Глава 7. Усыновление

Хогсмид был непривычно тихим в тот день, не празднично тихим, как это ощущается в начале весны, а осторожно, как будто деревня ещё не решила, можно ли снова жить нормально, хотя с конца войны прошло уже шесть лет. Дом Ноктрейнов стоял на краю улицы, чуть в стороне от лавок. Ничего примечательного: камень, аккуратный сад, старая дверь, которую чинили больше по привычке, чем из нужды. Миссис Ноктрейн держала ребёнка немного неловко, словно она очень боялась его уронить, будто это беззащитное существо требовало особой точности даже в дыхании. — Он… — начала она и замолчала. — Он очень тихий. — Пока, — ответила Андромеда спокойно. Она стояла у двери, не заходя дальше порога, на ней был дорожный дорожный без знаков и нашивок, в этот дом она пришла не как аврор и не как участница зачисток. — Вы уверены? — спросил мистер Ноктрейн. — Мы не… у нас нет опыта. — Опыт не главное, — отрезала Андромеда. — Главное то, что вы хотите этого ребенка, и он теперь ваш. Они переглянулись, это был смущенный и слегка радостный взгляд. Эти люди, кажется, боялись радоваться открыто, стеснялись своего восторга. Ребёнок вдруг пошевелился. На секунду в воздухе что-то дрогнуло, едва заметно, как колебание тепла над камином. Миссис Ноктрейн вздрогнула. Андромеда протянула короткий свиток без печатей Министерства, имя вписано аккуратным почерком. — Это временно, — добавила она. — Официальное письмо придёт позже, через 10 лет лет. Если, конечно, придёт. — А если нет? — Тогда он просто будет вашим. Ребёнок открыл глаза, взгляд был странно осознанным, не злым, не добрым, просто слишком внимательным для младенца. Андромеда отвернулась первой. — Берегите его, — сказала она. И вышла, не оглядываясь.