Часть 1

      Говорят, в новогоднюю ночь можно загадать любое желание, и оно обязательно исполнится.        - Конечно, - усмехнулся мужчина. Он определенно не верил в эти сказки. Хотя, с какой стороны посмотреть. Уж в чем, но в своеобразной «сказке» Андрей так точно побывал.        Калугин зарылся где-то там, глубоко в своих мыслях, и обратно его вытащил звонкий голос его дочери.        - Пап, - Алиса легонько потрогала его за плечо, будто чувствовала хмурое настроение отца, и не желала нарваться на неприятности.       - Помнишь, что ты обещал мне на прошлой неделе?       - Что, лисенок? - мужчина, наконец, очнулся, и посмотрел на Алису.       За последний год она так выросла и изменилась. Андрей так долго был занят своей личной жизнью, эмоциональными качелями с Наташей, Марго, внезапным приездом сумасшедшей жены, снова Марго, что не заметил взросления собственного ребёнка.       - Билеты на каток я уже купил. Если хочешь, можешь взять свою подругу. Ты меня знаешь, я как корова на льду.        Оба захихикали, вспомнив их последний поход на каток.        - Хорошо, возьмем Марину с собой. Алиса улыбнулась и обняла Андрея.        - Но я о другом твоем обещании, - осторожно продолжила она, зная, что любые упоминания об этом городе невольно делают ее папе чуточку больно. - Ты говорил, что мы могли бы наведаться в Москву на Новогодних праздниках. Я сто лет уже не видела своих подруг, да и бабушка была не против этой поездки. К тому же, квартира так и не продана, мы могли бы задержаться там на несколько дней.        - Ну, раз обещал, будет исполнено, - Андрей натянул улыбку, пытаясь скрыть волнение, и чмокнул девочку в щеку. - Можешь собирать чемодан, спланируем выезд на послезавтра.       - Ура! Спасибо, папуля! - Алиса на радостях убежала в свою комнату, оставив отца в полутемной комнате наедине со своими мыслями.        Андрей уныло бросил взгляд на окно, затем открыл ящик, достал оттуда новенький журнал и глубоко вздохнул, положив его на стол, откуда на него теперь смотрели Ребровы.        Это был единственный выпуск некогда родного журнала, который у Калугина открыть не поднималась рука. Ведь каждый раз, когда он пытался это сделать, его останавливала эта обложка. Он смотрел на улыбающуюся Марго, затем на обнимающего ее Игоря, и картинки из прошлой жизни снова оживали в его голове.        Последние несколько месяцев он жил, нет, он существовал, словно робот, по накатанной программе: работа, дом, снова работа, в которую он погрузился с головой, нарабатывая новые связи в чужом городе, и, одновременно, пытаясь закрыть ту душевную пустоту, что образовалась после расставания с Марго.       Однако, его сердце по прежнему не отпускало эту женщину с обложки. Но больнее всего было осознавать, что ее, вероятнее всего, больше не существует и вовсе, что ходит по Москве незнакомая ему Маша Васильева, в оболочке, которая принадлежала его любимой женщине.        Отложив журнал снова в дальний ящик, Андрей схватился за голову и закрыл глаза.        Воспоминания о былых счастливых днях - все, что у него осталось.        Несмотря на поздний час, в одной из московских квартир еще горел тусклый свет.        Молодая девушка, укутавшись в красный клетчатый плед, сидела на диване в гостиной за чашкой теплого чая.        Гости давно разошлись, Игорь, не дождавшись жену, наверняка, видел десятый сон, особенно после того количества алкоголя, которое было выпито в процессе празднования, а Марго совсем не спешила отправляться в спальню.       Последний месяц был переполнен разнообразными событиями, и жизнь лихо изменилась, что на Реброву, порой, накатывала волна беспокойства. Казалось бы, все встало на свои места: нет больше бесконечной гонки, не нужно скрываться, не нужно врать и бояться лунных затмений, есть любимый муж, обожаемая работа. Живи и радуйся. Но нет, что-то все равно не давало покоя Марго, где-то на подкорке она чувствовала, что впереди ее ждет буря.       Частично она списывала волнение на предстоящую встречу с Верой Михайловной, которую они с Гошей будто вычеркнули из жизни на какое-то время, но, которую, было бы негуманно исключать из жизни совсем.        Решив, наконец, что она не желает больше и минуты оставаться в одиночестве, девушка откинула плед на диван, и поспешила в спальню. Объятья Игоря должны были отогнать дурные мысли прочь и утихомирить воображение Марго.