♥

Дарт Вейдер сидел в своей резиденции на Мустафаре в главном кабинете и разбирал бумаги присланные СИБ по вопросу повстанческого движения на Милитике*. Он внимательно вчитывался в суховатые строки отчётов, сопоставлял столбцы данных, просматривал немногочисленные голо главных зачинщиков мятежа. Он набрасывал план действий будущей операции, когда почувствовал, что колебание Силы изменилось. В ней стали звучать какие-то удивительные нотки, которых раньше тут никак не могло быть. Тёмный лорд отложил стилус и прикрыл глаза, потянулся к источнику микро возмущений. Наткнулся на знакомый след и едва не зарычал от злости, ненависти, ощущения предательства и насмешки. Из приземлившегося шаттла вышла женщина среднего роста в неприметном серо оливковом костюме, с высокой причёской и направилась к обсидиановому замку. Это была Падме Амидала собственной персоной. Она смогла выжить после родов и, забрав девочку, скрылась на Маридуне и жила там все эти пятнадцать лет тихо и мирно. Лея, так звали девочку, выросла в красивую взбалмошную хулиганку с тёмными пушистыми волосами до пояса, карими глазами и добрым сердцем. Она доставляла матери много волнений, но радовала своим присутствием. Бывшая сенатор и королева Набу учила дочь всему, что знала сама, пыталась привить ей аристократичные манеры, но получалось плохо. Лея смогла освоить лишь дипломатическую невозмутимость и ораторское красноречие. В остальном проявлялся взрывчатый характер отца. Девочка довольно часто проявляла агрессию и злость, легко говорила колкости и гадости. Также могла ударить и сломать не понравившийся предмет, убежать в заросли и долго не возвращаться домой. Помимо этого, Лею преследовали какие-то, как ей казалось, «пузырьки» энергии. Сила взывала к юной джедайке и по временам говорила с ней, пытаясь что-то показать или предупредить. Девочка рассказывала маме об этом, наблюдала за происходящими с ней метаморфозами и пыталась как могла учиться управлять этой энергией. В заботах о дочери Падме успела позабыть о супруге за все эти годы, но какая-то горькая нотка во взгляде и тонкая щемящая струнка в сердце трепетала каждый раз, как только дочь спрашивала про папу. Бывшей королеве начали сниться странные сны, когда дочке стукнуло пятнадцать. Они всегда были однообразными, словно записанное однажды голо-обращение, проигрывали один и тот же сценарий. К ней каждый раз приходил высокий темнокожий мужчина с суровым лицом, завёрнутый в серый плащ с фиолетовым мечом на поясе. Он начинал говорить что-то, чего Падме никак не могла разобрать. Потом он срывал клинок с пояса,включал его, и только тогда сенатор начинала понимать слова. «Ты должна вернуть Энакина к Свету. – говорил он и наставительно поднимал палец кверху – Он совсем другой и устал скрываться в объятиях Тьмы. Ты обязательно встретишься с ним. Найдёшь на Мустафаре и заберёшь с собой». Деактивировав меч, начинал растворяться и оставлял её в покое. Однако Женщина просыпалась с тихим стоном, как только темнокожий покидал её. Каждый раз ощущала холодный пот на коже, часто бьющееся сердце и распахнутые в испуге глаза. Потом целый день Падме пребывала в плохом настроении: часто и беспричинно раздражалась, была рассеянной и отказывалась рассказывать дочери о сне. Так продолжалось несколько недель к ряду, отравляя жизнь улыбчивой женщины. В очередной раз увидев этот горький сон, королева решилась выполнить его волю. Взяла с собой Ардва и улетела. Сказала Лее, что летит навестить отца и, может быть, вернуть его домой. Пока женщина подходила к замку и, войдя внутрь, отыскивала главкома, он метался в том же кабинете, где работал несколько минут назад. Ужас предстоящей встречи, отчаяние, неверие и рвущийся наружу стон выворачивали душу мужчины и рвали его изнутри. «Значит я все эти годы находился здесь, а она пряталась от меня!!! – негодовал Вейдер, швыряя в стену не слишком разрушительные импульсы Силы – Я так страдал из-за неё, а эта мерзавка … да нет, не мерзавка!!! Отчаянная аферистка растила дочь и ничего не сказала мне!!!! Такого быть не может». Он остановился у панорамного окна с видом на лавовое озеро, до скрипа кожи сжимая пальцы в кулаки и шумно, раздражённо дыша. Пытался успокоиться перед долгожданной, но не менее странной и болезненной встречей. Вид постоянно перетекающей, бурлящей, пыхающей из своих недр, лавы помог взять себя в руки. Тёмный лорд медленно и не торопливо восстанавливал маску холодного и безразличного ситха, которому нужна лишь власть и ничего больше не интересно. Он расслабил пальцы, заложил руки за спину и прошествовал к столу, на котором до сих пор лежали разложенные бумаги. Собрав их в папку с застёжкой, хозяин замка опустился на диванчик и приготовился ждать появления Падме. Долго он так сидел, пока не почувствовал, что бывшей жене осталось преодолеть всего один коридор. Она появилась через пять минут, запыхавшаяся и раскрасневшаяся от быстрой ходьбы. Постучалась и вошла в кабинет. Бывшая королева шумно выдохнула, поправила костюм и громко позвала: - Энакин, где ты. Дарт Вейдер встрепенулся и не поверил своим ушам – впервые за столько долгих лет услышав звонкий голос Падме. Поначалу он не поверил в это, думал, что это всего лишь видение Силы показало возлюбленную и вернуло её голос. Однако излучение в Силе не обманывало тёмного лорда – она, его Падме, стояла напротив и ждала ответа. Он уставился на неё, прожигая пылающим взглядом визоров и боясь произнести хоть слово, чтобы не напугать красивую женщину. - Эни, - вновь раздался женский голос – ты где? Я не узнаю твою нерешительность. Ты боишься меня? - спросила Амидала, скрещивая руки на груди и оглядываясь. - Падме, пробасил Вейдер, обнаруживая себя в полутёмном кабинете – твой Энакин – это я. Не пугайся, это правда я. Бывшая королева бесстрашно подошла к нему, протягивая руку навстречу любимому. Он узнал её сразу же, да и не мог не узнать. Вся человечность, которая всё ещё теплилась  в очерствевшей душе главнокомандующего Империи слабой искоркой поддерживалась лишь её образом. Чувство вины, скорби и отчаяния смешанного с безысходностью останавливали от полнейшего погружения в жестокость и гнев. Она же узнала его не сразу. Несколько минут стоя молча, с замиранием сердца смотрела на лорда ситхов. Падме помнила красивого и здорового Энакина и не ожидала увидеть перед собой человека целиком закованного в чёрную броню с грозно сияющими визорами. - Неужели это ты, Энакин? – вопросила ошеломленная женщина – Ведь ты не был таким раньше. Что с тобой произошло? Что с тобой сделал этот гнусный Палпатин? - Да, это я, Падме –ответил он, пытаясь придать своему искаженному респиратором голосу максимум теплоты и нежности. -  - после схватки с Кеноби я остался умирать на краю огненной реки. Этот трус бросил меня умирать, а сам спасался бегством вместо того, чтобы закончить начатое. Я жестоко обгорел, еле остался жив. Через несколько минут император вызволил меня из лавы и отправил в больницу, где меня как могли подлатали и заковали в броню – это был единственный способ остаться в живых… - А что потом? – судорожно выдохнув и опустив руки, спросила женщина – ты превратился в машину для убийства, безжалостного Лорда Вейдера, о котором ходят устрашающие слухи? - Так и есть – тихо ответствовал тот. - Но почему? – не унималась Падме – Почему ты стал таким? Ей хотелось узнать здесь и сейчас, что произошло с её возлюбленным. - Да, я изменился. – шумно выдыхая продолжал рассказывать главком - Мне было невыносимо жить с мыслью о том, что причиной твоей смерти стал я, тот кто любил тебя всей душой. Совершил такую страшную и непоправимую ошибку. О, ты не можешь представить, как я страдал после этого, да и теперь я продолжаю страдать не меньше прежнего. И этой боли не будет конца, до тех пор, пока я жив. – Он умолк, переводя дыхание, и спустя мгновение продолжил объяснять - Первоначально я пытался заглушить эту боль убийством, чужими страданиями, но со временем понял, как глубоко я заблуждался!!! А потом я огрубел душой, и убийство наравне с насилием стали для меня привычными, да и к тому моменту уже сложился имидж грозного главнокомандующего галактической империей. - Неужели же в тебе не осталось ничего человеческого вовсе? – в отчаянии воскликнула собеседница, пытаясь держать лицо и не показывать степень своего отчаяния и неверия. - Не совсем – загадочно откликнулся главком – в самой глубине моей души ещё есть свет, который согревает меня и не даёт мне полностью погрузиться в пучину Тьмы и жестокости. - Что же это? – озадачено вопросила Падме, немного успокаиваясь и застывая на месте. - Любовь к тебе, привязанность к немногочисленным друзьям и единственному сыну  - вот, что меня держит. – тихо произнёс тёмный лорд. Она стояла перед ним, открыв от удивления рот, демонстрируя крайнее замешательство. Он же наклонился вперёд и коснулся своей рукой в кожаной перчатке её нежной бледной ладони, вновь протягиваемой к нему. Поначалу прохлада перчатки обожгла нежную кожу, но уже через несколько минут начала приносить удовольствие, тепло женской руки оказалось сильнее. От прикосновения к её пальцам Вейдера словно прошибло током. Удивление, восхищение, страх и смятение захлестнули с головой. Долгие пятнадцать лет он ничего не чувствовал, а тут такое!!! Ощутить чью-то кожу для него было непозволительной роскошью, а её касание словно сотворило чудо – мягкость её кожи, тепло человеческого тела, мельчайшие движения пальцев передавались с поразительной чёткостью. Это длилось всего несколько минут – единение с Падме он никогда не чувствовал так остро, как сейчас. Наваждение пропало также внезапно, как и появилось. Лорд резко вырвал свою руку из её ладони и отошёл на почтительное расстояние от неё. Со стороны это выглядело так, словно родитель застукал подростков невинно державших друг друга за руки. Как бы там ни было Вейдер не собирался оправдываться. Он уже было развернулся, чтобы уйти отсюда и забыть о случившемся, как страшном сне. - Ччто это было сейчас? И куда вы собираетесь, Вейдер? – окликнула она мужчину - Хотите сбежать от меня? Слова попали прямо в цель, задев самолюбие ситха. Он вздрогнул, медленно развернулся к женщине и посмотрел на неё с такой ненавистью, словно дал залп из турболазерных пушек «Палача». - Не провоцируй меня, Амидала, - грозно пробасил главком, добавляя стали в и без того зловещий голос – иначе я снова задушу тебя. Тьма начала сгущаться вокруг него, но он справился с вспышкой гнева. - Я не хочу делать этого раньше времени, - боле мягко продолжил он. – Я не хочу потерять тебя вновь. - Это угроза? – удивлённо вскинула брови женщина. - Нет, это всего лишь предупреждение о том, что я могу быть вспыльчивым и могу убить не раздумывая в гневе. - Ясно. А вы… - Не вы, а ты, - мягко поправил он. - Да, но я же не предлагала перейти на «ты», - возмутилась она. - А разве ты не узнаёшь меня, любимая? – скорбно вопросил Вейдер. Его голос наполнился неизбывной тоской, отчаянием и искренним разочарованием, да и визоры шлема, горевшие до этого ярким светом, потухли. - я не могу знать вас, лорд Вейдер. – с сожалением произнесла Падме, но могу попытаться узнать. Если, конечно вы позволите. Он благосклонно кивнул и предложил ей руку, чтобы показать замок и устроить на несколько дней.