Лучше быть одной

      Поразительно, но уже с самого раннего детства люди вызывали у нее странные чувства. Некоторые пугали ее, их отношения оставались за гранью понимания. Конечно, перед глазами был пример настоящей любви, возможно, здоровых отношений, пускай, и на расстоянии. В большую часть времени. Ее мама рано познакомилась с родным отцом, сходу совершила излишне много глупостей. Главной стала она сама. Дальше все не ладилось - зачем подросткам воспитывать ребенка? Так посчитал ее родной отец и сбежал. С мамой они никогда не обсуждали, таила ли та обиду, что испытывала в момент этого предательства. Была слишком мала, чтобы помнить, страдала ли вообще от этого. Да и отца, в основном, знала лишь по рассказам. Все же, в жизни их обоих появился другой человек. Тот, что смог показать разбитому сердцу, что его можно восстановить, раны залечить. А для совсем маленькой девочки стать опорой и поддержкой.       С взрослением она уже лучше замечала перемены в настроении матери, в их отношениях с названным отцом. Большую часть времени он работал в другом штате, а женщина буквально изнывала от отсутствия его внимания, заботы и поддержки. Один из огромных минусов проклятой привязанности.       Именно благодаря таким обстоятельствам в собственной семье, она давно поняла, что человеческие отношения не приводят ни к чему хорошему. Всегда один исход — боль. Так произошло даже с Алексией, Джоном. Со всеми, кому она доверяла. С каждой следующей потерей желание довериться, подпустить кого-то слишком близко стремительно падало. Если потеряешь, так зачем вновь и вновь судьбе-злодейке давать шанс? Все вокруг твердили, насколько Крис хороший парень, что в дружбе нет ничего плохого, а там уж — кто знает. Она знала. Слишком твердо оставалась уверена в том, что закончится все очередной раной на сердце, слезами и замыканием в своем коконе. Закрывалась от любых контактов с людьми, которые могли перерасти во что-то опасное для нее. Для ее истерзанной и разрушенной психики. И все же, изредка хотелось простого человеческого тепла, заботы, любви, в конце концов. Всего того, чего так не хватало в новом грязном мире. В том, где вовсе нет ничего хорошего. И малейшей крохи положительного. Боль и разрушение. Там, где люди занимались уничтожением других, уничтожали и себя. Оглядываясь по сторонам, она не видела вообще ничего хорошего. Смерть, слезы, предательство, насилие. Увы, сама становилась частью всего этого, как бы не старалась быть не такой как остальные. Беспросветная глупость.       И все же, с Крисом разобраться оказалось довольно просто. Конечно, он совершенно не хотел принимать отказ, но сперва даже не сильно раздражался от того, что она его отталкивала. Все шло неплохо до первой сцены натуральной ревности. Тогда стало не просто не по себе, он здорово напугал. Ее и всех окружающих. Вот уж чего не ожидаешь от тихони. С ним после поговорили старшие наставники и больше сцен не было, пускай парень и продолжил настойчиво оказывать внимание. Но вот с ним все оказалось во много раз сложнее. Навязанное сотрудничество, существование бок о бок дали свои плоды. Первый раз, когда она почувствовала, что к нему неумолимо тянет, стало страшно. Этого не может быть, все это неправильно. На душе скребли кошки, раздирая плоть изнутри. Ей хотелось буквально бить себя по рукам, вредить, лишь бы выбить противоречивые мысли из дурной головы. Конечно, приходилось останавливать себя. Самобичевание не привело бы ни к чему хорошему. Все можно было решить на моральном уровне, поэтому она всячески давила в себе любую тягу, без устали напоминая, чем все закончится.       Он всячески старался исправить все. Загладить вину перед ней, стать поддержкой, опорой. Хотел защищать ее от всех невзгод и бед. Он менялся на глазах, менял свой мир и ее. Словно учил вновь доверять, привязывал невидимыми нитями. Конечно, она видела каждую его попытку не столько сблизиться физически, сколько просто стать не совсем уж далекими друг другу людьми. Через отрицание и внутреннюю боль он готов был принять то, что им никогда не быть вместе. Да, проклятые обстоятельства кричали об этом. Только он никак не готов был смириться с тем, что они просто не смогут общаться. Она стала ему жизненно необходима. Он хотел каждый день смотреть в ее бездонные синие глаза, касаться длинных волос. Черт, да просто разговаривать о всякой ерунде, которая не имела бы смысла. Рассказывал бы о прошлом, спрашивал ее. Надеялся, что могла бы открыться, поделиться тем, что мучило все эти годы ужаса. Сделать все для нее. Исчезнуть навсегда по одной ее просьбе. Как глупо.       Она хотела дружить. Хотела видеть его рядом, только каждое сказанное слово, каждое прикосновение отзывалось страхом. Не перед ним, совершенно нет. Перед тем, как повернется их жизнь дальше. Что, если с ним что-то случится, стоит ей привыкнуть? Ведь так уже бывало. Ни раз и не два. Проклятая стабильность. Никому в этом мире нельзя было верить. Даже себе. Особенно, себе. Нельзя было чувствовать и показывать слабость другим. Привяжешься, дашь слабину - тебе конец. Не все люди становились сильнее в компании кого-то. Чаще это делало их только более слабыми и зависимыми. Она не хотела зависеть. Не хотела, чтобы кто-то боялся за нее, переживал, что попадет в неприятности. Ее ошибки оставались бы на ее же совести, не вредили бы тому, кто был дорог. Как бы не было печально, лучше быть одной, даже существуя в обществе. Конечно, даже такой затворнице порой необходимо было внимание, общение не только с собой или своими внутренними демонами, коих было слишком уж с избытком. Ей нравилось слушать песни под гитару у костра редкими, но такими уютными вечерами. Нравились праздники, суета. В разрушенном мире они обладали особой магией. Но стоило почувствовать тепло к этим людям, желание остаться с ними навсегда, делиться всем, разговаривать, обниматься, как тут же сбегала. Закрывалась в комнате и долгое время сидела в темноте, стараясь унять бешеное биение сердца. Никаких глупостей. Никаких привязанностей. Это просто очередные путники на ее пути. Она может уйти в любой миг и больше никогда не вспоминать о них. Общаться со всеми, но останавливаться на этом. Как жаль, что все довольно редко идет по плану. Ложь и самовнушение не помогали вовсе, только делали больнее.       Зима столько изменила. Не только укрыла всю природу плотной, но и наполнилась вереницей переломных событий. За что-то было стыдно, другие пугали. Этой зимой она доверилась снова, вновь привязалась. Вновь осталась одна. Вновь потеряла. Вера в светлое будущее таяла раз за разом, оставляла лишь горсти пепла на сгоревшей душе. Больше никогда не привязываться. Отныне и навсегда.