1 Глава - обреченный на свободу

Свет заливал квартиру, играя бликами на стенах. Открывая глаза от едкого звонка будильника, я поморщился: всю комнату, которая и так была светлой, озаряли лучи солнца из окна. Меняя своё положение на сидячее, я мог лишь смотреть в пол — странное чувство опустошения пожирало меня изнутри. Ведь мне ещё идти на похороны брата. Даже звук будильника, который так и просил выключить его, не заставил меня предпринять что-то. Но, собравшись с мыслями, я всё же смог выключить его и встать. 17 июля 2023 года. Понедельник. Воздух вонял гарью, город гудел, будто ничего не произошло. А для меня всё уже рухнуло. Смотря в окно, откуда вылетили все возможные яркие лучи солнца, я вновь поморщился. Подойдя ближе и глядя на небо — чистое и голубое — мой взгляд устремился вниз, где люди радовались погоде. Проезжающие по улице машины были чистыми и, в большинстве своём, светлыми. Постояв у окна ещё некоторое время, я почувствовал, что это неприятное чувство так и остаётся в груди. Впрочем, уже неважно — надо собираться. Проходя мимо стола, от которого отражались солнечные лучи, я бросил взгляд на беспорядок из книг, тетрадей и ручек. Который день уже стоит этот стол в таком состоянии — я и не помню. Когда нибудь я приберусь. Подойдя в угол комнаты к проводу, висящему между стенами и на котором висела одежда, я задумался: как-то странно, что этот провод расположен именно так — не вписывается он со своим несуразным чёрным цветом в белой комнате. Да и к слову это был больше кабель нежели провод, но слово провод был для меня более привлекательным. Решив, что его стоит убрать, я прикоснулся к нему, и медленно, но уверенно он начал входить в мою руку. Не прямо в руку, конечно: перед тем как коснуться её, он просто распадался. Честно, странное ощущение — вроде щекотно, а в то же время приятно. Ох, чёрт! Я не учёл ещё одного: вещи, которые висели на проводе, упали, свалившись в маленькую кучку. Найдя майку и брюки, я всё ещё не мог избавиться от мысли о нереальности происходящего. Усилило это взгляд на дверь комнаты брата. Выходя из своей комнаты и заглянув в нее, я увидел только диван, на котором были аккуратно сложены вещи. Да и в целом комната была опрятной, будто брат просто ушёл по делам и вскоре придёт, распластавшись на диване и будет смотреть новости по телевизору, купленному им же, как и всё остальное включая квартиру. На мгновение я остановился перед зеркалом, поправляя одежду. Невысокий и худой, с мягкой, но чёткой линией подбородка — выгляжу паршиво. Линия челюсти читается, но не агрессивно. Нос с лёгкой горбинкой делает лицо чуть жёстче, будто я уже через многое прошёл. Глаза глубоко посаженные, с выраженным азиатским разрезом, взгляд уставший. Прямые, умеренно густые брови только усиливают сдержанное выражение. Тонкие и плоские губы добавляют холодности, а короткие чёрные волосы — практичны, без всяких излишеств. Кожа загорелая, как у тех, кто проводит много времени в движении. Даже зубы — ровные, ухоженные, из за того что живу я в дерьмовом окружении. И всё это в отражении как будто намекает: я не просто подросток — скорее убитый жизнью подросток. К слову о окружению, брат занимаясь криминалом, который его и погубил, зарабатывал неплохие деньги — так, что наша квартира имела не только опрятный вид, но и выгодное месторасположение, а если точнее — почти в центре Бангкока, в благоприятном районе. Для меня школа, и прочие что нужно человеку, по типу множество магазинов или мест для развлечений. Но для него уже ничего не имеет значения, ведь у него теперь другая прописка. Закрывая дверь, я, обутым, вышел на лестничную площадку. Ожидая прибытия лифта, смотрел наши совместные с ним фото на телефоне, который также был подарен им. А вот и мой лифт. Открывшись, лифт оказался заполнен несколькими людьми, а точнее — молодой парой с коляской. Они о чём-то разговаривали и на меня не обратили никакого внимания. Я погрузился в мысли о том, что и я мог бы быть сейчас с родителями, и ещё один парень, наверное, жалеет о том, что остался сиротой. Благо, у меня был брат, который делал страшные вещи — ради того чтобы я ходил обутый, одетый и с куском хлеба. Но не то чтобы мне было приятно смотреть или знать, как он превращал лица в месиво или же запинывал кого-то. Усугубляло то, что часто делал при мне когда мы были детьми. А именно нападал на кого то что бы мы могли поесть. Выходя из лифта и уже идя по улице, я задавался вопросом: неужели мне сейчас придётся одному стоять и смотреть на, могильную плиту с рыхлой землей? И ещё у меня скоро начнутся проблемы, и довольно крупные. Я ведь несовершеннолетний, мне 16 лет, опекун погиб, и меня могут отправить в детдом, а также забрать квартиру. Навряд ли она останется до моего совершеннолетия — наверняка заберут, как-никак за меня уже никто не заступится. Садясь в душный автобус с такими мыслями, я не переставал думать об этой проблеме, а мысли позволили мне скоротать время до приезда и мысли далеко не самые приятные. Благо, я уже приехал, даже на духоту в автобусе я не обратил внимания, — осталось немного пройтись. Его похроны уже устроили, так что просто постою и уйду. Молиться не вижу смысла — не тот он человек, которому это поможет. Но прежде чем дойти до могилы, пробираясь сквозь хаотичное нагромождение других, я заметил коренастое, широкое дерево и почему-то решил подойти к нему. Оно выглядело поразительно здоровым, рукой я почуствовал: кора крепкая и гладкая, без трещин, листья плотные и сочные, словно каждый из них жил отдельной силой. В его облике не было ни намёка на увядание — одно лишь ощущение силы и устойчивости. Под его густой тенью мне на миг стало легче. Казалось, здесь само пространство сопротивляется гнетущей пустоте, в которую я погрузился после смерти брата. Среди раскаленных под солнцем камней и немого траура именно под этой кроной ощущалось нечто иное — слабое, но упрямое чувство надежды, которое пробивалось сквозь моё отчаяние и будто напоминало: жизнь всё ещё продолжается. Но долго стоять под ним я не решился, а пошел дальше по кладбищу. Подходя, я увидел старика в чёрном. Загорелый азиат смотрел в яму, и, чуть ли не пройдя мимо, я заметил, что на надгробии написано «Сурат Тан». Поняв, что старик навестил его нежели осматривал могилы, я сразу смекнул, что это по работе моего брата. Видать, решил с ним попрощаться. Странно, но не то чтобы он мне мешал. Когда я подошел и тоже начал смотреть на могилу, кидая косы взгляды, старик с безразличным взглядом повернулся ко мне. Довольно крупный на удивление, доставая что-то из кармана. Я только сейчас понял: мой брат много чего натворил, и врагов у него в достатке. Отступая назад, создаю в руке небольшой сгусток проводов для отвлечения. Старик улыбнулся, а доставал он не ствол, как мне казалось, а визитку, и хриплым голосом произнёс: — Скажи, что ты знаешь Сурата, на кассе, и тебя пропустят, а там мы уже и поговорим с тобой как следует. На визитке был адрес какого-то тату-салона. скрыв провода в ладоне и беря визитку, я наблюдал, как старик сразу же развернулся и не спеша покинул меня. Последний раз посмотрев на могильную плиту, простоял я недолго — мне и старика хватило и желания уже встретиться с менее добрыми людбми. Я пошёл домой скинув свой провод возле могилы брата. На этот раз пройдусь пешком — погода хорошая, как я и говорил, но мысли о грядущих проблемах и возможной опасности для жизни не покидали меня. Так и дошёл я до дома ближе к закату, ведь шёл не спеша, растягивая удовольствие — город-то красивый. Говоря о красоте, Бангкок был живым переплетением хаоса и величия. Тёплый воздух тянулся густыми слоями над улицами, наполняя их запахом пряной еды и бензина. Высотные здания в центре переливались в отблесках солнца, их стеклянные фасады сияли желтым цветом. Улицы кипели движением, неоновые вывески начинали загораться когда я подходил к дому, споря с последними лучами солнца. А над всем этим, над перекрёстками и тротуарами, висели тяжёлые клубки чёрных кабелей, свисающих со столбов — беспорядочные, но ставшие частью пейзажа, как вены у города, питающие его бесконечную ночную жизнь. Уже заходя и открывая дверь, проходя всё глубже в дом, я вспомнил про визитку. Сев на свою кровать, я, взвесив все «за» и «против», решил рискнуть. Несмотря на то что не идти было бы безопаснее, это принесёт больше проблем потом — с ИКЗ и детдомом. Лучше уж сдохнуть, чем сидеть в нищете или рисковать жизнью ради кого-то. Я ведь так и не смог нормально получать образование: в школу меня устроили по связям ближе к восьмому классу, и всё основное давно пропустил. Но, благо, умею читать и базовая арифметика у меня в норме. Обдумав всё, решил, что идти лучше ближе к ночи — да и желания спать вообще нет. Но тут я вспомнил о очень важном деле — убраться. Моя комната изрядно загрязнилась, не говоря уже про завалы, которые я создал недавно. Что я имею в виду. Все книги и тетради, лежащие на столе, куча скомканных листков бумаги под ним же, спутанные провода и полностью забитая мусорка, в которой лежали упаковки от чипсов, бутылки от соков и банки энергетиков. Смотря на всё это и вспоминая комнату брата — аккуратно уложенные вещи и пыли там будто никогда и не было — я решился всё-таки убраться. Может, найду что-нибудь полезное. Начну с одежды, так как мне, скорее всего, придут с вопросами, где мой опекун, и, естественно, из-за его отсутствия меня утащат в ужасное место типа детдома. Я решил взять только ту одежду, которая мне нравится. Я пошёл смотреть, что ещё лежало на полу. На полу было много одежды, но какую брать, я не решил. Взял две футболки — белую и чёрную — и школьные брюки со спортивными штанами. Одну майку, а всё остальное было куплено не мной, а братом, и, вообще, они были не по моему вкусу, но брату виднее видели те. Их я, пожалуй, оставлю. Сложив выбранное на диване, остальные вещи я просто кинул в угол комнаты. Теперь к завалам на столе я просто все сложил а мусор отнес в прихожую. На телефоне время уже было одинадцать. Лучше поторопиться. Мусорный пакет из корзины я оставил у двери — вынесу, когда буду выходить. И так, плед я сложил, подушку положил, как обычно. Закончил. Хотя, думаю, одежду в углу тоже нужно сложить, но быстрее будет её повесить. Выпустив провод из руки, я натянул его между стенками, как и утром. Быстро закинул одежду, даже не отряхнув, и пошёл в комнату брата. Что касается того, как провод зацепился за голую стенку, — я научился этому, обладая несколько лет способностями, и сам не до конца понимаю. Но чем дольше я с ними тренируюсь, тем лучше сцепление у проводов и моё управление ими. Описать я не в силах, ведь это вроде то же самое, что двигать рукой или ногой. Комната брата по размеру такая же, как у меня, но мебели здесь больше, из за чего есть ощущения то что и комнта более тесная. Слева — шкаф, у стены — диван, кровати не было, а перед диваном стоял телевизор. У дальней стены — большой комод. Что ж, ему вещи больше не нужны, так что можно и покопаться. Начну с шкафа: он до потолка, а на дверцах зеркала. Спортивная одежда лежала справа, пару пиджаков висели на вешалках, рядом — пальто. Под пиджаками — брюки и спортивные штаны. В левой части шкафа — аксессуары: очки, часы и даже традиционные амулеты. А я ведь даже не видел, чтобы он их носил. В принципе, от него я и ожидал всего этого, да и одежда вся брендовая — на себе он не экономил, брал лучшее. Телевизор не интересен. В комоде, открыв первую же полку, вижу пистолет — «Кольт», если не ошибаюсь, — и рядом пачку патронов и блокнот. Открыв его, вижу досье каких-то людей; тетрадь почти заполнена, кроме одной страницы — какой-то суровый мужик, и это единственное невыполненное задание. Странно, Сурат видимо провалил это задания. На опознании, мне показали только верхнию часть тела, где в груди было пулевое отверствие, а на нижную мне не дали посмотреть странно это. «Кольт» я не решился брать — странно было бы, если бы меня на улице нашли с этим. Тогда вместо детдома меня ждала бы колония для несовершеннолетних, что ещё хуже. Хотя, может, отправили бы в тюрьму для зенетиров. Во второй полке лежали деньги — вот их я возьму, и карту тоже. В третьей — его бельё: трусы, дезодоранты, бритвы и духи. В последней — носки. Больше смотреть нечего, но сумки я никакой не нашёл, только маленьку. барсетку. Пойду на кухню и там на балкону поищу. Разобрав все коробки от мебели и техники, я нашёл старую порванную спортивную сумку брата. Хоть и грязная, но вариантов лучше нет — школьную сумку я порвал, лямка оторвалась. И тут я вспомнил, что у меня появились деньги, и решил купить новую по дороге обратно. Собравшись с мыслями, я начал выходить из дома. Идти мне надо было, как написано на визитке, в район Яоварат — это, можно сказать, Чайнатаун. Решил пройти пешком, ведь я всё ещё не был уверен, стоит ли связываться с группировкой, в которой был мой брат. Он человек довольно жёсткий и странный, если сравнивать с другими, и внешность у него тоже угрожающая — по-другому не описать. Но сам он говорил, что похож на нашего деда, но тот умер до моего рождения, так что сравнить не могу. Да и слова про схожесть были его. Кстати, про родителей и родню ничего сказать не могу, потому что никогда их не видел, кроме родителей, и то я забыл их внешность — ведь был ребёнком. Даже фото не осталось. Сурат пробовал их описать, но это мало помогло. Но сейчас есть более важные вещи, о которых стоит подумать — тот старик и его связь с братом. Они точно знали Сурата, и, вероятно, он состоял в их группировке. Но что им нужно от меня? Деньги Сурата? Или пригласить в группировку? А может, и убить — хотя они могли сделать это на кладбище. Что ж, зайду я туда. Чего мне ждать? Разговора с самим стариком или боссом? Или меня просто как шпану будут вербовать? Столько вопросов. Если как шпану, то лучше не лезть на рожон и быть ниже травы, тише воды. В случае с боссом, скорее всего, будет вопрос, зенетир ли я. Он, возможно, видел, как я спрятал руку тогда, и явно не за пистолетом. Вдруг это была первая проверка? Ведь он ухмылялся тогда. Столько догадок, а точно сказать ничего не могу. А вот и этот тату-салон. Было уже темно, у входа стояли какие-то молодые парни и курили. Лучшее решение — не обращать внимания. Проходя мимо, я заметил странные взгляды в мою сторону, но они ничего не предприняли. О самом заведении могу сказать так: много ярких цветов, мягкие кресла и, конечно же, касса с молодой девушкой за ней. Подойдя, я, как меня и просили, сказал: — Я знаю Сурата. Девушка с озадаченным лицом о чём-то задумалась, кидая на меня оценивающие взгляды. То, что я его брат, решил не добавлять. Обдумав что-то, она показала большим пальцем за дверь, которая была за её спиной; рядом была ещё одна, ведущая налево. Поняв, что меня приглашают, я зашёл в комнату за ней, прикрытую ширмой. Тон комнаты сильно изменился — с ярких цветов на коридор в красном, и было несколько дверей: две по сторонам и одна прямо. Не зная, куда идти, я пошёл прямо. Открыв дверь, увидел большой зал с множеством столов и стульев, похожий на бар, и там было много людей. Не сумев скрыть удивления, я быстро закрыл дверь, но пару человек успели меня заметить. Нужно подумать, что делать. Решил вернуться к девушке и уточнить, куда идти — по моим ожиданиям, если комната в центре, то там сидит важный человек. Подойдя и окликнув её, я спросил: — А где тут старик, такой крупный и выше среднего? Но тут ко мне сзади подошли двое мужчин с явным негодованием. — Ты че сюда шпану пускаешь, дура? — сказал один из них. — Сказано же клиентам сразу говорить, куда идти, и смотреть надо, куда они идут. Девушка, опешив и посмотрев на меня, ответила: — Он сказал, что знает Сурата, вот я ему и показала, куда идти. Мне же не к Пхувату его вести. После слов о Сурате мужчина пристально посмотрел на меня. Вспомнив что-то, сказал: — Чего же ты вышел из бара сразу? Надо было дальше идти. Боишься, что ли? Ладно, пошли, мы в курсах, куда тебе надо. О их внешности я мог сказать так тот кто смотрел на меня имел выраженную мускулатору, и был он выше меня на пол головы, второй же имел пузо немного выше первого, и оба они были без верхеней одежды в джинсах Второй, не сказав ни слова, сразу пошёл, а тот, кто говорил со мной, жестом показал, чтобы я следовал за ним. Зайдя в ту же комнату, мы прошли немного дальше. Бар, кстати, действительно большой. Слева от стойки была лестница наверх, а над самим баром — дверь, у которой стоял ещё один мужчина, довольно крупный с очень узким разрезом глаз. Первый мужчина, который вёл меня, сказал: — Краб, пропускай, мы с пацаном пришли. Без слов здоровяк, которого звали Крабом, посмотрев на меня суровым взглядом, просто кивнул в сторону двери. Зайдя в кабинет, я прикрыл за собой дверь и огляделся. Помещение было небольшим, но обставлено со вкусом, и пару окон с шикарным видом на кирпичную стену, хотя была одна которая смотрел на улицу. Однако беспорядок на столе и разбросанные бумаги выдавали напряжённую атмосферу. За столом сидел тот самый старик, которого я видел на похоронах брата. Теперь на нём была тёмная рубашка и брюки свободного кроя. Его слегка выступающий живот почти скрывался под одеждой, но венозные, сильные руки бросались в глаза. Он поднял на меня холодный взгляд узких глаз и кивнул на стул напротив. — Садись. Я молча присел, стараясь сохранять спокойствие. Сердце стучало чуть быстрее обычного, но я не собирался показывать ни страха, ни волнения. Старик какое-то время разглядывал меня, будто пытаясь заглянуть в самую душу. — Ты зенетир? — спросил он прямо, без обиняков. — Да, — ответил я твёрдо. — Какая способность? — продолжил он допрос. — Управляю проводами. Физически я почти не отличаюсь от обычного человека. Он прищурился, обдумывая мои слова. — Шутка природы значит не густо. Я задумался на мгновение. Что он хочет услышать на провокацию? — Насколько мне известно, Зенетир хоть какой но это редкость. Старик ухмыльнулся уголком рта. — Да, но все же от брата Сурата я ждал большего. Он откинулся на спинку кресла, продолжая изучать меня взглядом. — Как тебя зовут? — спросил он неожиданно. — Дао Тан, — ответил я. — А вас?-спросил я проявляя вежливость ну или что то подобное. — Чао Прасит, — представился он после небольшой паузы. — Но для тебя просто мистер Прасит. Я кивнул, запоминая имя. — Итак, Дао, зачем ты здесь? — продолжил он, переплетя пальцы рук на столе. Услышав его слова, я немного опешил. — Мистер Прасит, если я не ошибаюсь это вы меня и позвали. Чао сложил руки на столе, и пристельно посмотрел на меня. — Верно, но ты же не делаешь все о чем тебя просят, у тебя наверняка есть свои причины быть здесь, и не только по моей просьбе. Он достал из ящика стола папку и положил её перед собой. — Ладно, у меня все же есть для тебя два предложения. Я выжидающе молчал. Все же в роли мальчика на побегушках буду, тогда не стоит снова делать громких высказываний. — Первое — простое задание. Доставить посылку по указанному адресу. Без лишних вопросов и промедлений. Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией. И ничего не добившись он сказал — Второе — я познакомлю тебя с одним зенетиром. Он понатаскает тебя, покажет кое-что из того, что может быть полезно. После этого отправишься на задание посерьёзнее. Риск выше, но и награда соответствующая. Но если ты не готов, или просто не хочешь, то можешь уйти и забыть про это место как страшный сон. Я задумался. Простое задание было бы безопаснее, но попробовать стать сильнее, вариант более заманчивый который позволит узнать чего я стою, а что насчет того чтоб свалить, я пас не хочу загнутся в помойке. — Кто этот зенетир? — спросил я. — Люк Вик. Но все зовут его Людвиг. Парень талантливый, в почти твоём возрасте. Управляет электричеством. Он научит тебя тому, что знает сам. И возможно вы станете отличным дуэтом. — Почему вы предлагаете мне эту возможность? — не удержался я от вопроса. Чао слегка нахмурился. — Твой брат был очень ценным кадром. Возможно, и ты не подведёшь. К тому же, ты ведь сам говорил зенетиры — редкость, постарайся уж доказать что это редкость оправдана. Я встретил его взгляд. — Я выбираю второй вариант. Он кивнул, словно ожидал такого ответа. — Смелость это хорошо. Посмотрим, насколько ты оправдаешь мои ожидания. Чао открыл папку и достал из неё небольшой листок, на котором что-то написал. — Завтра в полдень придёшь сюда же. Людвиг будет тебя ждать. Не опаздывай. — Понял. Он снова переплёл пальцы и наклонился вперёд. — И запомни, Дао. В нашем деле ценятся результат и преданность. Ошибки стоят дорого. Уверен, ты это понимаешь. — Да, мистер Прасит. Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Я поднялся и направился к двери. Но, взявшись за ручку, обернулся. — Есть ещё что-то? — спросил он, не поднимая глаз от бумаг. — Нет, — ответил я. — Просто хотел поблагодарить за возможность. Чао слегка кивнул. — Благодари делами, не словами. Я вышел из кабинета, закрывая за собой дверь. Этот зал казался больше, чем прежде. В голове роились мысли о предстоящей встрече с Людвигом. Кто он такой? Чему сможет меня научить? Проходя мимо Краба, заметил его пристальный взгляд. Он, казалось, оценивал меня, пытаясь понять, что за человек перед ним. Я опустил глаза и продолжил путь. Спустившись в низ, я почувствовал на себе взгляды посетителей. Музыка играла негромко, кто-то смеялся, кто-то обсуждал свои дела. Для них я был всего лишь новым лицом, но, не то что бы меня волновало их мнения. Дойдя до выхода, я вдохнул немного прохладный ночной воздух. Город жил своей жизнью, не замечая моих переживаний. Уличные огни создавали причудливые тени, и я почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Завтра начнётся что-то новое. Пора было возвращаться домой и подготовиться к встрече с Людвигом. Возможно, это мой шанс доказать себе и всем остальным, что я могу добиться большего, чем просто быть в тени брата. По пути я размышлял о Чао Прасите. Его холодность и прямота впечатляли. Он не тратил время на лишние слова и ожидал того же от других. Мне придётся быть начеку и не давать поводов усомниться в себе. Добравшись до дома, я ощутил усталость, но сон не приходил. Сев на кровать, я достал телефон и начал записывать всё, что со мной произошло, просто чтобы убить время до тех пор, пока не захочу спать. Высказав все свои мысли в телефон, я лёг на спину и, прежде чем погрузиться в сон, сказал про себя: Пришло время создать свою собственную историю.