Глава 22 Собрание окончено

      Она не имела права быть в ярости. Но внутри всё клокотало. Острые, как нож, воспоминания перемешивались с настоящим. Ей вновь не давали вмешиваться. И снова она понимала почему, но эта рациональная часть проигрывала. Одно дело знать, другое — чувствовать.       Гермиона знала, что так было лучше. Её нельзя было допускать до операции. Маска сползала, последний этап не давался ей ни в какую.       Сколько раз она ни тренировалась одна или с Малфоем, но результат оставался один: она не могла удержать последний слой. Отводить взгляд научилась, а вот притворяться чем-то иным — нет. В очередной раз дома она подняла палочку, чисто символически, и представила, что она не то, чем является. Мир задрожал. По ушам ударило так, что её повело, и она упала на пол.       — Блядь, опять одно и то же.       Оглушительно громко в тишине прозвучало её ругательство. Дома не было никого. Малфой вообще возвращался глубоко ночью. В теории у неё было время заниматься исследованиями, гримуаром, маской, но она не могла сосредоточиться ни на чём из этого. Внутри пробирало до дрожи осознание, что она уязвима, и стоит ей выйти из безопасного убежища, её найдут.       Ещё хуже был тот день, на который была запланирована операция. Малфой исчез из спальни на рассвете. Она не подавала виду, что проснулась, но сквозь ресницы следила, как он готовился к вылазке. Надевает свою тёмную форму. Главное удобство — мантия легко отстёгивается.       Они не попрощались. Она не пожелала удачи. Нет, она лежала, прикинувшись спящей, а он ушёл.       Стоило ему трансгрессировать, Гермиона поднялась. Накинула на себя халат и пошла в ванную. Даже немного холодной воды на лице отрезвило её. Сон исчез, как по мановению палочки. Малфой в опасности. Все её люди в опасности.       Внутри поднялась ярость. Живая, чистая, ничем не прикрытая.       Орден. Она должна была любить его. Должна была кинуться на защиту. Честно, ни одно из этих чувств в ней не проснулось сегодня. В ней пылал недобрый огонь. Они снова её изолировали. Предлог не отличался: безопасность. Малфой, Орден — всё одно. Тогда было так же. Гарри пошёл в Малфой-мэнор, а она осталась одна, с кучей зелий, аптечкой и настоянием не дёргаться лишний раз и ждать новостей. Новости пришли. Но не те, что она ожидала.       Гарри мёртв.       Внутри стало тихо. Пусто, как после оглушающего. Тишина была хуже крика: она означала, что ждать можно бесконечно.       Её затошнило. Старое воспоминание поднялось вновь, и в горле застрял комок. Она вылетела из комнаты и нашла бутылку огневиски. Налила себе в стакан без помощи магии и выпила залпом. В голове возник благословенный туман. Она глубоко вдохнула и начала читать сама себе слова как мантру:       Они там, а я здесь. Я ничего не могу с этим поделать. Пойду, поставлю под риск всю операцию. К тому же маска действительно не держится. Опасно.       Она пыталась убедить себя. Честно. Но получалось не очень. Внутри всё вернулось воспоминанием. Гарри пошёл в бой, Джинни сбежала, Рон на передовой, она в тылу. Как всегда. Как же она ненавидела это ощущение беспомощности. Сейчас было то же самое. Рон, Джинни, семья — все они ждали в засаде Беллу и её компанию. А по другую сторону был Драко. Стоял рядом с Лестрейндж. И плевать, что Билл хотел взять всех живыми. Кто-то обязательно не вернётся. С их стороны или с другой. По-другому не бывает. И на другой стороне будет Малфой.       Девушка стиснула зубы. Что за идиотизм? Как будто ей дело, что с ним случится. И плевать на то, что каждую ночь она засыпала рядом с ним, слушая его дыхание, которое каждый раз успокаивало её. Ещё чуть-чуть, и она уже не сможет представить ночь, когда сможет заснуть в тишине, а ведь когда-то было так важно закрывать все шторы и устраивать идеальное безмолвие. Сейчас это заменил равномерный стук сердца и тепло чужого тела рядом.       И вот это самое тело сейчас подвергалось смертельному риску. Он шёл прямиком в ловушку Билла. По плану Малфой должен был отойти от группы за несколько минут до начала активных боевых действий, но… когда что-то идёт по плану?       Орден в новом или старом составе вызывал в ней противоречивые чувства. Да, она сама привела в действие механизм. Это Гермиона убедила Билла вновь созвать всех. Если бы не этот идиотский вечер в маггловском пабе, она бы действовала сейчас одна, пытаясь противостоять тьме. Но в итоге Билл организовал операцию, основываясь на сведениях Малфоя, которые ему передала Гермиона, а её саму оставили в тылу ждать новостей.       Она была зла. На Билла, на Малфоя, на весь мир.       В попытке успокоиться хоть как-то она вновь взялась за свои зелья. Кое-какие из них нуждались в неделях настаивания: тут надо было быть точной, внимательной, педантичной, чтобы вышло что-то стоящее. Ей всегда удавалось быть логичной. Она помешала пару зелий в котелках.       Извини, Ханна. Но сейчас приоритет другое. Лечебные, восстанавливающие настои. Никаких запрещённых зелий, которыми они иногда торговали. Она так и не выделила время съездить в Хогсмид лично и отдать партию.       Пять помешиваний по часовой стрелке. Добавить три грамма чешуи хвостокрыла. Мелко нарезанный хвост крысы. Логично. Легко. Управляемо. Она отошла от котелков.       С зельями на сегодня покончено. Гримуар? Она поморщилась. Это отнимало силы, время. Шло медленно и не поддавалось. Садиться за него сейчас не хватало усидчивости. Она ждала весточки хоть от кого-нибудь. Джинни, Малфой…       Она ушла на кухню и принялась вручную шинковать капусту. Чуть-чуть, но это давало успокоение. Когда в сковороде уже всё потушилось, в гостиной послышался характерный хлопок.       Гермиона выскочила из кухни. Малфой стоял посреди комнаты. Грязный, в пыли, но, кажется, невредимый. Никакой крови. Она быстро выхватила палочку и проверила. В порядке.       — Как всё прошло?       Он устало опустился на диван прямо в грязной одежде. Как будто ей это было важно... пусть перепачкает хоть весь дом.       — Относительно хорошо. Из Ордена никто не должен был серьёзно пострадать. Мои люди не все вышли живыми, но, кажется, Биллу не удалось захватить никого в плен.       Да плевать! Хотелось прокричать ей, но она сдержалась. Она не могла позволить себе подумать о чужих, пока руки дрожали от мысли, что он мог не вернуться. Он был живой. В порядке. Билл и другие тоже не пострадали. Значит, всё прошло хорошо. По крайней мере, для неё.       Она перевела дыхание. Озвучила мысль, но сознательно сместила акцент:       — Главное, Билл и остальные в порядке. Ты в порядке.       Драко кивнул. Сил не было даже на простые слова. Нервы всё ещё были на пределе. В ушах звенело от напряжения. Он успел, он смог, он никого не выдал и не подставил под удар. Лично для него операция удалась. То, что Уизли никого не взял… да без разницы, главное, они вышли живыми, и Грейнджер не придётся успокаивать.       Несколько дней до этого он пробрался в парк к источнику и проверил, есть ли там крестраж. Гермиона, естественно, хотела пойти с ним, но ей не удавалось завершить маскировку. Они уже неделю бились над последней фазой, но она упрямилась. Будто он хотел, чтобы она отказалась от самой себя. Воспринимала всё буквально. И поэтому их тренировки не давали результата. Он был вынужден оставить её дома, но в любом случае источники оказались ложной тревогой. Там даже не оказалось и следа Волдеморта. Чисто, спокойно, как бы он ни проверял. Отвести туда после этого всю компанию во главе с Беллой не представлялось проблемой.       Тётушка пылала надеждой. В итоге Белла не попалась никому из орденцев, пара человек умерло, все остальные сбежали. Ничего нового. Драко громко выпустил из лёгких воздух и растянулся на диване. С него этой свистопляски хватит. Всё в порядке, он дома.       — Грейнджер, перестань мельтешить перед глазами и дай что-нибудь поесть.

***

      Знакомый вестибюль. Нотт обожал это спокойствие. После того как его буквально вытащили за шкирку из леса, ему особенно нравилась предсказуемость родного кабинета. На диване лежали подушки. Все под одним углом. Малфой минут пятнадцать назад предупредил его, что придёт.       Как по заказу, он и Гермиона оказались в кабинете ровно в полдевятого. Джинни будет в ярости, что он задержался.       — Добрый вечер, Драко, Гермиона, — Нотт сдержанно кивнул в приветствии.       — И мы рады тебя видеть, — Малфой, как всегда, являл собой пример спокойствия и уравновешенности. Внешне ему это давалось легко.       Гермиона же нервно озиралась. Она была в его кабинете впервые. Ровные подушки, идеально положенный плед, сдержанно серо-зелёный цвет стен. Абсолютно непохоже на их с Джинни дом.       — Вы готовы? Гермиона, я буду вынужден бить наотмашь, ломать барьеры.       Грейнджер быстро на него взглянула и кивнула. Она была готова. Январь распался для неё на ночные возвращения и дневные попытки стать «не собой». Пора это прекратить.       — Мне нужны доказательства, что я могу выйти. Что я и те, кто рядом, в безопасности.       — Отлично. Тогда начинаем.       Нотт, как обещал, ломал. Его не интересовали сентиментальные аспекты: перед ним была защита, и его цель — сломать её. Он бил точно, упорно, раз за разом, но Гермиона держалась. Её маска дрожала, она сама была бледная, как лист пергамента, но не прогибалась. Он попытался сменить тактику, подойти с другой стороны — мягко, незаметно, прочитать её, снова узреть её суть, её узнаваемую идентичность. Грейнджер держалась. На дворе был уже февраль, много времени прошло с их последней встречи, но девушка неуловимо изменилась. Это заняло время и силы. Нотт знал, что такая магия не даётся легко.       — Мои поздравления, Гермиона. Я не могу пробить твою защиту. Маска не даёт идентифицировать тебя. Ты абсолютно спокойно уводишь меня от своей магии.       Девушка удовлетворённо кивнула.       — Наконец-то. Я уже думала, что не смогу освоить эту грёбаную защиту. Магия Малфоя чуть не сожрала меня.       — Как я понимаю, ты пустила её глубоко внутрь. Нет никакого диссонанса. Никакого сопротивления. Мои атаки соскальзывают. Ты можешь без проблем держать маску.       Гермиона торжествующе улыбнулась.       — Видишь, Малфой, всё-таки я смогла.       Он едва заметно кивнул ей. На лице формально не отражалось ничего, но Нотт заметил эти переглядывания. Грейнджер и Малфой теперь были связаны. Что-то ему подсказывало, что не только магией. Нотт видел это в паузах между ними. В том, как Малфой молчал, и как она понимала.       Он улыбнулся, но никак это не прокомментировал. Лишь обронил:       — Малфой, она тебя уделала. В очередной раз.

***

      Они затянули. Гермиона понимала, что надо было это устроить месяцы назад, но как-то не подворачивался случай. Или она просто не хотела. Будь в ней хоть какая-то часть, берущая ответственность за весь этот балаган, она бы давно это организовала.       Но несмотря на все события, через пару дней после визита в больницу Нотта она и Малфой стояли посреди кабинета МакГонагалл. Это была единственная безопасная территория, на которой Билл, Флин, Нотт, Джинни и Малфой могли сосуществовать вместе. Личная встреча откладывалась слишком долго.       Она нечасто здесь была в школьные годы. Круглый кабинет, множество неизвестных ей приборов, огромный дубовый стол. Чувствовалось, как будто мир никак не изменился с её последнего визита туда. Однако сейчас за столом сидела её любимый учитель трансфигурации и декан факультета. МакГонагалл постарела, её лицо испещрили морщины, фигура стала ещё тоньше, но именно она держала их всех в ежовых рукавицах.       — Мы здесь собрались не враждовать, а налаживать связи.       С портрета позади неё Дамблдор активно закивал. Гермиона шумно вдохнула. Как же ей хотелось кинуться к его изображению и попросить совета. Рассказать всё, не утаивая. Про крестражи, Волдеморта, Пожирателей. Но приходилось держать лицо. Он всего лишь отпечаток того человека, который в детстве им казался всемогущим.       — Конечно, директор, — Флин улыбнулся вполне миролюбиво на реплику бывшего профессора трансфигурации и нынешнего директора школы.       Он был тем самым закулисным игроком, который всегда оказывался на вершине Министерства. Ловкий, неуловимый и при этом смертельно обаятельный Флин был в любое время в гуще политических событий. Он и сейчас крутился в самой верхушке.       — Билл, нам надо понять, какие действия может предпринять Орден и как нам может в этом помочь мистер Малфой, — голос МакГонагалл был твёрд, а взгляд, как обычно, ясен.       Старший из братьев Уизли являл собой само спокойствие. Кто-кто, а он не собирался набрасываться на Малфоя, только завидев его. Единственным человеком, от которого исходили волны ненависти, была Джинни. Она крепко сжимала палочку, пальцы на рукояти побелели. Гермиона украдкой посмотрела на неё. Благодаря Нотту та держалась и не высказывала вслух всё то, что было написано на лице. Но было видно, что единственный сдерживающий фактор здесь — её муж.       — Он уже нам и без того очень помог, — елейно произнёс Флин. — Без него мы бы не знали об операции у источника, не уничтожили несколько Пожирателей и не совершили бы несколько успешных похищений чиновников, которые были под Империусом.       Гермиона внутренне поморщилась. Эта его манера всегда вызывала в ней внутренний скрежет, но она не подала вида.       МакГонагалл сдержанно кивнула.       — Есть ли какие-то предположения или сведения насчёт дальнейших шагов Пожирателей?       Малфой стоял ровно, не шевелясь и не выдавая никаких признаков нервозности, однако Гермиона заметила, как его левая рука сжимается и разжимается.       — Мне удалось выяснить, что не только глава Отдела тайн сейчас под Империусом, но также есть опасность для Отдела слияния магии и технологии. По моим сведениям, их главу шантажируют. Надо срочно увезти его семью из Англии — тогда рычаг воздействия уйдёт.       МакГонагалл согласно качнула головой.       — Мы можем организовать вывоз семьи мистера Мюррея. Он и его жена магглорождённые, не так ли?       — Именно, — Малфой слегка склонил голову в согласии. — Это, естественно, повышает для него риски. Но Розье очень непрост. Он уже отклоняется от доктрины «кровь — это главное», его начинают интересовать и другие аспекты магии. Мои люди выяснили, что отдел слияния магии и технологий работает над чем-то, что вызывает его огромный интерес. У вас есть там свои люди?       Гермиона мгновенно отреагировала:       — Я могла бы поговорить с Дейзи Фаррелл. Мы с ней были довольно дружны, когда работали вместе.       — Ещё одна гряз…              Он ещё не успел закончить слово, как Джинни зашипела в его сторону, дёрнулась и кинула в него проклятьем, зашивающим рот. Малфой на автомате отразил его. Потушил прямо в зародыше. Заставил аннигилироваться. Нотт мгновенно встал между ним, возведя щит. Драко вздохнул. Он не имел в виду ничего плохого. Сорвалось само с языка, хотя он уже давно не употреблял это ругательство. (Muggle-born и Mudblood начинаются похоже.)       МакГонагалл грозно взглянула на всех троих:       — Ещё одно заклятье — и вы оба вылетите из кабинета.       Повисла тяжёлая пауза. В воздухе всё ещё ощущалась магия, которую свернули насильно. Джинни и Малфой старались друг на друга не смотреть.       — Она магглорождённая, — мягко поправила Гермиона, коснувшись инстинктивно руки, на которой всё ещё красовалась надпись.       Малфой прикрыл глаза на секунду. Стыд накатил волной.       — Конечно. Прошу прощения за оговорку.       Теперь его взгляд переходил со старшего Уизли на МакГонагалл. Мысленно же он тихо проклинал Грейнджер за весь этот спектакль. Они, естественно, могли бы обсудить это либо с ней, либо, в крайнем случае, встретиться с одним Уизли. Но она настояла на совместном свидании в Хогвартсе всех людей, которые были в курсе, на чьей стороне теперь играет Малфой. Показательное выступление.       Все вели себя как взрослые люди, за исключением младшей Уизли. Хоть она и заочно согласилась на сотрудничество с ним, в реальности её явно это не устраивало. Она кидала на него раздражённые взгляды с самой первой минуты встречи. Поэтому её желание проклясть его ни капли не удивило.       Однако здесь и сейчас его беспокоил совсем другой человек. Уизли в своей открытой неприязни была предсказуема. Терри Флин же являлся главной загадкой этого вечера. Гермиона настаивала, что именно он может что-то изменить в Министерстве в их пользу. Малфой сделал пометку в голове, что надо будет проверить этого представителя чиновничьей верхушки отдельно.       — Господа, — предмет его размышлений прервал затянувшуюся паузу и обвёл всех собравшихся глазами. — Я думаю, мы можем подвести итог сегодняшней встречи. Сейчас главное — вывести Мюррея из-под шантажа. Надо подготовить операцию по вывозу его семьи. Второе направление — узнать, что происходит в Отделе слияния магии и технологий, понять, за чем охотится Розье. Отдел тайн мы уже потеряли? Янсен под Империусом?       — Вы очень неосторожно вели за ним наблюдение, — Малфой холодно посмотрел на Флина. — Ваш человек попался. Его схватили люди Беллатрисы. Он мог рассказать про Орден.       — Сейчас это уже не важно, — Флин отмахнулся от его слов, как от жужжания назойливой мухи. — Мы раскрыли своё присутствие, напав на саму миссис Лестрейндж.       — Да, только один маленький нюанс… Не попадись он в мои руки, ваше нападение потеряло бы эффект неожиданности. Такая была бы досадная неудача. Вся наша работа пошла бы низзлу под хвост только из-за одного несчастного аврора, — театрально лениво протянул Малфой, наслаждаясь эффектом своей маленькой речи.       Билл примирительно поднял руки:       — Я признаю, что это был опасный просчёт. Мы могли открыться раньше времени. Кстати, что случилось с Филом?       — Отдыхает там, где его не найдёт Белла, — спокойно ответил Малфой. Он самолично подправил ему воспоминания и отправил порталом за пределы Англии.       — К тому же этот просчёт можно обернуть нам на руку, — губы Флина сложились в лёгкую усмешку. — За Янсеном слежка усилится. Это да. Но на него можно надавить в Министерстве. Устроить небольшой бюрократический хаос в отделе. Вовлечь в работу аврорат. Таким образом у мистера Нотта найдётся возможность с ним взаимодействовать. Вы же сможете вмешаться в работу Империуса? Дать ему новые директивы?       — Да, — медленно кивнул Тео, не очень обрадовавшись этой идее.       Это означало сделать очень опасную работу над сознанием Янсена. Внедрить в его уже забитую другими мыслями голову свои собственные идеи так, чтобы человек, контролирующий Янсена, не заметил этого. Был риск, что после таких манипуляций Янсен не оправится.       — Мы можем сделать из него подсадную утку. Привести всех, кто за ним следит, в западню. Устроить эффективную облаву.       Флин торжествующе улыбнулся, изложив свой победоносный план. Билл, глубоко погруженный в размышления, стучал пальцем по древку палочки.       — Не факт, что получится дать Янсену другие указания, и он после этого не повредится рассудком, — сухо вставил Малфой. — Кроме непосредственного вреда здоровью, в случае неудачи нас выследят.       Он не был специалистом уровня Нотта, но даже он понимал, на какие риски они идут, если примут эту идею.       Флин чуть заметно скривился.       — Нотт, каковы риски?       — Это тонкая работа. Возможность, что меня за ней обнаружат… около тридцати процентов.       — Стоит ли такого риска кучка Пожирателей, которые приглядывают за Янсеном. Уверяю вас, там не самые великие умы, — в голосе Малфоя слышалась выставленная напоказ ирония.       Флин не возмутился. Он лишь чуть наклонил голову, мысленно поставив галочку: «опасен, но нам пригодится».       — Прекрасно, не имею больше аргументов против, — сказал Флин и произнёс это так, как будто признание правоты Малфоя было задумано им заранее.       Малфой поймал его взгляд и впервые за вечер понял: этот человек не выбирает сторону. Он выбирает победителя.       Билл нахмурился, задумчиво скребя заросший щетиной подбородок.       — В любом случае начало плана мистера Флина не выглядит плохо. Нотт сможет сломать Империус — это гораздо проще, чем внедрять чужие мысли под ним. Мы его освободим и спрячем, — подвёл итог Билл.       Все присутствующие согласно кивнули.       — Отлично. Тогда…       Его прервал мелодичный писк. Малфой сразу же распознал в этом телефон. И правда: Билл вытащил из кармана мантии светящийся прибор и ловко открыл сообщения. Потом поднял глаза и проговорил:       — У нас утечка. Сью пишет, что в аврорате хаос. Мне нужно срочно туда. Собрание окончено. Ждите здесь. Никуда не высовывайтесь, пока не получите сообщения от меня или от Сьюзен.       Он вылетел из комнаты.