Все только начинается

Когда-то, совсем маленькой, я часто видела во сне один и тот же лес. В нём густой, молочный туман сплошной пеленой окутывал гиблые места чащи, где корни деревьев сплетались в ловушки. Воздух был плотным, влажным и беззвучным, словно кто-то вынул из мира все звуки. И сквозь эту белесую мглу, полупрозрачно, как призрак, виднелась девушка. Она была в серебристом платье, которое мелькало между стволами, будто отражение луны на воде. Она не шла она бежала. Отчаянно, сбиваясь с ног, оглядываясь через плечо, и в её широко распахнутых глазах читался чистый, животный ужас. Она бежала вглубь леса и каждый раз я, наблюдая за ней, чувствовала странное, двойственное ощущение. Я видела её со стороны, ощущала холодную влагу тумана на своей коже, хруст веток под босыми ногами. Это было похоже на то, как будто я смотрела на себя в кривом зеркале сна, одновременно и зритель, и участник. Она бежала вглубь леса, а я замирала, охваченная ледяной дрожью, которая исходила уже не от картинки, а из самой глубины этого кошмара. Куда? От кого? Ответа не было. Только туман, лес и убегающее серебристое пятно, за которым я бежала, сама не зная — преследую или спасаюсь. ———- Проснулась я, как всегда, от резкого трезвона будильника, разорвавшего тишину. Картинка из сна мгновенно испарилась, оставив после себя лишь смутное ощущение тревоги. Я сонно протянула руку, выключила будильник. В ванне было прохладно. Подставила лицо под струю ледяной воды, чтобы окончательно прогнать сон. И только потом подняла взгляд на зеркало. В нём смотрела на меня девушка лет семнадцати. Бледная кожа, прямые волосы, как натянутые струны, цвета воронова крыла. И тёмно-карие, почти чёрные глаза Иногда мне казалось, что в этой бледности и темноте глаз было что-то чужеродное.... не от мира сего. Что-то от того тумана. Джинсы, просторный свитер все что я хотела надеть. На кухне, на столе, уже лежал завёрнутый в пищевую плёнку сэндвич. Мама либо уже ушла на раннюю смену, либо ещё досыпала после ночной. Я не стала проверять. Взяла бутерброд, накинула куртку и выскользнула из дома. -———- В школе у меня не было толпы друзей. Вернее, они были, но как-то сами по себе, а я — сама по себе. Не из-за высокомерия, просто... не срасталось. Исключение - Майя. С ней мы дружим, кажется, с песочницы. Когда я толкнула тяжелую дверь школы, первое, что я увидела в бурлящем хаосе коридора, это её. Худощавую, как тростинка, рыжеволосая с невероятно живыми зелеными глазами, которые уже выискивали меня в толпе. Увидев, её лицо расплылось в широкой, солнечной улыбке. «Адела! Я думала, ты опять проспала!» крикнула она, пробираясь ко мне сквозь поток одноклассников.Мы обнялись крепким объятием, и она тут же вцепилась мне в руку. «Бежим! Химия на втором, мистер Хоппер уже, наверное, урок начинает!» и потащила меня по лестнице, тараторя о вчерашнем сериале, о новом клипе какой-то группы и о том, как её кот утром умудрился опрокинуть вазу. С Майей было легко. Она не требовала объяснений моему иногда слишком долгому молчанию или рассеянному взгляду. Она просто всегда была рядом.... и этого хватало. -——— После уроков, я пошла домой. Обычная тишина встретила меня в прихожей. Но не обычным был запах -не просто еды, а чего-то праздничного. «Мама?» — позвала я, скидывая обувь. «На кухне!» Мама, засучив рукава, что-то энергично взбивала в миске. На плите тихо шипело, стол был заставлен продуктами. Она светилась. Не просто улыбалась, а именно светилась изнутри каким-то мягким, тёплым светом, которого я не видела у неё уже много лет. «К нам кто-то придёт?» спросила я, прислонившись к дверному косяку. Мама обернулась, и её глаза блеснули. «Да. Я хочу тебя с кем-то познакомить». «Тебе чем-то помочь?» «Иди и приведи себя в порядок, дочка. Надень что-нибудь... ну, не эту толстовку», она сделала гримасу, указывая ложкой на мой свитер. «Окей», вздохнула я. В комнате я долго стояла перед шкафом. «Что-нибудь...» бормотала я. В итоге вытащила простое тёмно-синее платье. Никаких украшений, только серебряная цепочка с маленьким кулоном-луной, подарок от мамы....на шестнадцатилетие. Платье было простым, но оно откровенно подчёркивало все изгибы моей фигуры, которую я обычно старалась скрывать под слоями бесформенной ткани. -——— Через несколько часов раздался звонок. Мама бросилась открывать, поправляя по дороге волосы. В гостиную вошёл Он. Высокий, широкоплечий, с уверенной осанкой человека, который привык, что мир уступает ему дорогу. Брутальный - это было первое слово, которое пришло в голову. Не от неухоженности, а от ощущения внутренней силы. Седые пряди на висках лишь добавляли шарма его взрослому, проницательными серыми глазами. Он был одет просто, но дорого, и от него пахло не парфюмом, а кожей, древесиной и свежим воздухом. «Адел, это Дэмиан Фринч», произнесла мама, и её голос прозвучал непривычно нежно. «Можно просто Дамиан», мужчина улыбнулся. Улыбка у него была тёплой, но в глазах оставалась лёгкая, изучающая холодность. Он протянул руку. Его рукопожатие было крепким, сухим и твёрдым. «Приятно познакомиться, Дэмиан», ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. Похоже, это ухажёр мамы, пронеслось у меня в голове, пока мы рассаживались за празднично накрытым столом. И надо же, мама не промах! Выбрала себе солидного дядю. Ужин прошёл в странной атмосфере вежливой светской беседы. Дамиан был обаятелен, остроумен, задавал мне вопросы о школе, о планах на будущее, слушал внимательно, кивал. Но его взгляд, скользящий по мне, был оценивающим, как будто он проверял не только мои манеры, но и что-то гораздо более глубокое. Мама сияла, как новогодняя ёлка, и её счастье было таким искренним, что моё внутреннее напряжение понемногу начало таять. Ну, подумаешь, новый мужчина. Мама заслуживает счастья. Когда тарелки опустели, а разговор пошёл на убыль, мама вдруг взяла Дамиана за руку и посмотрела на меня тем особым взглядом, который предвещал что-то очень важное. «Адел, милая... она глубоко вдохнула. У тебя скоро будет сестричка или братик». В комнате повисла тишина. Тишина, в которой я услышала только гул в собственных ушах. «Что?!!» вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать реакцию. Голос прозвучал громко и резко.Я, конечно, рада за маму. Конечно. Но я в шоке! Я увидела, как тень промелькнула на лице матери, и поспешила исправить впечатление, выдавив из себя улыбку: «Я... я очень рада. Правда». «И скоро у нас будет свадьба», мягко, но твёрдо добавил Дамиан, не отпуская мамину руку. Его взгляд теперь был прикован ко мне, будто он ждал не слов, а именно моей немой реакции.Я просто улыбнулась снова. Широко, неестественно. Внутри всё замерло и оборвалось. «Мам, уже поздно, сказала я, вставая. Голос мой странно дребезжал. Я пойду спать. Спокойной ночи». Я почти бегом вышла из гостиной, не оглядываясь. Сердце колотилось где-то в горле. По дороге в комнату мне почудился обрывок фразы, долетевший из-за приоткрытой двери гостиной. Низкий, спокойный голос Дамиана: «Ты ещё не сказала ей?» И тихий, почти шёпот мамы, в котором слышались непонятные мне боль и страх: «Нет...» Я закрыла дверь в свою комнату, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. За окном была непроглядная осенняя тьма, такая же густая и бездонная, как туман в моём лесу. И мне вдруг показалось, что тот сон был не воспоминанием, а предупреждением... и что девушка в серебристом платье, бегущая вглубь чащи от чего-то ужасного, это я. А лес, холодный и безмолвный, только начинается прямо здесь, за этой дверью...