Но за что же зацепиться, чтобы не забыть себя снова?       Неджи, будто поняв ее метания и испуг, вдруг заговорил тоже. Рассказал о своей прежней теории о том, что все предопределено, и почему она была неверной. Почему поверил в слова Наруто и стал менять свою жизнь, но чувство клетки все равно никуда не исчезало. Поведал, что со старшей ветвью клана у него давно хорошие, близкие отношения, но он все равно не ощущал себя хозяином своей судьбы.       — Знаешь, почему я хотел умереть тогда? — тихо спросил Хьюга. — Моя причина уж точно посильнее, чем очередной отказ Учихи и попытки сбежать от себя. Ты сдалась, вместо того, чтобы бороться. Могла рассказать о своих проблемах, но промолчала и малодушно решила просто умереть. Я же хотел смерти ради счастья дорогого мне человека. — Сакура сначала недовольно напряглась, а потом заинтересовано замерла. — В нашем клане возможны близкородственные браки, а мои глаза сильнее всех… — с горькой усмешкой сообщил Неджи.       Харуно тихо вздохнула, догадавшись.       — Я знал, что Хината будет несчастна, и не мог допустить этого. И у меня был отличный шанс уйти с ее пути, не позволив ощутить вину за мою смерть. Но ты спасла меня, — фыркнул шиноби. — Сначала я тебя возненавидел за это. Но чуть позже, когда Хиаши-сама подошел поговорить, я был тебе благодарен. Он понял, что я собирался сделать. И я сказал ему все, как есть. Что Хината будет счастлива только с Узумаки, и что я убью себя так или иначе, если буду должен ради глупых традиций клана сделать ее несчастной. Я был немного не в себе тогда и говорил совсем неуважительно, но видимо это и заставило господина Хиаши принять нашу точку зрения.       — Теперь Хината свободна в выборе, как и все Хьюга, хотя наследнице все же придется выбирать из наших. Я перестал чувствовать себя в клетке, у меня есть выбор и есть жизнь, которую ты сохранила. И мне пришлось благодарить тебя за это. Как думаешь, могу я позабыть о долге перед тобой и дать тебе умереть?       — Пожалуйста, спаси меня, — умоляюще посмотрела на него Харуно, вцепившись в рубашку.       — Я не дам тебе убить себя, — пообещал Неджи.       Они так и сидели молча, на полу в разрушенной палате до тех пор, пока Сакура не уснула. Хьюга сложил печать и подал сигнал. Через пару минут Цунаде тихо открыла дверь и заглянула, оценивая разгром вокруг. Она махнула куда-то назад, и появившиеся шиноби бесшумно вынесли хлам, заменили койку, другую мебель. Потом медсестры внесли оборудование. Сенжу кивнула, и Неджи уложил девушку, которой тут же поставили капельницу. Хокаге сжала его плечо, и он молча принял благодарность, оставшись охранять пациентку до утра. Как только Сакура начала просыпаться, Хьюга отправился домой, спать, зная, что Хината присмотрит теперь.       После сеанса с психологом, разговора по душам с наставницей, Харуно почти пришла в себя. Ей было до ужаса стыдно перед родителями и Ино, которой сказали правду о ней лишь на днях. Как только Мебуки и Кизаши зашли к ней, Сакура слезно попросила у них прощения. За то, что сделала, за то, что заставила волноваться, пережить все это. Ее родители тоже плакали, убеждая, что все в порядке, и главное, что она жива. Эмоционально вымотанная Харуно после поддержки от родителей почувствовала себя чуть лучше и уснула.        По ее просьбе лечение пошло полным ходом, так что через несколько дней Сакура уже выглядела лучше. Ей ужасно не хотелось видеть друзей, потому что было стыдно перед ними, хоть они и не знали о настоящей причине ее попадания на больничную койку. Но долго сдерживать их Хокаге не смогла. Они ввалились в палату всей толпой, заобнимали Сакуру, много сетовали на то, что она им ничего не говорила о том, как ей тяжело и после войны. Все думали, что Харуно просто довела себя до истощения на работе.       Через полчаса всех разогнали, но Ино и Хината остались еще ненадолго. Хьюга, которой шумная толпа не давала и слова вставить, мягко обняла розоволосую и шепнула: «Я тоже приглядываю за тобой, больше не делай глупостей». Сакура покраснела от стыда.       Яманака, которой рассказали правду, бушевала больше всех, выговорив подруге все, что она думает о ее поступке, надавив на чувство вины перед ней. Ино была готова прибить ее, настолько была зла, даже замахнулась, но в палате неожиданно возник Неджи и перехватил занесенную руку блондинки. Все затихли, Ино и Сакура удивленно на него смотрели. Хьюга же ответил только Харуно:       — Мне приказано следить за твоей безопасностью, так что никому не получится нанести тебе вред: ни тебе самой, ни кому-то другому.       Запал Яманака пропал, и она заплакала, обнимая Харуно. Хината тоже присоединилась к обнимашкам, уже зная, как плохо и трудно было их подруге все это время, раз она провалилась в глубокую депрессию и сделала такое. Сакура была рада, что никто не знает о том, что же в итоге заставило ее порезать вены. Иначе Саске путь в деревню был бы заказан.       Учиху она не винила, понимала, что он всегда таким был, это просто ее разум почему-то решил, что в этот раз его ответ изменится. Хотя теперь находиться рядом с ним ей не хотелось совершенно. Любые чувства к нему, если они еще были, умерли, и пришло понимание того, насколько Саске было плевать на нее как на девушку. Он ведь даже убить ее пытался, пару раз целых, нафиг ей такой парень?       Терапия и занятия с психологом, хорошее питание и поддержка родителей и друзей помогли Сакуре быстрее прийти в себя, выздороветь физически. Она снова набрала вес, перестав походить на скелет, кожа стала гладкой и сияющей, волосы больше не выглядели тусклыми и тонкими, вернув яркость и блеск. Только глаза, в которых искры жизни все еще сменялись пустым взглядом в никуда, выдавали ее.        Эмоционально Харуно продолжала оставаться нестабильной. Она могла уйти в себя, периодически грустила или впадала в апатию, не знала, что ей дальше делать. И это незнание пугало ее, ведь кроме работы куноичи ничего не умела. Ходить на миссии ей еще долго не позволят, да и не могла она пока после пережитого на войне адекватно реагировать. Быть врачом не хотелось до жути, снова жить только чужими болезнями и ранами, болью пациентов… Сакура была не готова. Но понимала, что придется, рано или поздно.       В моменты, когда оставаться одной не было никаких сил, Харуно специально брала в руки что-то потенциально опасное, и в палате почти мгновенно появлялся Неджи Хьюга. В первый раз, когда она сделала это, парень был очень зол. Его обычно невозмутимое выражение лица исчезло, а глаза сверкали гневом. Тогда Сакура тут же бросила на пол свою расческу, от которой отломала зубчик, и виновато сказала:       — Я не собиралась… Просто не могу больше в одиночестве находиться. Если можешь, посиди тут немного…       Девушка забралась с ногами на кровать, села и укрылась, искосо наблюдая за парнем. Хьюга сделал несколько шагов и присел на стул, идеально ровно, словно на приеме. Так он и просидел молча с ней, пока Сакура не уснула. На утро она обнаружила себя лежащей удобно, а не скрюченной полусидя, рядом на тумбе лежала записка.       «Если снова будет нужна компания, зови. Ты знаешь, как».       Поначалу куноичи не использовала это разрешение часто, лишь пару раз за первую неделю. Неджи казался ей незнакомым, ведь они почти не общались все эти годы. Он был очень сильным шиноби, гением клана, всегда серьезным и немного пугающим. Тот их разговор по душам не помог ей чувствовать себя комфортно рядом с ним. Сакуре было неловко, но звать подруг, которые начнут развлекать ее разговорами ни о чем, она не хотела. В итоге они проводили время молча, иногда он просто ждал, пока она уснет, иной раз писал отчеты.       Но эта тишина вскоре стала напрягать. Харуно пересилила непонятный страх перед этим парнем и первой попробовала наладить диалог. Неджи неохотно ответил. Своей некой отчужденностью и извечной маской на лице он чем-то был похож на Саске, но в отличие от Учихи, не считал глупым ответить. Чуть позже у них завязался короткий разговор, потом снова и снова, и в итоге Сакура привыкла видеть его каждый день. Рядом с ним все казалось проще и понятнее, Неджи всегда давал ей верные советы и мог разложить по полочкам то, что не давало ей покоя отсутствием решения. Хьюга стал гарантом ее спокойствия и новым другом.       К моменту выписки Сакура настолько привязалась к нему, к его присутствию в своей жизни, что начала очень переживать: а вдруг он больше не будет приходить, ведь она почти здорова, и ее уже не нужно оберегать от себя самой? Но Неджи словно знал, что ее тревожит. Перед тем, как родители забрали ее домой, шиноби тихо появился позади девушки, отражаясь в зеркале. Сакура, которая расчесывала немного отросшие за два месяца волосы, вздрогнула и во все глаза уставилась на него, боясь услышать про его уход на какую-нибудь другую миссию.       — Вечером зайду к вам на ужин в честь выписки, твои родители пригласили, — сообщил Хьюга, внимательно глядя на нее.       Харуно выдохнула и кивнула. В палату открылась дверь, впуская врача и Мебуки с Кизаши, она отвлеклась на них, и в этот момент Неджи исчез.       Ее родители были взволнованы возвращением дочери домой. Они полностью сменили интерьер ее комнаты, чтобы ничего не напоминало о произошедшем ни им, ни ей. Сакура тоже чувствовала приподнятый настрой и даже немного улыбалась, приняла участие в готовке. К семи часам пришла Яманака, потом Цунаде, почти сразу за ней Хината и Неджи. Чета Харуно подняли тост и от всей души поблагодарили всех гостей за спасение дочери. После поднялась со своего места и Сакура, низко поклонившись и еще раз попросив у всех прощения и также поблагодарив.       Ино довольно быстро ушла из-за забот в клане, Хьюги тихо сидели за столом, пока розоволосая не отвела их к дивану, чтобы не мешать взрослым разговаривать. Цунаде как обычно увлеклась саке, как и Кизаши, так что старшее поколение засиделось. Хината задремала, и Сакура укрыла ее пледом, продолжив тихую беседу с Неджи. Вскоре девушка начала выпадать из разговора, снова думая о том, смогут ли они и дальше продолжать видеться? Или же с ее выпиской Хьюга теперь не видит необходимости приходить?       Наконец Цунаде засобиралась домой, и Хинату пришлось разбудить. Пока Мебуки и Кизаши прощались с наставницей и спасительницей дочки, Неджи придержал Сакуру за плечо, склонился к уху и тихо сказал:       — Ты все еще можешь позвать меня, если будет нужна компания.       Харуно удивленно, но облегченно посмотрела ему вслед, также прощаясь со всеми. Она помогла матери убрать стол и ушла к себе, где быстро уснула. Своими словами Неджи вернул ей спокойствие: он не исчезнет из ее жизни.       В это время Хьюги проводили госпожу Хокаге до дома. Но перед уходом Сенжу отозвала на разговор парня.       — Будь осторожен в своих действиях. Ты же видишь, она привязалась к тебе, не нужно углублять эту связь, иначе потом ты сломаешь ее — серьезно и совершенно трезво произнесла Цунаде, заметившая то, что сделал Хьюга перед прощанием с семьей Харуно.       — Проблема в том, госпожа Хокаге, что я и сам привязался. Иначе ни о чем подобном и речи бы ни шло, — хмыкнул как-то вымучено Неджи, оглядываясь на ожидающую в стороне сестру, которая первой указала ему на изменившееся отношение к розоволосой куноичи.       — Вот даже как, — прищурилась Сенжу. — Возможно, это и к лучшему. Так Сакура быстрее реабилитируется и вернется к нормальной жизни, — задумчиво сказала она. — Значит так: в этом месяце твоей миссией по-прежнему останется Харуно, она в приоритете. Наблюдай, приходи по-необходимости, как делал это в больнице. И смотри, убедись, что не заставишь ее нервничать из-за неопределенности в ваших отношениях. Ей сейчас нужен отдых и светлые эмоции, — приказала Пятая.       — Есть, Хокаге-сама, — чуть поклонился шиноби.       По дороге в квартал Хьюг Неджи все пытался понять, когда же долг жизни и приказ начальства переросли в нечто большее? Когда Харуно Сакура стала интересна ему как человек и девушка?       Она зацепила его давно, в тот раз, когда одним ударом раскрошила огромную скалу, а потом почти в одиночку победила члена Акацуки. Тогда из безликой массы шиноби девушка стала Сакурой Харуно. Второй раз эта куноичи обратила на себя внимание на войне, когда спасла ему жизнь в момент его решения умереть. Она заставила себя ненавидеть, а потом испытывать сильную благодарность, и все за каких-то полчаса.       Позже Хьюга наблюдал за ней издалека, подбирая время, чтобы сказать спасибо. И удивлялся — свободного у нее не было. Харуно доводила себя до чакроистощения, отдавая все для лечения раненых. Он не понимал этого. Разве ее здоровье — не залог более успешных операций? Разве так она не сделает больше, чем когда обессилена? Но спустя два дня до него дошла простая истина, поразившая его: Сакура в любом состоянии делала все идеально, контролировала каждый шаг и действие. Она жила работой, в отличие от многих. Неджи все же подошел и поблагодарил, и Харуно даже кивнула и улыбнулась ему, устало, вымучено, словно он был очередным ее пациентом.       Когда все вернулись в Коноху, Хьюга был занят, как и все шиноби, некогда было думать об одном медике. Но чувство долга говорило ему делать хоть что-то, и он брал миссии по охране родителей Сакуры. И в тот день, когда Харуно сделала это с собой, Неджи понял, что впервые в жизни до ужаса боялся не успеть. Не донести, не разобраться в ее печати, не суметь помочь Цунаде. Это было странное чувство.       Нечто похожее он ощущал по отношению к Хинате, когда сестра была с ним в одной команде на миссиях. Но при чем здесь Харуно? Она даже не его сокомандница. Вот только знание, что в ней теперь течет больше литра его крови отчего-то заставляло думать, что Сакура стала ближе, заняла одну ступень с Хиной. Неджи пытался верить, что взялся за охрану девушки из-за долга перед ней, но то, как он выкладывался на полную, перегружая глаза, подсказывало — это не так.        Новые попытки Сакуры, не осознающей себя, потерянной, больше не сильнейшей куноичи, выводили его из себя настолько, что гнев вырывался из-под щитов видимого спокойствия. На полигоне Хьюга не осталось ни одного целого манекена, а Неджи все еще не понимал, почему так реагирует. Пока в один прекрасный день Хината робко не сделала предположение. Хьюга не сразу его принял. Не понимал просто, как такое может быть, почему именно эта куноичи?       Он сидел с ней в палате молча и искоса рассматривал ее болезненный вид. И вдруг поймал себя на мысли, что видеть ее такой ему не нравится. Неджи начал отвечать на ее вопросы нехотя, он вообще не любил много говорить, но сам не заметил, как они разговорились. Как их вечерние диалоги стали чем-то обыденным и приятным, нужным. Поначалу мысль об этом пугала, но Хината сказала, что в их дружбе нет ничего странного или плохого. И если потом это станет чем-то большим, Неджи только выиграет. У него непростой характер и ему нужна самодостаточная, сильная женщина, которая не станет возражать против его ответственного подхода к миссиям, длительному отсутствию дома из-за работы разведчика и скупости в эмоциях. А Сакура сама по себе сильная, он не задавит ее личность своей мощью.       И чем больше Неджи думал об этом, тем правильнее ему казалось такое положение дел. Поэтому он не пресекал их с Харуно сближение, позволял ей привязываться к себе, но и привязался сам. В пользу верности происходящего говорило то, что им хватило пары месяцев в больнице, чтобы стать довольно близкими друзьями.              Сакуре было предписано еще месяц ходить к психологу и сидеть дома, отдыхать, возвращать форму и нормальный вес. Мебуки и Кизаши всячески старались отвлечь ее. То брали с собой в магазин, где Харуно помогала им, создавая каталог товаров, то на шоппинг. Дочь взяла на себя домашние дела, все равно свободного времени было слишком много, а занять его было нечем. Ей не очень нравилось работать с родителями, но ради их спокойствия она делала это. И постепенно такая простая, обыденная жизнь восстановила ее изнутри, наполнила силой. У нее появилось желание заняться любимой медициной, и пока в больницу ее еще не отпускали, Сакура перечитывала профессиональную литературу, обновляя знания или изучая новое.       К ее выздоровлению привели не только спокойные дни дома и отсутствие постоянного стресса, но и положительные эмоции, вызванные одним шиноби. Неджи приходил к ней каждый день, и они проводили какое-то время вместе. Иногда это были разговоры, порой уютная тишина. Хьюга обычно не проявлял инициативы в общении, но охотно отвечал или делал то, что она предлагала. Пару раз Сакура даже уломала его на помощь в приготовлении ужина. Оказалось, что Неджи умел неплохо готовить, чем удивил девушку. Они вместе наготовили целый стол, и ее родители упросили парня остаться и поужинать с ними.        Харуно не знала, что Мебуки и Кизаши были втайне довольны тем, что происходит. Они считали Неджи хорошим и сильным шиноби, как раз такой и нужен их дочери. Супруги видели, что молодые люди импонируют друг другу, даже если сами еще не осознают этого. Хотя внимательность Хьюги к Сакуре, его покровительственный и несколько снисходительный взгляд подсказывали, что уж он-то понимает, что происходит.       Парень позволял ей некую легкомысленность и даже глупость в поведении, при том, что был воспитан по всем правилам уважаемого клана и в любой другой ситуации не позволил бы никому так вести себя рядом с собой. Сакура часто забывала об этикете, когда они говорили или ели, словно Неджи член семьи. Хьюга «не обращал» на это внимания, хотя сам вел себя исключительно в рамках воспитания, по крайней мере при взрослых или других людях. Но Мебуки и Кизаши точно знали, что в его клане даже внутри семьи общение строилось исключительно в вежливой и уважительной форме.       Сакура тоже это видела. Неджи, оставаясь наедине с ней, становился не таким серьезным и отстраненым, охотнее говорил о чем-либо. Его слова были проще, чем этикетные фразы, что он обычно произносил, разговаривая с незнакомыми или малознакомыми людьми. Это давало ей надежду на то, что она для него довольно близкий друг. Поначалу это грело душу и самолюбие — так много об этом шиноби знали, наверное, только его родственники и сокомандники. Сакура очень хотела узнать еще больше, чтобы понимать его лучше, суметь поддержать разговор, как-то помочь. Неджи все делал идеально, даже отчеты писал, что не каждому шиноби удавалось. И Харуно сама не поняла, как увлеклась им.       Интерес к жизни гения клана Хьюга превратился во что-то более глубокое. Их дружбы девушке стало мало. Хотелось иметь возможность коснуться, обнять, погладить шелковые на вид волосы, побыть вместе дольше чем стандартный час-полтора… Неджи очень ее поддерживал, помогал разобраться в том, что же делать дальше: Сакура не чувствовала, что готова возвращаться в ряды шиноби, но по медицине соскучилась, в конце концов, ее она любила. Хьюга умел в двух словах объяснить сложные решения, делая их простыми. Он предложил ей пока побыть обычным ирьенином, с фиксированным рабочим днем. Не обязательно снова сразу становиться во главе хирургического отдела и круглосуточно спасать жизни, без нее же как-то справлялись. И сомнения Сакуры рассеялись, чувство долга и вины за то, что не может пока работать в прежнем режиме, ушли.        К концу ее домашнего лечения Харуно переживала только об одном: действительно ли Неджи считает ее близким другом, чтобы продолжить хорошее общение и потом, после возвращения их обоих к своим обязанностям? Или же он сейчас рядом лишь из-за задания Пятой присматривать за ней? Нет, они конечно немного говорили об этом, и было ясно, что ничего не изменится, но Сакура на самом деле боялась другого: что Неджи не видит в ней никого, кроме подруги.       Цунаде выслушала отчет Хьюги о настроениях ученицы и согласилась с тем, что ей пока стоит поработать в щадящем режиме. Она лично проверила Сакуру, выписала ее и дала назначение в терапевтический отдел больницы, где Харуно теперь будет принимать пациентов какое-то время, привыкая к нормальному темпу работы.        Вечером в доме девушки был праздничный ужин в кругу семьи. Сакура была рада, охотно делилась с родителями планами и наработками, но в глубине души грустила от того, что сегодня Хьюга не пришел, хоть и обещал заглянуть. Позже, вымыв посуду и убрав со стола, Харуно поднялась к себе и огляделась — его не было. Девушка вздохнула и пошла принять душ, а потом уселась перед зеркалом, расчесывая полусырые волосы.       Она так задумалась, что не сразу заметила, как позади нее отразился еще один силуэт. Неджи неслышно подошел и осторожно отобрал расческу, заставив испуганно подпрыгнуть. На губах извечно серьезного Хьюги появилась непривычная многим легкая ухмылка. Парень молча принялся расчесывать ее, а когда закончил, отошел и сел на кровать напротив. Сакура поднялась, чувствуя себя немного неловко в одном банном халате. Она боялась спросить, и потому молчала.       — Ты грустишь, почему? — в итоге нарушил тишину Неджи.       Харуно, которая еще не отошла от того, что он расчесал ей волосы — жест слишком интимный, — прикусила губу и открыла окно, чтобы охладить чуть покрасневшие щеки.       — Все нормально.       — Ты же знаешь, что можешь сказать мне, что бы это ни было? — тихо спросил Неджи, встав совсем рядом, чтобы видеть ее лицо.       — Просто… Теперь мы будем видеться реже, да? — вздохнула девушка. — Мы смогли подружиться, но… Вероятно, с твоей стороны это было больше задание Пятой, а я вроде как … привыкла к тебе, — хмыкнула она, не глядя на Хьюгу. Он продолжил молчать и смотреть на нее в упор, и Сакура снова заговорила:       — То есть, я имею в виду… Могу я расчитывать, что ты так же будешь рад встречам, как и я? Могу ли думать, что важна тебе? Насколько близкий я друг для тебя?       — Ты важна мне, но не думаю, что мы сможем быть друзьями, — сказал Неджи, замечая, как потухают ее глаза, и в них появляются слезы. Он сделал шаг ближе и заставил посмотреть на себя, приподняв ее лицо наверх. Сакура приняла это мужественно, теперь и не помышляя ничего с собой сделать. Но ей было больно. — И этому есть причина.       — Какая? — с обидой в голосе спросила Харуно, глядя в его внимательные глаза и не делая попыток стереть скатившиеся по щекам слезинки.       Неджи вместо ответа склонился и поцеловал ее, заставляя судорожно вздохнуть и неловко ответить. Сердце девушки стучало как бешеное теперь, но и его собственное не осталось безучастным, ускоряя бег. Парень отстранился немного и прошептал:       — Теперь понимаешь? — и, уловив едва заметный кивок, снова прильнул к давно манящим его пухлым губкам цвета сакуры.       Сакура наконец расслабилась в его руках и позволила управлять ситуацией и поцелуем. Хьюга держал ее крепко, не делал ничего лишнего руками, оставив их на спине и пояснице девушки, которая поднялась на носочки и обхватила его за шею, приятно поглаживая волосы. Шиноби слышал шаги по лестнице, но не остановился — насколько он понял, ее родители были вовсе не против такого развития ситуации. Поэтому, даже услышав звук открываемой двери и тихий удивленный вздох, продолжил целовать Сакуру не в силах оторваться. Наконец неожиданного наблюдателя засекла и девушка, смешно испугавшись матери и отскочив. Куноичи покраснела и растерялась, явно не зная, что делать и как реагировать.       — Надеюсь, у всего этого, — Мебуки обвела их рукой, — есть основания?       — А это надо спросить у Сакуры, — сказал Хьюга и посмотрел на нее, усмехнувшись испугу. — Я так понимаю, ты не будешь против встречаться со мной? — чуть смягчив тон, спросил он.       Харуно мельком глянула на почему-то спокойную мать и немного расслабилась.       — Я бы хотела, — тихо и смущено согласилась она, не понимая, что происходит, и почему Мебуки не в ужасе от того, что поздно вечером ее шестнадцатилетняя дочь целуется в комнате с мальчиком на год старше.       — Тогда будем считать, я ничего не видела, — заявила госпожа Мебуки, глядя почему-то на Неджи.       Парень понимающе улыбнулся уголком губ и сказал:       — В таком случае ждите завтра с официальным визитом, Харуно-сан, — он чуть поклонился женщине, улыбнулся Сакуре и исчез в технике переноса.       — Что это было? — совсем запуталась куноичи. — Что за официальный визит? Зачем?       — Как «что»? — разулыбалась ее мать. — Завтра твой молодой человек придет представляться по всем правилам. Придется тебе прийти с работы пораньше и принарядиться, все же клан Хьюга довольно древний и соблюдает обычаи.       — Ой, мамочки, — пропищала красная от смущения девушка, закрыв лицо ладошками.       Мебуки рассмеялась и ушла, решив оставить дочку наедине с собственными чувствами.       Прошел почти год, но Сакура как сейчас помнила свое волнение от происходящего, когда Неджи, одетый в клановые одежды, пришел к ним в дом просить разрешения встречаться с ней. А на следующий день они оба пришли с визитом к главе клана Хьюга. Харуно боялась до дрожи ошибиться в этикете, не понравиться, что им откажут, но Хиаши-сама благословил их.       Они с Неджи встречались поначалу тайно, желая подольше сохранить свои чувства только друг для друга. Знали только ее родители, Цунаде, Хиаши и его дочери. Хината была очень счастлива за брата и подругу, они с Сакурой даже сблизились на этой почве. Это послужило им прикрытием от любопытной Ино, потому что Неджи часто сопровождал Хину, а значит его присутствие рядом с девушками закономерно. Яманака была лучшей подругой Сакуры, но вот подобные секреты держать умела плохо, если бы она узнала, то вскоре об этом заговорила бы вся деревня.       Харуно полностью восстановилась, став отличным ирьенином и вернувшись к должности главы больницы, а Хьюга, будучи джонином, часто уходил на миссии. Тем не менее, отношения их потихоньку развивались. Сакуре недавно исполнилось семнадцать, Неджи давно отпраздновал восемнадцатый день рождения. Харуно чувствовала, как притяжение между ними меняется, становится сильнее, и это немного напрягало. Сама она была не против зайти дальше поцелуев, но Хьюга не переходил черту, следуя правилам, а она стеснялась проявить инициативу.       В один из сентябрьских дней Яманака влетела в кабинет подруги и воскликнула:       — Ты слышала?! Узумаки вернулся!       — О, да? — удивилась Сакура, думая о том, что было бы здорово встретиться с другом, которого давно не видела.       — А еще говорят, он по пути обратно встретил Саске! — заговорщически сообщила блондинка.       — И что? — сразу нахмурилась Харуно.       — Как, что? Он возвращается! Глядишь, на свидание тебя пригласит.       — Я бы не пошла, — поджала губы Сакура. — Он в который раз ушел и забыл обо мне, так что я забыла о нем, — решительно сказала розоволосая.       — Огоо! Вот это прогресс! — восхитилась Яманака. — Он что-то плохое сказал тебе в прошлый свой уход? Ты же годами его ждала.       — Да как обычно, — отмахнулась ирьенин. — Но я после той своей болезни переосмыслила многое в жизни и поняла, что такой как он мне не нужен.       — Неужели ты повзрослела? — хмыкнула серьезно Ино, разглядывая подругу.       — Да ну тебя! — усмехнулась Сакура.       В этот момент их обоих нашел анбу и сообщил о вызове к Хокаге. Пятая недавно передала дела Шестому, Какаши, и теперь он разбирался с кучей бумаг, периодически прося ученицу помочь, как она помогала Цунаде во время учебы. Харуно не отказывала. Хатаке знал, что Сакура на миссии ходить не готова, так что вызов показался странным.       В кабинете Хокаге уже стояла команда Неджи с ним самим, Чоджи и Шикамару, который сейчас выполнял роль советника, Хината, а также два сокомандника Сакуры. При ее появлении Узумаки громко поздоровался и подскочил поближе, оглушая вопросами и рассказом о том, как он встретил по пути назад Саске.       — Наруто, — позвал Какаши, — позже поделишься деталями своей миссии. А сейчас надо заняться делом.       Блондин замолчал и кивнул, удивив почти всех присутствующих. Он остался стоять рядом с подругой и слушать.       — В одном из пограничных городов произошло ЧП. Похитили дочь мелкопоместного дайме и его самого по пути в соседнее селение. Его заместитель не мог бросить свой пост, потому передал заказ вместе с Саске, — Хатаке махнул Шикамару, и тот продолжил:       — Изучив данные, я пришел к выводу, что их, скорее всего, держат где-то неподалеку в заложниках, чтобы получить выкуп. В тех местах давно орудует банда, но руки никак не доходили разобраться с ними. Проблема в том, что место возможного сражения на границе. А еще мы не знаем точно, где находятся бандиты. Исходя из этого я собрал нужных людей здесь сейчас.       — Значит так, — заговорил Хокаге. — Командиром группы я назначаю Неджи Хьюгу, он вместе с Хинатой займется разведкой. Наруто, вы с Саске — основная ударная сила, но помни, что ты обязан подчиняться приказам. Далее, возможно заложникам понадобятся медики, для этого в группе будут Сакура и Ино, а на вас: Чоджи, Тен-Тен и Рок Ли, — ложится их защита при столкновении.       — Но… — заикнулась испуганная Харуно, вызвав удивление Узумаки и интерес Учихи. С чего такая реакция? Да и остальные почему нахмурились?.       — Я знаю, что ты больше не выходишь в поле, — мягко сказал Какаши. — Но там будет нужен медик высокой квалификации, Ино может не справиться одна, а заказ крайне важен. К тому же, уверен, тебе не придется самой сражаться с такой-то командой.       — Хорошо, — Харуно поняла, что отказаться не получится. Она кинула взгляд на Неджи, он тоже выглядел недовольным.       — Выдвигаетесь завтра с утра, — закончил разговор Хатаке, и Хьюга обратил внимание на себя.       — Сегодня в шесть собираемся у меня, разработаем план и обсудим задачи, — скомандовал парень.       — Отлично! — воскликнул Наруто. — А теперь, пойдемте в Ичираку! Сто лет лапши старика Теучи не ел! Сакура, Саске! Вам обязательно со мной, отказов не принимаю! — джинчурики ухватил подругу за руку и потащил к Учихе, чтобы схватить и его за плечо.       Саске вырвался, но пошел следом. Харуно беспомощно оглянулась на Ино и Хинату, и девочки пошли следом за ней. Одна за компанию и ради сплетен, другая — для поддержки, да и радостно было увидеть Наруто-куна. Неджи был вынужден остаться и переговорить о тонкостях миссии с Хокаге.       Наруто шел по родным улицам и довольно улыбался. Рядом с ним шагали Сакура и Саске, он специально встал так, чтобы заставить их идти вместе. Очень хотелось, чтобы у них наконец сложилось, и Учиха остался в Конохе подольше, а то и насовсем. Оба же ему потом спасибо скажут. Вот только что-то было не так. Сакура-тян искренне слушала его рассказ, особо и не глядя на Саске-теме. Она даже казалась какой-то немного напряженной что ли?       Его бойкая подруга, обычно смотрящая на Учиху с сердечками в глазах, сейчас не обращала на него внимания. Лишь в начале пути Харуно вежливо поинтересовалась делами и планами Саске, покивала и снова стала принимать активное участие в разговоре с ним, Наруто. Узумаки посчитал это обидой на то, что друг не взял ее тогда с собой, и попытался снова: теперь уже усадить их рядом за столом. Саске сел в самом углу, у стены, сам Наруто через стул от него, почти за руку подтаскивая растерянную Сакуру к нужному месту. Но тут неожиданно скромная Хината прошмыгнула и села, мило улыбнувшись ему.       Узумаки был немного удивлен: а где же прежнее непонятное стеснение? Но вот Хьюга покраснела и отвела взгляд под тихий хмык Саске-теме, а Сакура уже устроилась с другой стороны от Наруто. Ожидая свои порции, все отлично проводили время, рассказывая двум отсутствующим в деревне шиноби последние новости. Узумаки чувствовал себя прекрасно, много улыбался и смеялся. Он невольно бросал взгляды на Харуно, необычно тихую. Она о чем-то шепталась с Ино, иногда хихикая.       Через полчаса к ним все же присоединился Неджи. Он подошел к сестре, встав позади нее, и что-то шепнул. Хината кивнула, извинилась и вышла. После этого Хьюга то же проделал с Яманака. Наруто подумал, что наверняка у них дела кланов, вот и вызвали. Блондин проследил за тем, как Неджи спокойно занял место Ино, усаживаясь рядом с Сакурой, как раз в тот момент, когда Узумаки уже хотел под каким-нибудь предлогом попросить подругу пересесть. Неджи сверкнул на секунду бьякуганом, потом показал непонятный знак Харуно, и та согласно кивнула, поднимаясь и выходя из заведения, махнув на прощание всем оставшимся. Хьюга, что странно, заплатил за нее, и тоже покинул ресторанчик.       Наруто задумчиво нахмурился, но быстро нашел оправдание: наверное Сакура должна была вылечить кого-то из их клана, а заплатил Неджи, потому что оторвал ее от еды. Ну конечно! Разве может быть иначе? Правда, попытка свести друзей снова провалилась. Но ничего, сегодня ведь еще встреча по поводу завтрашней миссии. Надо прийти чуть пораньше и попытался оставить этих двух наедине хоть ненадолго.       Наруто заскочил домой, потом отыскал Учиху и надоедал ему все оставшееся до встречи время. Саске с удовольствием сбежал бы, да некуда было. Когда они наконец дошли до ворот клана Хьюга, он смог выдохнуть — внимание блондина переключилось на других.       Всю группу пропустили и попросили подождать Нежди-сана у ворот. По такому обращению сразу стало ясно, что этого Хьюгу соклановцы уважают. Наруто беспокойно оглядывался — план снова провалился, ведь Сакуры почему-то до сих пор не было. Узумаки ради своей затеи даже чуть отошел в сторону, встав около Саске, вместо того, чтобы болтать с другими друзьями. Вскоре двери дома главы клана распахнулись, и оттуда вышел сам Хиаши Хьюга, за ним Хината, Неджи и … Сакура. Хина сразу поклонилась и поспешила к гостям, а вот Харуно и их будущий капитан еще о чем-то мирно беседовали с Хиаши.        Узумаки было очень интересно, он даже не совсем заметил, что Хината уже стоит рядом. Пытаясь понять, что же тут делала Сакура, он неотрывно следил за ней, отмечая, как подруга улыбнулась каким-то словам главы Хьюга. А потом блондин возмутился: он тут ей личную жизнь устроить пытается, а она там ерундой страдает?!       — Саске, как только Сакура подойдет, я свинчу, и не смей ее в этот раз динамить, ты понял? — неожиданно выдал джинчурики.       — С чего ты взял… — начал холодно отвечать Учиха, но тут случилось это.       Тихая, скромная и неопасная Хината вдруг шагнула ближе и одним мягким касанием пальца к груди перемкнула все внутри обладателя шарингана. Саске замер, напрягся, но угрозы как таковой к себе не ощутил, лишь злость куноичи. Хьюга развернулась к растерявшемуся Наруто и впервые на его памяти яростно зашипела на него:       — Не смей играть в сваху, Узумаки Наруто! — тихо, так, чтобы слышали только они двое. — Ты ничего не знаешь о ней!       — Хината, что… — заикнулся блондин, но она угрожающе нацелила на него пальчик.       — Ты хоть знал, когда уходил из деревни год назад, что у Сакуры был тяжелейший посттравматический синдром? Она не справлялась! А ты даже не подумал поддержать ее! Ты знал, что после его, — девушка тыкнула в сторону Учихи, — отказа она вены вскрыла?       Парни побледнели и мгновенно посмотрели на Харуно, которая сейчас спокойно беседовала с Хиаши и выглядела здоровой.       — Саске-кун стал лишь причиной, заставившей ПТСР прогрессировать, но все же! Никогда он не будет с ней, вы поняли меня? — прошипела Хината, заставив их сглотнуть. — Если бы не Неджи, который вовремя ее нашел и успел донести до больницы, не его глаза, с помощью которых Пятая смогла починить печать, сломанную Сакурой, она была бы мертва сейчас! Мы спасли ее, заставили жить, вылечили. Не смей рушить все это! Ты не имеешь права решать ее судьбу за нее!       Молодая Хьюга выдохнула и тихо продолжила:       — Правду знаем только мы с братом и Ино, остальные считают, что она замучила себя работой. Не смейте проговориться, — на этом куноичи снова вернула Учихе возможность двигаться и использовать чакру.       — Вообще-то, я хотел сказать, что даже рад, что Харуно на меня не вешается, — едко заметил Саске, отчего щеки Хинаты все же покраснели, она снова стала неуверенной рядом с Наруто.       Когда Неджи пригласил всех следовать к нему в дом, Сакура подошла к своим сокомандникам, плетущимся позади с каким-то пришибленным видом. Узумаки вдруг развернулся и прикрыл ее своей спиной, резко хватая за запястье и сдергивая рукав. Он смотрел хмуро и виновато.       — Хина рассказала, да? — грустно и стыдливо хмыкнула Харуно, а потом ехидно усмехнулась удивлению друга:       — Ты же не думал, что один из лучших медиков мира не сможет убрать шрамы?       — Поэтому ты больше не работаешь в поле? — вдруг спросил Учиха.       — Не из-за этого, — Сакура приподняла руку, медленно двинувшись. — Посттравматический синдром мне подлечили, но это не проходит бесследно. При сражении я просто… не могу пошевелиться, перед глазами встают картины войны и… Все те люди, которым… которых я не смогла спасти… — девушка обняла себя руками и как-то съежилась, словно ей холодно.       — Прости, Сакура-чан… Если бы я знал, ни за что не ушел бы! — виновато сказал Узумаки.       Харуно криво улыбнулась ему и похлопала по руке.       — Думаю, мне не стоило быть таким резким тогда, — своеобразно тоже извинился Учиха, и она ему кивнула.       Вместе они прошли в дом Неджи, устраиваясь кто где по его гостиной. Сакура забралась с ногами в кресло, выглядя усталой, так что никто не решился указать ей на подобную вольность в гостях. Тем более, Хьюга ничем не показал, что недоволен. Неджи разложил на столе карту и рассказал план миссии, распределил обязанности, выслушал вопросы и предложения. Все, кроме разве что недавно прибывших Наруто и Саске, знали, насколько он серьезный и требовательный капитан, любящий дисциплину. Но и они быстро переняли общий настрой. И им всем было странно, что Хьюга не разбудил и не сделал замечания уснувшей в кресле Сакуре.       Когда все уже собрались уходить и теперь кидали вопросительные взгляды на девушку, Неджи встал и кивнул сестре. Хината ненадолго вышла, вернувшись уже с пледом, которым и укрыла Харуно, оставшись рядом с ней.       — Я повторю для нее все, когда проснется, — сказал Хьюга, провожая гостей.       Наруто чуть притормозил в дверях, и Учихе пришлось тоже остановиться и обернуться на него с улицы.       — Спасибо, что спас ее, — серьезно произнес Узумаки, протягивая руку.       — Я вернул ей долг, — ответил Неджи, крепко пожимая ладонь.       Узумаки сразу вспомнил тот момент, когда сначала Хината закрыла его собой, а потом ее брат прикрыл их обоих. Тогда Наруто тоже был ужасно благодарен Сакуре, он не хотел, чтобы его друзья умерли за него. Но почему же потом он совсем забыл об этом? А Неджи вот не забыл, приглядывал и сумел спасти. Узумаки решил лично для себя, что он теперь должен ему.       Миссия проходила в обычном режиме для тех, кто уже бывал под командованием Хьюги. Каждый был в курсе своей роли в группе и старался придерживаться ее. Неджи шел впереди как капитан и разведчик, за ним Тен-Тен, готовая при необходимости прикрыть всех спереди. В середине строя бежали медики, рядом с ними Чоджи, потом Хината, следящая за периметром сзади. Ее и других охранял Рок Ли, а слева и справа от всей группы следовали Наруто и Учиха, как основная ударная сила, имеющая возможность работать в любом направлении.       Поскольку они торопились, до места предполагаемого нахождения банды добрались за сутки. Неджи устроил привал, чтобы дать всем отдохнуть, а сам вместе с Ли сходил на разведку, изучив обстановку и узнав, где находятся заложники. Их держали в какой-то лесной сторожке, бандиты следили за периметром снаружи нее, расставили посты вокруг, а еще пара находилась внутри. Хьюга вернулся к группе и стал рассказывать план. Им нужно было сработать быстро, потому что на данный момент все они находились в трехстах метрах от границы, уже на чужой территории. При первых же действиях в это место сбегутся все патрули, необходимо успеть вытащить заложников и вернуться в страну Огня, под защиту своих.       С наступлением сумерек шиноби принялись за дело. Уже через несколько минут заложники оказались под охраной, медики ждали удобного момента, а потом прошмыгнули к ним мимо сражающихся с бандитами товарищей. Все шло хорошо, и никто не ожидал, что произойдет это.       Бой был ожесточенным, но лидировали коноховцы. Сакура дергалась, вздрагивала от громких звуков и криков, но с помощью Ино смогла сосредоточиться и взяться за работу, вылечивая избитых заложников. Дайме был в плохом состоянии, над ним она провозилась дольше всего, отдав заботу о его дочери Яманака. Харуно постаралась и смогла залечить серьезные травмы, оставив мужчину в медицинской коме. Чоджи рядом страховал их всех, отбивая шальные железки или атаки.       Как только Харуно закончила, то со страхом и напряжением стала наблюдать за сражением, кусая губы и сжимая кулачки, когда кто-то из ребят отбивал атаку в последние секунды. Перед глазами то и дело вспыхивали воспоминания о войне, но она держалась в настоящем, как могла, сосредотачиваясь на точных и уверенных движениях Неджи.       Бандиты видели, что проигрывают, и стали биться ожесточеннее и отчаяннее. У ребят все было под контролем, они страховали друг друга, но Сакура, накрученная прошлым, напуганная, этого не чувствовала. Все, что она видела: Хьюга занят сильным противником, уже устал, а позади в него готова полететь целая сотня кунаев из свитка противника. Вокруг раздались предупреждающие возгласы команды, Узумаки отправил клона, но всех их перебил вопль Сакуры. Она метнулась в самую гущу так быстро, что никто не успел отреагировать, потому что не ожидал этого от нее.       Бледная и трясущаяся, едва сумевшая взять себя в руки, чтобы лечить заложников, не готовая к битве Харуно вдруг оказалась возле Неджи и с отчаянием врезала по земле кулаком. Впервые после войны воспользовалась своей силой для сражения.        Всех вокруг раскидало взорванными кусками земли и деревьев: и своих, и чужих. Шиноби успели сосредоточиться и не пострадали, зато их противники не знали о разрушительной силе девушки и были добиты, валяясь в отключке. Группа из Конохи повернулась в сторону медика, которая в ступоре стояла и смотрела на свои руки. В них с Хьюгой летели все те кунаи, бандит успел запустить их, прежде чем клон Наруто убил его, но Сакура этого не видела.       Все эти события произошли за доли секунд, Неджи успешно разобрался с противником и успел шагнуть к девушке, закручивая вихрь, спасая ее и себя. Он сделал это чакрозатратное дзюцу из последних сил, а потому в конце, когда оно стало ослабевать, закрыл собой растеряную Сакуру, принимая на плечо два куная.       Над местом сражения наступила тишина.       Ребята были слишком поражены тем, что Харуно отчаянно кинулась спасать Неджи, хотя и выглядела так, будто сейчас потеряет сознание или схватит приступ паники. Тем временем Хьюга присел на колени, с шипением вытаскивая железки. Сакура расширившимися глазами смотрела на кровь на его белой рубахе и с каждой секундой бледнела все больше. Она протянула трясущуюся руку, проваливаясь в истерику, но Неджи неожиданно схватил ее за плечи и встряхнул, а потом разъяренно прорычал:       — Какого хрена, Сакура?       Девушка мгновенно пришла в себя и испуганно посмотрела на него, но уже осмысленно. Она мельком огляделась и тут же приложила светящиеся медицинской чакрой ладони к ранам Хьюги.       — Я что, должна была смотреть, как тебя убивают? — огрызнулась дрожащим голосом медик.       — Да, черт возьми! Ты же знаешь, что я их видел, мать твою! — прорычал Неджи. — Зачем ты кинулась? Все было под контролем!       — Да не знаю я! — крикнула Харуно, сращивая края ран.       Стоящие неподалеку товарищи этих двоих не знали, что и думать. Хьюга всегда был недоволен, если отступали от плана действий, но он никогда не реагировал так эмоционально, тем более, она пыталась его спасти, а не просто по дурости в бой влезла.       — Эй, чего он орет на нее? — возмутился Наруто и пошел было в ту сторону, но Хината неожиданно преградила ему путь. — Она вообще-то помочь ему пыталась. Так что плевать на правила!       К нему уже подтянулись остальные, так что ответ Хины услышали все.       — Сами разберутся, не надо вмешиваться, — сказала она серьезно, снова заставив Узумаки обратить на себя внимание.        Такая, угрожающая ему, девушка привлекала, он даже задумался о том, что она очень красива в эти моменты. А потому неотрывно смотрел на нее, пока она говорила. Харуно и Хьюга продолжили препираться, и Наруто, не смея идти против Хинаты, спросил у нее то, чего не понимали и другие:       — Почему они ссорятся-то? Ничего же страшного не случилось.       — Вот, что бывает, когда смешивается личное и работа, — пробормотала Хьюга, а потом громко сказала:       — Неджи-нии-сан, Сакура, нам пора, сюда движутся патрули.       Узумаки отметил, что она очень изменилась. По-прежнему теряется рядом с ним, но когда нужно, может быть устрашающей. Он подумал, что по возвращении можно попробовать пригласить ее погулять, тем более, она кажется давно в него влюблена. А внимание его привлекла только сейчас. Наруто кивнул сам себе и посмотрел на Неджи. Командир после слов сестры тут же поднялся и скомандовал отправление.       — Уходим быстро, раненых людей несем на себе. Нужно уйти на территорию страны Огня на километр, чтобы избежать преследования и иметь прикрытие в виде наших пограничных патрулей, — говорил он, изучая пути отступления.       — Я тебя еще не долечила, — раздраженно сказала Сакура, пытаясь снова заняться его раной, пока ребята осторожно устраивали в спецносилках дайме и его дочь.       — У тебя чакры после этих, — Хьюга качнул головой в сторону бывших заложников, — почти нет свободной, а нам марш-бросок сейчас делать. Потом, — отрезал он.       Харуно вздрогнула и отступила. Все видели, что Неджи зол на то, что она подвергла себя опасности и влезла там, где не надо было. Он был очень строгим капитаном и не терпел, когда кто-то действовал не по плану и безрассудно.       Отряд выдвинулся в путь, уходя на доступной им максимальной скорости. Но уже через несколько минут, когда они пересекли границу и бежали по своей территории, Хьюга вдруг остановил всех. Группа непонимающе переглянулась, когда их главный развернулся и приблизился к Харуно, угрожающе нависнув над ней.       — Почему не сказала, что повредила ногу? — недовольно спросил командир.       — Сам говорил, что торопимся, а чакру поберечь надо, — вскинулась девушка.       — Харуно. Ты должна была все равно доложить, — сквозь зубы выдохнул парень и подхватил ее на руки, ускоряясь.       Отряд последовал за ними в еще большем удивлении. Никто не мог вспомнить, когда этот гений клана и надменный шиноби в последний раз вот так кого-то носил. На этой миссии он вообще вел себя очень странно. Что у них с Сакурой происходит? Хината говорила о каких-то личных счетах, но разве два друга не могут оставить ссору ради миссии? Хотя, Неджи был зол на нее, но все равно потащил на руках несмотря на ранение и усталость. Чувствует вину за то, что из-за него она кинулась в битву? Так думали почти все в группе, пока спешили отойти подальше от границы.       По пути им встретились два патруля, с которыми Хьюга быстро переговорил. В последнем главным был его соклановец, который тоже заставил многих задуматься. Он поклонился Хинате, ведь она была химе клана, потом Неджи, еще раз указав всем, что парень из побочной ветви ценится как равный, а затем, неожиданно, Харуно.       — Сакура-сан, — уважительно произнес парень. — Отличный удар, земля даже у нас под ногами тряслась, — чуть усмехнулся он. Потом посмотрел на стоящего рядом с медиком Неджи и добавил:       — В полукилометре отсюда есть хорошее место для стоянки.       Все выдвинулись в путь и быстро нашли указанную полянку.       — Ставим палатки, мы здесь до утра, — скомандовал Неджи. — Парни, охрана по очереди, Тен, на тебе и Чоджи ужин, Ино и Сакура — на вас раненые. Здесь мы под прикрытием двух пограничных отрядов, и нападений можно не ждать, но всем быть на стороже все равно.       Сам капитан несколько минут оглядывал все вокруг бьякуганом, а потом поставил свою палатку. Рядом с ней его и поймала Харуно.       — Я должна осмотреть твои раны, — решительно сказала она.       Ребята занимались каждый своим делом, но следили за ними. Хьюга активировал глаза и медленно, снизу вверх провел взглядом по девушке. Парни про себя хмыкнули, думая о том, что же конкретно он успевает посмотреть, кроме чакры, а Ино и Тен-Тен поежились от этого сканирующего взора. И как только Сакура не боится? Выдержала и глазом не моргнула.       Неджи хмыкнул и прохладно сказал:       — Сначала долечи связки на своей ноге.       Харуно поджала губы, но наклонилась и тут же исправила все, а потом с вызовом уставилась на капитана. Хьюга сел и не торопясь снял рубаху, обнажая тренированное тело, широкие плечи и пару красных полосок-шрамов от кунаев. Неджи и без того был вдвое больше тоненькой Сакуры, а теперь и вовсе казался горой мышц и силы на ее фоне. Харуно протянула слегка дрожащие ладони к его коже, прикусив губу, и он не сводил с нее глаз, внимательно наблюдая. Неужели он ей не доверяет? Когда они успели настолько поругаться? В тот раз, когда уснула у него дома? Он все же высказал ей претензии за это? Подобные мысли блуждали в головах ребят, только Хината знала, что брат на самом деле очень волновался за девушку, вот и бесится на нее за неоправданный риск.       Через час ужин был готов, вокруг стало совсем темно. Дайме под чутким руководством Харуно был вылечен достаточно, чтобы поесть и уснуть, его дочь тоже была в порядке. Сакура выглядела уставшей и грустной, и никто не лез к ней. Она глядела на огонь, обнимая себя руками. Вскоре ко всем присоединился Хьюга, который до этого начал писать отчет, сидя в своей палатке. Он подошел и под заинтересованными взглядами вдруг опустил на плечи розоволосой свою теплую кофту. Медик благодарно кивнула, закутываясь в нее посильнее. Ино тут же с прищуром уставилась на подругу, Тен-Тен и Рок Ли переглянулись, вскинув брови: они сегодня не узнавали своего друга и сокомандника. Остальные с любопытством понаблюдали за этим. Неджи быстро поел, сидя почти напротив Харуно, в два глотка выпил чай и направился к ней. Парень присел на корточки перед медиком и спросил:       — Ты расстроена, почему?       Их друзья выпали в осадок. Неужели этот непробиваемый Хьюга способен заметить такие эмоции, и ему есть дело до того, кого он недавно отругал за неповиновение приказам?       — Все нормально, — вздохнула Харуно. — А ты и правда строгий капитан. Странно увидеть это лично, — едва заметно усмехнулась.       Неджи хмыкнул.       — Хокаге не стоило ставить нас в одну команду, — произнес он, и все, услышавшие это, нахмурились. Почему это? — Сейчас мы командир и подчиненный, Сакура. Я должен следовать правилам.       — Я знаю, прости.       — Ты тоже извини, что вышел из себя. Ты нарушила приказ и рисковала собой. Спасибо, что хотела спасти меня. Но не стоило, ты же знала, что я их видел, — произнес Хьюга, заглядывая ей в глаза.       Ребята вокруг были в шоке. Он извинился?! И поблагодарил! Это точно строгий капитан или его подменили? Наруто даже проверил, но перед ним был его друг. Тен-Тен и Рок Ли, которые знали, что у командира есть девушка, стали догадываться о ее личности.       — Прости, — снова тихо сказала Сакура, опуская лицо. — Все в порядке? — спросила она.       — Да. Во время миссий всякое бывает, и ты не сделала ничего такого. Я просто не хотел, чтобы ты пострадала из-за меня, — снова попытался донести до нее свою мысль Хьюга.       — Нет. У нас все в порядке? — Харуно испытующе посмотрела на него, отчего Неджи замер, потом нахмурился.       — Конечно — заверил он, наконец понимая, что его волнение и раздражение Сакура воспринимала на свой счет как его девушки, а не как медика группы.       Вокруг зашептались и забормотали ребята, начиная понимать, что к чему. Хьюгу это не волновало, они все равно собирались на днях проводить обряд помолвки, а значит, все и так узнали бы об их отношениях. Харуно посмотрела на него с сомнением, и Неджи привстал, приподнял ее подбородок пальцами и коротко поцеловал.       — Теперь понимаешь? — спросил он как тогда, почти год назад.        Сакура сразу расслабилась и улыбнулась ему. Хьюга поднялся и едва успел избежать объятий Ли, кричащего о Силе Юной Любви. Он закатил глаза на его бурные восторги, благодарно кивнул Тен-Тен, которая только похлопала его по плечу и оттащила Рока. Хината вполне успешно справилась с громкой реакцией Узумаки, Учиха вообще всю миссию держался несколько обособленно и сейчас тоже не доставил проблем, наблюдая за всем со своего поста на дереве. Осталась только Яманака, потому что Чоджи все еще ел, хоть и показал им большой палец, одобряя.       — Ино, расспросы отложи до Конохи, хорошо? — обратился к ней Хьюга, заставив пышущую гневом и любопытством блондинку затихнуть и отстать от Харуно. Он уже отошел от костра, и теперь обернулся к своей девушке.       — Сакура, — Неджи протянул ей ладонь, как бы приглашая за собой.       Та удивлено приподняла брови, многие притихли, не ожидая от него такого. А как же соблюдение субординации на миссии?       — Мне долго ждать? — хмыкнул парень, и она спешно поднялась. — Если уж отступать от правил, то до конца. Зря начинал что ли? — усмехнулся Хьюга. — И Какаши-сан сам виноват, что поставил тебя в мой отряд. Я всю миссию только о твоей защите думал, вот и прошло всё как попало, — высказал недовольство парень, обхватывая ладонь девушки и ведя за собой к своей палатке.       У входа он обернулся и напомнил:       — Не забываем про дежурства.       Как только Неджи закрыл проход, то сразу обернулся к Харуно. Она чуть отползла в сторону, чтобы не мешать ему, и теперь оглядывалась, замечая небольшой переносной столик, на котором он писал отчет, и разложенный футон. Обычно их собирали в валик и расправляли уже перед сном. Хьюга работал и спать не собирался, и раз спальное место готово, то…       — Ты что, все спланировал? — едва слышно зашипела Сакура, резко приблизившись к парню.       Он усмехнулся уже открыто, сложил печать и активировал заглушку на стенах палатки. Харуно поняла, что может говорить вслух, но сделать этого не успела. Неджи одним движением опрокинул ее на футон, прижимая к нему и целуя со всей страстью. Сакура не сдержала удивленного и довольного стона, отвечая ему. До этого он никогда не делал такого, их поцелуи были жадными и полными желания, но парень никогда не позволял себе укладывать ее на кровать или касаться ее тела в неположенных местах. Теперь же Сакура чувствовала его возбуждение своим бедром, часть его веса на себе, с удовольствием подставляя шею под горячие губы.       — Ты до ужаса напугала меня сегодня, — жарко прошептал Хьюга, засасывая, а потом прикусывая кожу, оставляя красный след на ней. — Глупая ты женщина, — прорычал он, крепче сжимая ее талию.       — Я вообще-то девушка, — выдохнула Харуно тонким голосом. — Или ты решил это исправить? — она всхлипнула, вцепившись в его плечи, когда Неджи зубами царапнул ключицу.       — А ты бы позволила? — ухмыльнулся он, окидывая ее голодным взглядом, от которого все внутри нее сжалось. Сакура взволнованно сглотнула и кивнула. — Не в этот раз, — парень насладился ее удивлением, но не дал появиться обиде.       — Вчера ты согласилась на помолвку, и поскольку она будет уже через три дня, я могу позволить себе немного больше, — Неджи по-собственнически провел рукой от талии выше и потянул за замочек на жилетке, медленно, проверяя ее реакцию. Сакура не воспротивилась.       — Ты из-за ваших клановых заморочек до сих пор ничего… ох! — ее бормотание прервалось, стоило мужской ладони обхватить грудь прямо поверх топа.       Хьюга окинул ее горячим взглядом и усмехнулся. Она была такой маленькой и желанной под ним, раскрасневшейся, возбужденной.       — Ты же не думала, что я не хотел, — сказал он и склонился, сдвинув топ наверх.       Его длинные шелковистые волосы опустились следом за ним, смешиваясь с розовыми прядями девушки. Сакура дернулась от приятного ощущения и прижала его ближе к себе, расслабляясь и позволяя ему все, что он хочет. Она тоже любила, и сегодняшний испуг за Неджи начал проходить только здесь и сейчас, когда она была в его руках.       Утром их группа собралась на завтрак, переговариваясь о том, насколько же неожиданной была эта пара. Никто никогда не мог представить их вместе. Хинату замучили вопросами, особенно любопытная Яманака. Хьюга поделилась только некоторыми данными: что они встречаются почти год, и у них все серьезно, потому что вчера Сакура и Неджи прошли церемонию соглашения, необходимую перед проведением официальной помолвки. И что было это как раз перед вчерашним совещанием, именно поэтому уставшая на работе и вымотанная традиционным действом девушка уснула. Подробнее о помолвке пара сообщит после возвращения в деревню, но все произойдет уже через три дня. Пока народ осмысливал информацию, из палатки капитана вышел он сам, на ходу вчитываясь в свой будущий отчет, а за ним Сакура.       — О, Неджи! — громко воскликнул Наруто, улыбаясь хитро и широко. — Надеюсь, ты дал Сакуре-чан выспаться?       Хьюга даже притормозил от такой бестактности. Рок Ли и Тен-Тен знали его слишком хорошо и были в курсе строгости воспитания в клане, поэтому и не подумали пошутить на эту тему. Остальные и вовсе были клановыми детьми и прекрасно понимали, что архаичные Хьюги не дали бы согласие на брак, не будь невеста «чистой», эта традиция вообще у многих сохранилась, хоть и не все ее воспринимали серьезно. Но Узумаки этого знать было неоткуда, да и Джирайя оставил след в его воспитании. Все это понимали и уже привыкли к непосредственности, иногда и глупости джинчурики. Но в этот раз ребята неловко замолчали, ожидая реакции Неджи. Он на миг взглянул на Сакуру, которая закатила глаза на привычную дурость блондина, а потом открыто усмехнулся.       — Конечно нет, — немного самодовольно протянул Хьюга, отчего все удивлено приоткрыли рты. — Она у меня полночи … — он сделал паузу, нагнетая обстановку, вокруг стало очень тихо, шиноби даже дыхание задержали, — правила ведения боя учила, — хмыкнул парень и забрал поданную девушкой резинку для волос, собирая их.       Ребята, вытаращив глаза, молчали. Харуно с самым серьезным лицом покивала.       — Да-да, «Справочник юного шиноби» от корки до корки перечитала, вслух.       — В Вас горит Сила Юности! — заорал вдруг Ли. — Я тоже перечитаю его, а потом наизусть перескажу!       Неджи переглянулся с Сакурой, а потом медик громко и весело рассмеялась. Их друзья с радостью следили за ней, потому что Харуно действительно приходила в себя после своего срыва и депрессии. Видимо, Хьюга сыграл в этом не последнюю роль. Все знали его как строгого и малоэмоционального человека, но с ней он был совсем другим. Всем открылась новая его сторона: парень мог быть внимательным и заботливым, шутил и заставлял Сакуру смеяться. А еще он, оказывается, умел улыбаться, как сейчас, когда Хьюга смотрел на свою девушку.       — Несколько шиноби, идут на нас, видимо, собираются перейти границу, — тихо сообщил Учиха, подойдя к Неджи.       — Знаю, — кивнул тот, активируя глаза и глядя в ту сторону. — Думаю, надо разобраться с ними по-быстрому.       — Что, снова бандиты? — нахмурился Наруто, резко прервав веселье. Он уже получил разъяснение своей оплошности от Хинаты и старался сгладить неловкость, шутя. Но слова Саске услышал.       — Трое, по силе примерно чунины, — сказал Неджи, потом посмотрел на Харуно:       — Сакура, ты идешь со мной, Узумаки и Учихой. Остальные: собираемся, скоро выходим.       Шиноби развернулся к бывшей седьмой команде и скомандовал:       — Незаметно подходим, захватываем их и забираем в Коноху, там разберутся.       Все четверо быстро исчезли среди ветвей деревьев, подбираясь к бандитам.       — Сакура, — тихо шепнул Хьюга, глядя на то, как неизвестные остановились и озираются, потому что почувствовали опасность. — Ты нанесешь первый удар, думаю, им хватит. Мы страхуем.       — Я? Н-но?.. — испуганно посмотрела на него девушка. — Я же не могу, я…       — Вчера у тебя отлично получилось, — хмыкнул Неджи.       — Все еще злишься на меня? — прищурилась куноичи, натягивая перчатки.       — Просто знаю, что ты справишься, — мгновенно уничтожил ее раздражение Хьюга.        Сакура пару секунд смотрела на него, набираясь уверенности, потом выдохнула, сосредоточилась и спрыгнула вниз, появляясь перед бандитами.       — А если нет, то я помогу, — пробормотал Неджи, подбираясь и сжимая пару кунаев в руках.       Он знал, что теперь ей нельзя снова закрывать силу в себе, необходимо перебороть страх, чтобы вернуться к прежней жизни и возможностям. А для этого нужно было снова доказать себе, что она справится.       Сакура внизу сначала замерла, воспоминания сковали ее мышцы, но как только бандиты двинулись на нее, куноичи с криком врезала по земле под ногами, взрывая ее. Все вокруг задрожало, шиноби спрыгнули вниз и быстро оказались каждый у своей цели, но те уже были в отключке, не представляя угрозы. Парни связали их и потащили к остальной группе, Харуно выглядела очень довольной собой. Готовые к выходу коноховцы поздравили ее с отличным ударом, который был ощутим даже им. Всем стало понятно, что к куноичи постепенно возвращается ее сила и уверенность в себе, а значит, она окончательно приходит в норму.       Как и было обещано вскользь Хинатой, через три дня в деревне произошло знаменательное событие: помолвка между ученицей Пятой Хокаге Сакурой Харуно и гением клана Хьюга Неджи Хьюга. Первая половина дня была отдана под официальное торжество в закрытом квартале. Были приглашены все важные лица Конохи, церемония велась в главном храме Хьюг, где молодые прошли традиционную процедуру, связывающую их жизни как будущих супругов.       После было долгое чинное застолье, когда гости ели и пили, произнося тосты, а жених и невеста сидели во главе столов и вежливо всех благодарили, не имея права прикасаться к еде. Их друзей, не считая наследников кланов, не было, а из родных девушки вообще были только ее родители. Во второй половине дня молодым наконец-то позволили уйти, переодеться в более простые праздничные одежды, поесть и отправиться на другое мероприятие по случаю их помолвки, организованное уже для всех желающих поздравить.       Был снят целый ресторан с роскошным садом и комнатами на втором этаже, слуги неустанно приносили всем выпивку и еду, и Неджи с Сакурой смогли расслабиться и спокойно отметить такое важное для них событие. Бывшая седьмая команда в полном составе снова собралась вместе, и Наруто несколько раз полушутливо говорил, что теперь передает обязанность позаботиться о Харуно Неджи. Но глаза джинчурики выдавали всю серьезность этих его заявлений.        Узумаки весь вечер приглядывался к молодым помолвленным, а потому заметил, как они улучили момент и выскользнули в сад. Наруто последовал за ними и вскоре понял, что не один сейчас наблюдает за парой. Саске стоял в тени здания, под большим раскидистым деревом и почти сливался с тенями. Засечь его чакру было сейчас невозможно, но Узумаки всегда чувствовал друга. Учиха тоже пришел убедиться, что теперь у их бывшей сокомандницы все хорошо.       Сакура неторопливо шла за руку с Неджи по дорожке, любуясь звездным небом и различными ночными цветами, наполняющими воздух своими ароматами. Она нежно улыбалась каждый раз, когда Хьюга смотрел на нее, а тот делал это слишком часто. Такая счастливая, с немного покрасневшими от алкоголя щечками, с непривычным, но очень идущим ей макияжем, девушка казалась ему особенно прекрасной. Неджи до сих пор не до конца верил, что она теперь его, что она любит так же сильно, но все его сомнения ушли в тот момент, когда Сакура официально согласилась стать его невестой.        Хьюга не мог видеть себя со стороны, а потому не знал, что каждый его взгляд на нее был полон любви и желания оберегать. Он не знал, что является причиной для особой, идущей из глубины души улыбки Харуно. Но тайные наблюдатели все это замечали и были рады за них.       — Они достойны друг друга, — негромко произнесла Хината, которая тоже вышла подышать и посмотреть.       — Ты права, — коротко, но емко озвучил свое мнение Саске, тоже подходя к Узумаки.       — Я так счастлив за них, — сказал Наруто, открыто показывая, что у него на сердце.       Он посмотрел на друга, зная, что тот собирается попрощаться, и кивнул ему. Учиха исчез, его чакра полыхнула далеко в стороне от места празднования. Узумаки знал, что этой ночью Саске покинет Коноху, отправившись на новое задание.       — Кстати, Хината, я тут спросить хотел… — начал было джинчурики, но под заинтересованным взглядом девушки вдруг смутился и замолчал.       — Мм?       — Ты… Ох, ты не хотела бы пойти со мной на свидание? — выпалил блондин, немного краснея.       Хьюга стала совсем свекольного цвета, казалось, что она сейчас сознание потеряет от смущения, но потом она взяла себя в руки и несмело улыбнулась:       — Я с радостью, Наруто.       После помолвки прошло около полугода — время достаточное, чтобы подготовить достойную свадьбу. В этот день в Конохе был большой праздник, и снова за одним столом собрались родные, близкие и друзья теперь уже молодоженов. Многие из них тоже уже были в отношениях, так что это событие стало лишь первым в череде будущих свадебных церемоний.       А уже через год семья Хьюга пополнилась сразу двумя новыми членами: близняшками-сыновьями Хикару и Хатори. Неджи был невероятно счастлив и горд в день их рождения, и почти вся мужская часть шиноби Конохи завидовала ему белой завистью. Еще через три года, когда мальчикам было почти по четыре, Сакура подарила мужу и двух дочек, тоже близняшек. Их друзья и однокурсники в этот день просто сдались и негласно признали эту семью неподходящей для соревнования в гонке по количеству детей. Все к этому времени уже имели по наследнику, так что новым лидером стал Узумаки, чья жена, Хината, тоже вскоре родила второго ребенка.       Сакура, несмотря на четверых малышей, купалась в любви и заботе. Она была счастлива и дарила это чувство своим родным. Девушка ощущала поддержку мужа и знала, что может во всем положиться на Неджи. Как и Хьюга, который видел в ней свою опору, видел женщину, подарившую ему свободу жить так, как он хочет. Сакура стала для него той, кто подарил самое желанное — любящую семью.       Их история началась однажды на поле боя за Мир, продолжилась тогда, когда все пытались построить жизнь заново на обломках, и завершилась исцелением двух душ, обретших все необходимое друг в друге. Они нашли свое счастье, схватили его и не отпускали, благодаря судьбу и любимого человека за шанс.