15 Глава - Разгром

ЛЮДВИГ Улыбка — всё, что вызывал тогда у меня Дао. Даже в такой ситуации он не терял надежды, цеплялся за призрачный шанс на победу, как загнанонный в угол зверь. Не обращая внимания на кровь, переломы, пулевые отверстия — он всё ещё что-то делал. Это так сильно меня заводит, и заставляет пульсировать мозг. Каждое его движение, будто каждый удар нацелен на то, чтобы калечить всех вокруг. В его движениях нет утончённости — лишь звериные инстинкты. Зверь, умирающий пес, которому уже плевать. Его цель — сделать всё, что может... и умереть. Разве после такого я могу позволить себе так и висеть, забитым на этом чёртовом пруте? Почему я всё ещё насажен на него? Я хочу так же, как он — биться из последних сил. Слышать, как бьётся моё сердце, сбивается дыхания. Чувствовать, как кулаки разбиваются об черепа моих соперников. Терять зубы, истекать кровью, но получать адреналин, и удовольствие. Быть не захваченным или поверженным, а быть убитым — но не как шавка под чьими-то ботинками. А как настоящий зверь в жестокой схватке за жизнь. Мозг от таких чувств пульсировал, все сильнее и сильнее. Я наблюдал за Дао: тот не упал без сил, даже когда в него впились пули. Он всё ещё стоял, как мог, хоть и на четырёх конечностях, хрипя дыханием, истекая кровью. Нет. Так не пойдёт. Я ждал, что всё будет наоборот: если что-то подобное случится — не он будет вырываться, а я. Я хочу. Я готов вырвать свою судьбу... нет, наши судьбы из лап смерти, которая так и пытается уцепиться за нас. Но этому не бывать. Как и тому, что в этой битве главным героем окажется этот ушлёпок. Оперативник загородил мне обзор на Дао и, замахнувшись, его ботинок устремился мне в лицо. Моя ключица уже была раздроблена, когда он воткнул в меня ту херь. Я сломаю его жизнь. Использовав ногу как точки опору, я, как пёс, вырывающийся из цепи, просто оторвал себе часть плеча. Кровь тяжело билась об асфальт, окрашивая его в багровый цвет. В глазах стало светлее. Звон в ушах меня не оглушил. Нет. Это было только толчком к моему погрому. — Отсоси, мудак! — показал я средний палец оперативнику, который уже вскинул ствол и нажал на курок. Лёжа, я видел, как пуля устремилась в мою сторону. Нет. Если я так умру, это будет глупо. Я хочу продолжения этого веселья. ДАО Я наблюдал за этой поистине ужасной картиной: весь в гематомах, в собственной крови. Людвиг, будучи пробитым насквозь, улыбался. Следующие его действия поразили меня. Звук, как хрящи или что там у него, разрываются с мерзким хрустом... И звук, как кровь тяжело бьётся об пол, заставил меня расширить глаза. Когда оперативник направил на него мушку, я попытался вскрикнуть. Но своего голоса я не услышал — его перебил звук выстрела. А потом... Взрыв. Будто что-то взорвалось прямо передо мной. Моментальная вспышка ослепила меня. А уши?.. Я ничего не слышал. Я не видел. Но как только мои чувства вернулись — на месте Людвига осталась только пригоревшая кровь и расплавленный металл, и был слышен все время, странный электрический гул, как от трансформатора. Вслед за этим я почувствовал жар, а на пруте виднелась будто бы гравировка — странный кружок с молнией. Людвиг стоял по пояс голый, на пруте на который ранее был насажен. Не теряя времени, все оперативники одновременно направили оружие на Людвига. И тогда из кузова вылетела тень. — Я убью тебя! — заорал купоголовый, устремляясь к Людвигу. Я видел, как он летит в сторону Людвига — ещё чуть-чуть, и тот поймает его. Но Людвиг прыгнул. Прыжок был не в сторону, не вверх — а назад, от бугая. Прыжок был настолько мощным, что пока тот летел, Людвиг уже оттолкнулся от стены. Как попрыгунчик, он рикошетом оказался над ним, перелетел через спину противника и ударился о другую стену. Тот даже обернуться не успел, как Людвиг уже был за его спинной. За этим последовал раскат грома. За спиной Людвига оставалась красная линия от жара. И он уже стоял на крыше грузовика, согнув ноги, а так же вскинув руки, он с улыбкой начал падать с него, и в моменте когда началось свободное падения, он отолкнулся от крыши, на которой после этого осталась вмятина. Перевернувшись в воздухе, Людвиг зарядил двумя ногами ему в по животу. Тот отлетел в стену — и стена потрескалась. А Людвиг упал на задницу. Я видел, как его ноги... от этого удара сломались, и он сидел с сломанными ногами, на одной из них был открытый перелом. И тут же начинают срастаться. Посмотрев на меня с ухмылкой, Людвиг исчез с раскатом грома, хотя погодная ясная. Я его слышал всё время как он изчезал. Я заметил красную линию, идущую немного дальше от меня, а потом почувствовал жар — и мокрое тепло под рукой. Я повернулся и увидел: Руки оперативника валялись рядом со мной. Пушка скользнула по асфальту. И только через мгновение я услышал его крик. Кузов начал дрожать. Гул нарастал. Молнии вылетали оттуда во все стороны. Пули полетели в кузов. И вдруг — с жутким свистом вылетел прут. Он пробил здание, снес бетонную стену на своём пути, и одновременно пронзил плечо купологолового, который стоял и блевал после удара Людвига. Вслед за прутом вылетел сам Людвиг. Раскат грома разорвал мне уши. Я повернул голову. Стены, возле которой стоял купоголовый, просто не было. Лишь клубы пыли... и Людвиг, выходящий из неё. Все оперативники застыли. Людвиг коснулся пола, оставил ещё одну метку, и из низкого старта исчез снова. Я краем глаза заметил, как он раскручивает ногу — и влетает тому с ноги прямо в голову. От этого удара оперативник улетел, а его шлем и голова, были деформированны. Но в отличие от шлема, нога Людвига тут же начала восстанавливаться. Крики бойцов, сорвавшихся с места, и звуки падающих автоматов сказали одно. Мы выиграли. Но никто не успел убежать. Каждый был повержен за доли секунды. Людвиг встал на землю, оглянулся через плечо и посмотрел на меня с широкой, почти звериной улыбкой. В тот же миг — ещё один взрыв. Я моргнул — и его уже не было на том месте. Повернув голову, я увидел его на месте старой метки возле прута. Он обтрушивал руки от пыли. Метки начали гаснуть одна за другой. И вместе с ними затихал электрический гул. Я остался лежать там, где был. Дар речи пропал. Мог отметить только одно: — Тут пиздец как жарко... После он подошел и поднял меня, заискрив видимо ведь ток прошелся и по моему телу. Я же даже не нашел сил что бы приподнять голову, чувствовал как меня потряхивает, из за его бега и прыжков. Мне виднелось как мы перепрыгиваем раз за разом с одного здания на другое, и темное покрытие крыш. И вот мы забрались на чердак какого-то старого здания. На улице было темно, и что именно это за место, я так и не смог разглядеть. Пол под ногами скрипел. Внутри царила кромешная тьма. Людвиг просто положил меня на деревянный пол и начал что-то искать. Что именно — я увидел только после того, как он зажёг старую лампочку. Передо мной открылось необычное зрелище: грязный, засиженный тараканами чердак, где-то шмыгнула жирная крыса. Но тут же виднелись старые коробки с вещами. Людвиг улёгся на потрёпанный матрас и с облегчением выдохнул. — Милый дом... Старый, паршивый, но всё такой же милый и уютный, — пробормотал он, закрыв глаза и сложив руки под голову. Перевернувшись на бок, он уставился на меня голубыми глазами и легко улыбнулся: — Как тебе? Ответ долго ждать не заставил: — Паршиво, — коротко сказал я и просто растянулся на полу, а боль прошлась по всем ранам, которые слабо кровоточили. — Эй, чего ты так? Я здесь детство провёл, — недовольно пробурчал Людвиг. Я посмотрел на него с приподнятой бровью. — Здесь? — Ну прилучную часть времени. Не всегда же я в банде был, сам понимаешь... если не дурак, — отмахнулся он, глядя на прогнивший потолок. — Я бы ещё тысячу лет ни в какие банды не влез, — пробормотал я, закрывая глаза. Передо мной всплыли образы Питякорна... и слово "мудак" в придачу. — О, раз уж речь зашла об этом... — лениво начал Людвиг, переворачиваясь на другой бок. — Тебя явно хотели похоронить на том складе. ИКЗ прибыли слишком быстро. Обычно они куда медленнее... По опыту говорю. Он зевнул. — Блин, ещё консоль взорвалась, когда я подпитывался электричеством... Жалко. Я почти игру прошёл в том грузовике, пока ты там пялился, — добавил Людвиг, недовольно фыркая. — Всё в точности как в тот раз на базе, — сказал я вслух. В душе крутилось одно: Питякорн. Блядский телефон. Он действительно заложил туда взрывчатку? И удар розоволосой твари был точно по мне. И дверь захлопнулась после того, как Людвиг вылез. — Эй, а что сказала та розоволосая бабища? — спросил я, наблюдая, как Людвиг роется в своих коробках. Он задумался, доставая оттуда одежду. — Вроде как... меня не тронут, и то что мне стоит бежать. Ну и ещё что интересно — при задержании назвали только твоё имя, — ответил он, натягивая носки, ведь его пропитались кровью. — Вот мразь... И тот хер, и она, и Питякорн... всех бы их перебить, мрази, — сжал кулак и посмотрел на свою правую руку. Срастается медленно, но всё же да. Провода, намотанные вокруг руки, помогли. Колени, хоть и без пуль внутри, были в хлам. Плечо — самое лучшее: даже через боль можно было чуть-чуть двигать. Я бросил взгляд на Людвига. И зависть кольнула внутри: у него всё иначе. Он может раны прижигать. А в тот момент, он регенерировал страшные травмы. Как же это у него называлось?.. — Людвиг, как это называлось, ну... то, что ты вытворял? — спросил я. — Если не ошибаюсь то дофаминновый рывок. А вообще, загугли как-нибудь. Мне лично похер, —сказал он, и продолжил копаться в коробках. — Ясно, — ответил я, вздыхая. Разговор почти был исчерпан. Но всё ещё одна вещь не давала мне спокойно уснуть. — Слушай, а что насчёт драконов Яоварат? Есть шанс, что мы их ещё встретим? — спросил я, с надеждой глядя на Людвига. Тот на мгновение замер. — Да вполне. Минг остался, насчет монаха и Чао не уверен. ИКЗ бросила ментов, когда мы ушли, так что они могли отбиться. Задумывшись продолжил. — Чтобы возродить драконов, достаточно Минга, Монаха или Чао. Хоть одного из троих. Его голос был спокойным, но в нём сквозила лёгкая грусть. — Но вряд ли они имеют хоть что-то, как раньше. Людей мало, шансы, что выжили большинство — ничтожны, а те кто остались разбегутся. Он лёг на матрас, уставившись в потолок. — Как тяжело, однако... — сказал я и закрыл глаза. С меня на сегодня хватит. Нужно было просто немного отдохнуть. Снов не было. Я будто просто закрыл глаза на пару минут. Но открыв их, я не был так раздосадован: возле себя я обнаружил бинты, всякие мази и пару сэндвичей. Людвиг всё так же лежал, уткнувшись в какую-то игровую консоль. — У тебя деньги есть? — удивлённо спросил я его. — Не-а, ни копейки, — почти не обращая внимания на меня, ответил он, погружённый в игру. — Тогда не прояснишь, откуда всё это? — нахмурился я, глядя на него. — На другом конце города грабанул пару магазинов. Что нужно, то и взял. И да, жри быстрее — я их очень давно украл, — кивнул он пальцем на сэндвичи. Грабанул?.. Ну и чего он тогда вообще на кого-то работает? Я решил обсудить это с набитым ртом. — А чего ты вообще тогда работаешь на, кхм, кого-то? — спросил я, поперхнувшись, потому что в сухомятку есть было неудобно. — Морды набивать, что непонятного? Ну и дом. Я же говорил. А так да, я могу быть на самообеспечении, — ответил он, попивая газировку из бутылки через трубочку. — Забавно будет, если ты сдохнешь от еды, — бросил он взгляд на меня, не забыв мою оплошность. А сам-то сейчас тоже поперхнётся, и чего тогда? Сдохнет? И вправду — смешно будет. "Два зенетира, за которыми гонялись неделю, умерли на какой-то помойке от еды" — не обычный заголовок для местных новостей. Сэндвич был с курицей и несколькими кукурузинами. Зелени не было, что меня огорчило. Но еда есть еда. — А можешь мне телефон угнать какой-нибудь? Нам бы не помешало, — задал я вполне логичный вопрос. — Нам? Это тебе он нужен. Вот ты и воруй, — хмыкнул Людвиг, не отрываясь от консоли. — Мне, если честно, насрать на интернет и сетевые игры. Ботов мне вполне достаточно. — Казуалище. — провокационно сказал я, на что Людвиг просто фыркнул. Дальше я просто молча продолжал жевать. Постели для меня тут не оказалось — один матрас с подушкой, и делить его я не собирался. Да и Людвиг явно тоже. Жара была непрятная. В помещении стоял спёртый, влажный воздух. Пахло старым деревом, плесенью и потом. И вправду стоило задуматься о том, чтобы научиться воровать. С деньгами было бы проще: еда, вода, одежда. А без них — только беготня и риск попасться. — Вот казалось бы: человек-молния, а ленивый как кот, — не удержался я от замечания. — Ага, давай ещё я буду работать и тебе подарки дарить. Тебе надо — ты и делай. Вообще-то я тебя кормлю и о тебе забочусь, если ты не заметил, — начал закипать Людвиг. Что касается бинтов — кровотечений у меня уже не было. Перевязывать особо нечего. Все раны за ночь затянулись, но окончательно не восстановились. Одна ночь — и я как огурчик. Не первой свежести, конечно, но всё же лучше, чем вчера. Я сложил бинт. В карман он вполне помещался, хоть и выглядело странно. Жалко только, что одежда не регенерирует, как тело. Дырки от ран выделялись. Это были не просто разрывы, как у джинсов — это были реальные отверстия, прожжённые насквозь. Пятна крови тоже никуда не делись. Одежда пропиталась ею насквозь. Размеров на меня в его "доме" точно не найдётся... — Эй, как насчёт ночью прошвырнуться по магазинам? Думаю, лишним не будет. А заодно покажешь, как это делать, — предложил я Людвигу, вставая, немного размявшись и проверяя тело. Колени болели, но не так сильно, хотя я прихмарывал. В теле было нытьё, серьёзные нагрузки я ещё не проверял. — Хе-хе, не-е, спасибо. Думаю, ты и сам справишься, — усмехнулся Людвиг, не отрываясь от консоли. Моё лицо тут же стало угрюмым. Какого хера?.. Почти вылетело у меня изо рта. Но Людвиг продолжил: — Шутка! Пойду, конечно. Не думаю, что будут проблемы. Весело будет — не как в тот раз, конечно, но и этого мне достаточно. Он лениво закинул ногу на ногу и продолжил пялиться в экран. Подумать, что бы украсть, — было единственным, чем я мог заняться. Разве что выглянуть на улицу: что там? А там солнце уже спускалось с зенита, но и ударить в лицо жаркими лучами оно не забыло. Как оказалось, мы были недалеко от какого-то детдома. И название — "Сиротский Очаг" — так и кричало: "А что, лучше идеи не было?" Сами мы, по-видимому, находились в обычном жилом доме, за которым давно уже никто не ухаживал. Так давно, что паразиты на чердаках могли обитать здесь годами. Для начала мне нужен был телефон. И всё прилагающееся: номер, зарядка, стекло — ну и всё. Что касается одежды — тут очевидно: любой магазин, любые шмотки. Хоть костюм — хотя нет, какой костюм. Во-первых, условия. Во-вторых, неудобно. В-третьих, выглядело бы глупо. Школьник в костюме, хех. Еда нужна. Вода нужна. Гигиена — вторична, но забывать про неё не стоит. А вот деньги... Деньги решают всё. С ними мне не придётся заботиться ни о еде, ни о воде, ни о чистоте. Допустим, пойти в баню общественную будет логичнее, чем мыться где попало. С деньгами я мог бы покупать еду и воду, и никто не стал бы лишний раз на меня коситься. Определённо. Мне нужны зелёные бумажки с рисунками. Потрогав голову, я почувствовал, как посыпалась не только перхоть, но и спёкшаяся кровь. Помыться явно не помешало бы — это только верхушка айсберга. Я, наверняка, весь в грязи и пыли. Не знаю, сколько бы я ещё смотрел, как спускается солнце и вдали загораются огни Бангкока, если бы меня не окликнул Людвиг. — Достаточно стемнело? — положил он мне руку на плечо. — Прилично, — ответил я, даже не оборачиваясь. Мои ноги свисали с крыши, ветер становился всё прохладнее. А ведь вначале он был тёплым. Ястал на край крыши. — Я надеюсь драться не придеться.— Сказал я ему с устальстю, глядя сверху вниз. — Как получиться чувак. — Хлопнул он меня по спине так, что я чуть не рухнул. — Но случаную встречу, с змеинным лотосом в переулке, никто не отменял, — подмигнул он и, шоркая ботинками по крыше, перепрыгнул на другую крышу, поманив меня рукой не обарачиваясь. — Ну тогда думаю ты справишься. — разведя руки сказал я. Когда я прыгнул за ним, он услышав это он рванул вперёд а я вслед.