Часть 1

Часть 1. Аукцион. Тусклый свет софитов заливал небольшую сцену в центре зала. Воздух был пропитан смесью эфирных масел, дорогого парфюма и... возбуждения. Зал был оформлен в стиле старого аукционного дома: тяжёлые бархатные шторы, тёмные деревянные панели на стенах, ряды кресел, заполненные фигурами в костюмах и масках, скрывающими лица. Это был закрытый клуб, доступный только для избранных – тех, кто прошёл строгую проверку и подписал контракты с штрафами в миллионы долларов за любое нарушение. Школа рабынь имела безупречную репутацию. Строгие правила для всех участников, обязательное соблюдение табу и отсутствие скандалов. Всё по правилам. Сегодня здесь шёл аукцион – кульминация месяца подготовки для таких, как Мира. Она стояла на сцене, обнажённая, руки скованы за спиной мягкими кожаными наручниками, ноги слегка расставлены, чтобы все могли рассмотреть все части ее красивого тела. У Миры были широкие бёдра, узкая талия, грудь третьего размера с тёмными сосками, которые уже слегка затвердели от прохладного воздуха. Рост 165 см делал её компактной, почти кукольной. Длинные густые каштановые волосы ниспадали по спине, слегка растрёпанные, как будто она только что вышла из постели. Полностью бритая, гладкая, как шёлк киска, и Мира догадывалась, что взгляды большинства зрителей сейчас направлены именно на нее промежность. Внутри Миры бушевала смесь стыда и возбуждения – сердце колотилось, как барабан, а внизу живота разливалось теплое, предательское покалывание. "Как же унизительно... но почему это так заводит?" – подумала она, борясь с желанием сжать ноги. "Пускай смотрят…Все равно я достанусь лишь одному из них" Волнение перерастало в лёгкую панику: "А если никто не купит? Или купит какой-то урод?" – мелькнуло в голове, но она быстро отогнала страх, заменяя его дерзкой решимостью. Адреналин пульсировал в венах, делая кожу горячей и чувствительной. Аукционист, высокий мужчина в смокинге с маской, постучал молотком по подставке. "Лот номер семь: Мира. Двадцать пять лет, нижняя брэт. Дерзкая, с бунтарским характером. Подготовлена в нашей школе в течение месяца. Табу: чрезмерная боль – ничего, что оставляет шрамы или требует медицинской помощи. Секс только с будущим Хозяином. Или Хозяйкой. По отзывам преподавателей школы Мира любит капризничать, дразнить и огрызаться, но стоит ее сильно возбудить... и она становится идеальной покорной шлюхой, готовой на всё ради секса и оргазма. Стартовая цена: пятьдесят тысяч долларов за месяц владения. Вопросы от покупателей?" Зал зашептался. Поднялись несколько рук. Мира стояла неподвижно, но мысли внутри её вихрем неслись назад, к тому, как она здесь оказалась. Зачем я это делаю? – подумала она, и флэшбек накрыл её, как волна. Это началось три месяца назад. Мира работала маркетологом в скучном офисе, где дни сливались в серую массу: кофе, отчёты, флирт с коллегами, который никуда не вёл. Ей было двадцать пять, и она чувствовала, что жизнь проходит мимо. Секс? Обычный, ванильный, с парнями, которые думали, что знают, чего хотят женщины... Но Мира хотела большего. Она читала форумы, смотрела видео в даркнете, фантазировала о подчинении, о том, чтобы стать вещью, безвольной игрушкой, чьей-то собственностью. Не навсегда – нет, она не была мазохисткой в полном смысле. Ей нужен был отпуск от реальности. Школа рабынь – она услышала о ней от подруги, которая шепнула на вечеринке: "Это безопасно, дорогая. Они проверяют всех. И это полностью бесплатно – только для тех, кому это действительно нужно. Два месяца: месяц подготовки, месяц службы." Попробовать себя в роли безвольной вещи, сломать барьеры, почувствовать адреналин. Мира подала заявку онлайн, прошла собеседование в анонимном чате и подписала контракт. "Ты уверена? – спросил интервьюер. – Это не игра." "Уверена, – ответила она. – Я хочу почувствовать, на что способна." Первый месяц в школе был... интенсивным. Её привезли в загородный особняк, где строгие, но профессиональные тренеры начали ломать её волю. Утро начиналось с йоги в обнажённом виде, чтобы голое тело привыкало к взглядам посторонних. Затем уроки послушания: стоять на коленях, повторяя мантры вроде "Я – собственность", беспрекословное выполнение различных команд и приказов. Наказания за дерзость – боль и унижение. Мира вспомнила свой первый день в школе: тренер, женщина в латексе, приказала: "Разденься и встань на колени." Мира усмехнулась: "А если я скажу что не хочу?" Тренер только улыбнулась и оставила её в клетке на ночь, без еды. На следующий день Мира была послушнее, но полностью сломать ее не получилось - сказывался ее бунтарский характер. Ее учили различным техникам: как расслаблять тело для проникновения, как контролировать возбуждение, как долго держать себя на пике возбуждения, чтобы кончить по приказу в течение пары секунд. Один раз, во время урока с вибратором, она кончила так сильно, что испытала чувство благодарности к своему тренеру и забыла о дерзости на целый день. "Вот видишь? – сказал тренер. – Когда ты мокрая и возбужденная, у меня получается сделать из тебя послушную шлюху." Мира ненавидела это признавать, но...Да, это было правдой. Вспоминая это, Мира почувствовала прилив стыда и возбуждения: щёки горели, а в животе скрутило от воспоминания о той беспомощной эйфории. Вернувшись в реальность, Мира услышала первый вопрос из зала. "Скажи, шлюшка, насколько ты дерзкая? Огрызнёшься прямо сейчас? "Мира сглотнула, щёки вспыхнули и дерзкая природа взяла свое: "Если твой член, такой же маленький, как твой мозг, то я надеюсь, что достанусь другому покупателю… " Зал засмеялся. Кто-то озвучил цену в 55 тысяч. Мира вспомнила еще один эпизод из обучения в школе. Тренер привязал её к кресту, приложил вибратор к клитору, и заставил ее просить и умолять об оргазме. "Пожалуйста... я сделаю всё..." – стонала она. Но потом, когда оргазм прошёл, она огрызнулась: "Это было так себе, могли бы и лучше." Наказание: остаток дня в изоляции, с кляпом во рту. Из зала прозвучал вопрос женским голосом: "Расскажи, сучка, как ты умеешь кончать? Ты сквиртишь?" Глаза Миры загорелись ярким огоньком. Она очень не хотела себе Хозяйку, вместо Хозяина: "Кончаю так, что твоя пизда от зависти высохнет...Так что не стоит, деточка. Отпустишь меня через месяц, а вспоминать будешь всю жизнь". Её тело отреагировало предательски – соски затвердели ещё сильнее, а внутри разгорелся огонь возбуждения от собственной наглости. В зале раздался шум. Смех и одобрение смешались с гулом возмущения. Аукционист: "Семьдесят тысяч от господина А. Ещё вопросы?" Ставки полетели вверх: 80 тысяч..90...100. Пока шли торги Мира вспомнила еще один эпизод из обучения. Три фак-машины одновременно - в рот, в киску, и в задницу. Когда ее закрепляли, она сопротивлялась и пыталась вырваться. Но во время процесса очень сильно возбудилась и потекла. Тренер отключала механизмы и заставляла Миру умолять о продолжении: "Ещё... пожалуйста, трахните меня сильнее..." Это было унизительно, но возбуждающе. Прозвучал новый вопрос, на этот раз от пары – мужчина и женщина. "Как нам тебя контролировать и наказывать, если сильная боль у тебя в табу?" "А может я сама буду доминировать над вами? Ты будешь лизать мою мокрую киску, а твоего мужа заставлю дрочить на эту прекрасную картину" Зал взорвался смешками и аплодисментами. Этим вопросом пара показала свою неопытность и опытные завсегдатаи не упустили шанса поглумиться над новичками. Аукционист: "Сто двадцать тысяч от господина Д. Ещё ставки? Сто двадцать — раз! Два! Три! Продано господину Д!" Мира замерла. Её купили. В этот миг ее накрыла волна облегчения, смешанного с ужасом и любопытством. Дыхание участилось, тело дрожало от адреналина, а в голове крутились фантазии о предстоящем месяце – страх и желание сплелись в тугой узел. Дверь в небольшую приёмную комнату открылась. Господин Д уже ждал, сидя в кресле, нога на ногу, в руках — телефон. Он поднял глаза на секунду, окинул её с головы до ног, и снова уткнулся в экран. Мира осталась стоять посреди комнаты, голая, с ошейником, который только что защёлкнули. Тишина тянулась минуту, две. Он даже не предложил ей сесть на колени. Не приказал. Просто игнорировал, будто она — новая мебель, которую ещё не решили, куда поставить. Внутри у Миры всё сжалось от странной смеси злости и возбуждения: «Ну хоть что-то скажешь, а…?» — но губы сами собой сомкнулись. Впервые за вечер ей захотелось, чтобы на неё обратили внимание. Она непроизвольно сжала бёдра, и от этого движения ошейник тихо звякнул — единственный звук в комнате.