Глава 3

Если ты не видишь врага — это не значит что его нет. Это значит, ты еще не знаешь куда смотреть.

      Антон проснулся от резкого звука — где-то за пределами палатки стучали металлическими прутами по рельсу. «Подъём», — привычно подумал он, натягивая ботинки.       В лагере выживших утро всегда начиналось одинаково: три удара — подъём, пять — общий сбор, семь — распределение задач.       Он вылез из палатки. Воздух был свеж, с лёгкой примесью дыма от вечерних костров.        Лагерь раскинулся на окраине заброшенных ферм, одна из которых принадлежала в прошлом Петровичу, — десяток палаток, обнесённых самодельным частоколом из обломков арматуры и автомобильных шин, маленький домик. В центре — «штаб» (переоборудованный гараж), кухня (старый амбар с печкой) и склад (полуразрушенный сарай). У кухни уже толпились люди: кто-то грел воду, кто-то чинил обувь.        Алиса, как обычно, стояла у входа в штаб, сверяя списки с Александром Петровичем — крепким мужчиной в очках лет сорока, который формально возглавлял группу. — Антон! — окликнула она, заметив его. — Сегодня идём на север от того склада к Фельдшерскому пункту. Нужны еще консервы и медикаменты. Ты в деле?  Он кивнул, не задавая лишних вопросов. Он уже привык к её лаконичным инструкциям.       В этот момент к ним подошёл Игорь —ответственный за безопасность. Его массивная фигура словно оттеснила свет, а взгляд, тяжёлый и непримиримый, сразу устремился на Антона. — Опять он? — Игорь даже не попытался скрыть раздражения. — Ты серьёзно собираешься брать его? В прошлый раз чуть не подвёл всю группу — еле успели от гнилых уйти. Алиса выпрямилась, её голос прозвучал ровно, но твёрдо: — Игорь, Антон доказал, что может быть полезен. Он внимательный, умеет находить скрытые ходы. Мы не можем отбрасывать людей только из-за твоих личных предубеждений. — Личные предубеждения? — Игорь шагнул ближе, сжимая кулаки. — Я отвечаю за безопасность лагеря. А он… — он кивнул в сторону Антона, — не внушает доверия. Откуда мы знаем, что он не сбежит в самый ответственный момент? Или не приведёт за собой хвосты? Александр Петрович, до этого молча слушавший, наконец вмешался: — Игорь, мы уже обсуждали это. Правила лагеря едины для всех. Антон — часть группы, и его участие в вылазке согласовано. Твои опасения понятны, но они не дают тебе права диктовать условия. — Понятно, — процедил Игорь, переводя взгляд с Алисы на Александра Петровича. — Значит, вы решили рисковать людьми из-за него. Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — ответственность будет на вас.       Он резко развернулся и ушёл, хлопнув ладонью по косяку двери. Тишина, повисшая после его ухода, была напряжённой. — Не обращай внимания, — сказала Алиса, глядя Антону в глаза. — Игорь всегда перестраховывается. Это его работа.  Он лишь кивнул и ушел к себе собираться.       Севернее склада — зона, которую ещё не проверяли. Там стоял заброшенный фельдшерский пункт и несколько частных домов.       Зайдя в свою палатку, он проверил снаряжение: потрёпанный рюкзак с запасными бинтами и флягой; нож в самодельных ножнах на поясе; фонарик с почти разряженной батарейкой; скрутка верёвки на случай, если придётся спускаться или подниматься. Вроде все на месте.        Антон вышел из палатки с рюкзаком на плечах и двинулся в «штаб».  У входа уже стояли двое. Лена, новенькая в группе, пыталась застегнуть ремень — руки дрожали, но она упорно продолжала попытки. Ваня, её напарник, чинил ботинок, бормоча что-то про «проклятые гвозди». Антон кивнул им в знак приветствия и зашел внутрь. Ребята, зашли следом.             Группа, ждала дальнейших указаний. Марсель что-то бурно обсуждал с Петровичем. Ваня помогал Лене затянуть ремешки на рюкзаке потуже, а Сергей обменивался парочками фраз с Андреем, стоя в углу помещения. Дверь открылась и за ней показалась Алиса. — Все готовы? — она подошла, держа в руках карту — потрёпанную, с пометками красным карандашом. — Вот маршрут. Фельдшерский пункт здесь, частные дома — вот тут. Будем держаться вместе. Если что — сигнал свистка: два коротких, один длинный. Александр Петрович, всё ещё стоявший у штаба, поднял руку: — Помните: любая находка — общая. Никаких «своих» запасов. И если встретите кого сначала говорите, потом действуйте. — Двигаемся цепочкой, — инструктировала Алиса. — Марсель, ты впереди. Сергей — замыкающий. Если кто отстаёт — сразу сигнал.       Алиса отдала свисток Сергею, тот надел его нашею и кивнув Петровичу, первый вышел из «штаба». Антон вместе с Марселем последовал примеру Сергея и уже представлял, как пахнет фельдшерский пункт: плесень, старые лекарства, пыль. — Пошли, — сказала Алиса, свернув карту. — И помните: мы — команда.       Группа двинулась в путь, соблюдая установленный порядок. Замыкал строй Сергей, державший наготове ружьё. Свисток на его шее поблёскивал в лучах утреннего солнца.       Группа двигалась в тишине, лишь изредка кто-то из команды что-то говорил. Через полчаса ходьбы пейзаж сменился: вместо ровного пустыря — хаотичные завалы из бетонных блоков и ржавых автомобильных остовов.        Марсель поднял руку — сигнал «стоп». — Следы, — тихо произнёс он, указывая на примятую траву. — Свежие. Ктото прошёл здесь не больше часа назад. Алиса присела, изучая отпечатки ботинок: — Размер большой… Возможно, мужчина. Направление — туда же, куда и мы. Антон невольно сжал рукоять охотничьего ножа. Встреча с кем-либо в новом мире не предвещает ничего хорошего. Не важно, будь это живой или мертвый. — Продолжаем, но осторожнее, — скомандовала Алиса. — Сергей, дай свисток Марселю. Если что — сразу сигнал. Свисток перекочевал к ведущему. Теперь каждый шаг сопровождался напряжённым молчанием — только хруст битого стекла под ногами и далёкий скрип ржавых конструкций.       Здание показалось за грудой развалин — обшарпанное, с выбитыми окнами и заколоченной дверью. На стене ещё читалась полустертаянадпись: «Медпомощь. Приём с 8:00 до 16:00». — Разбиваемся, — шепнула Алиса. — Марсель, Антон — со мной. Ваня и Лена, останетесь снаружи, следите за обстановкой. Сергей, держи периметр. Марсель, пригнувшись, первый пролез через разбитое окно. Антон последовал за ним, ощущая, как под подошвами хрустят осколки. Внутри пахло сыростью, плесенью и чемто сладковатогнилостным. Он невольно зарылся носом в ворот куртки.       Комната делилась на две части: приёмную с покосившимся столом и шкафом, и подсобку с металлическими полками. — Разделяемся, — сказала Алиса, доставая фонарик. — В приоритете в основном медикаменты и инструменты.  Антон переглянулся с Марселем и кивнул. Они разошлись. В одной из комнат (когда-то это был чей-то кабинет), он огляделся.  Около стены стоял большой, с потрескавшейся краской шкаф, припертый стулом. Антон аккуратно приблизился к нему, прислушиваясь к звукам.  Тишина.  Никто не долбиться из шкафа, не рычит и не выбивает дверь. Значит, если бы там кто-то и был, он давно сдох.       Антон отодвинул стул как можно аккуратнее, и задержав дыхание, осторожно открыл дверцу шкафа.       Внутри было пусто. Лишь слой пыли на полу и пара обрывков старой газеты. Никаких следов присутствия коголибо — ни запаха разложения, ни клочков одежды, ни… ничего.       Он выдохнул с облегчением, но не расслабился. В этом мире даже пустой шкаф мог таить ловушку. Антон внимательно осмотрел внутренность: проверил углы — нет ли потайного дна или скрытых отделений; провёл рукой по стенкам — не ощущаются ли неровности, за которыми может скрываться тайник; приподнял остатки газет — под ними лишь пыль и мелкий мусор. Ничего.       Но что-то всё же насторожило его. Взгляд зацепился за нижнюю кромку дверцы. Там, почти незаметная, была царапина — свежая, с блестящими краями. Как будто кто-то недавно пытался открыть шкаф изнутри или, наоборот, удерживал дверцу, не давая ей распахнуться.       Антон присел на корточки, вглядываясь. Царапина шла наискосок, словно от ногтя или острого предмета. Возможно, просто случайность — но в этом мире случайности редко бывали безобидными.       Он выпрямился, ещё раз окинул взглядом комнату. Окно с выбитым стеклом, покосившийся стол, пара стульев с оторванными сиденьями. Ничего, что могло бы объяснить эту царапину. Он закрыл дверцу, вернул стул на место. Пройдя еще немного по комнате, Антон нашел в ящике в столе несколько пачек с антибиотиками, срок годности вышел пару дней назад, но это лучше, чем ничего.              В этот момент из соседней комнаты донёсся приглушённый голос Марселя: — Антон! Я тут кое-что нашёл!       Антон вышел, аккуратно прикрыв дверь кабинета. Марсель стоял у стены, где часть обоев отклеилась, обнажив нишу. Внутри лежали: старая аптечка с частично сохранившимися медикаментами (антисептик, пластырь, бинты); фонарик с треснувшим корпусом, но, кажется, рабочий. — Не густо, конечно, — сказал Марсель, доставая находки. — У тебя что? —В ящике пара пачек антибиотиков и огромный пустой шкаф, — ответил Антон. — Но там царапина на дверце. Свежая. Марсель нахмурился: — Кто-то был до нас? — Или кто-то пытался спрятаться, — добавил Антон. — Надо сказать Алисе.       Они собрали находки и направились к выходу, где их уже ждала Алиса. — Что у вас? — спросила она, осматривая добычу. — Аптечка, фонарик, антибиотики, — перечислил Марсель. — Антон говорит, в шкафу царапина — будто изнутри пытались выбраться. Алиса задумалась, затем кивнула: — Значит, мы не первые здесь. Но и не последние. Всё равно берём, что нашли. И будьте начеку — если кто-то прятался, он может вернуться.       Группа продолжила осмотр здания, теперь двигаясь ещё осторожнее, чем прежде. В коридоре ребята разделились, Алиса отправилась проверять складские помещения, Марсель пошел проверять второй этаж, где находились кабинеты и коридор, а Антон двинулся в левое крыло, где располагались процедурные кабинеты и подсобки.       На улице было еще светло, но сюда свет проникал гораздо хуже и что бы не убиться, Антон включил фонарик, подсвечивая себе путь.       В одной из процедурных Антон обнаружил: три банки консервированных фруктов (целые, без вздутий) на верхней полке шкафа; набор хирургических инструментов в герметичном кейсе (скальпели, зажимы, пинцеты); две упаковки стерильных перчаток еще даже не вскрытые.       Он аккуратно сложил находки в рюкзак и перейдя в соседнюю комнату, он замер. В углу, за опрокинутым столом, виднелись следы недавнего присутствия. Пыль, которая копилась тут уже два с хреном года, была потревожена чем-то или кем-то. Антон прошел вглубь комнаты, замечая обрывок серой ткани, зацепившейся за гвоздь на ножке стула.        Он сделал шаг к окну, чтобы осмотреть подоконник, и в этот момент услышал шорох за спиной. Резко развернувшись, увидел: как из коридора медленно выполз гнилой. Невысокий, с искажённым лицом и остекленевшими глазами, он двигался странно, то замирал, то рывками продвигаться вперёд. Одежда на нём была разорвана, на руках — свежие порезы, будто он недавно дрался с кем-то.       Антон отступил на шаг, оценивая обстановку: окно за спиной — слишком узкое для быстрого отступления; в комнате — только стол, пара стульев и шкаф. Дверь — единственный выход, но мертвец уже перекрыл путь; «Без шума не обойдется», — понял он, доставая нож.       Заметив Антона, мертвец оскалился, зарычал и рванул вперёд с нечеловеческой скоростью. Антон увернулся, отпрыгнув к стене, и ударил ножом — лезвие скользнуло по плечу противника, оставив глубокую рану. Но тот даже не замедлился. Второй рывок и зараженный схватил его за рукав и потянул на себя. Антон ударил локтем в его лицо, почувствовал, как хрустнул нос, но хватка не ослабла.        Тогда он резко опустился на одно колено, вывернулся и ударил ножом снизу-вверх — в область ключицы. Лезвие вошло глубоко. Гнилой захрипел, разжал пальцы, но продолжал двигаться вперёд, словно не чувствуя боли.       Антон оттолкнул его, рванул к двери, по пути скидывая назад все, что попадалось под руки. Но противник снова настиг его и схватив за ногу, повалил на пол. Единственное что осталось, пинать его ногой, не давая схватить крепче.       В этот момент Антон заметил на полу обломок стула — острый, с торчащими гвоздями. Рывком развернувшись, он схватил деревяшку и с силой ударил мертвеца по голове. Тот замер, затем рухнул лицом вниз.       Антон поднялся, тяжело дыша и замер. Не хрипит, не двигается. «Всё», — подумал он, вытирая пот со лба.       Он быстро обыскал тело: в кармане нашелся пустой кошелек с выцветшей фотографией внутри, на запястье какой-то браслет. Ничего ценного, но эти мелочи говорили о том, что «гнилой» когдато был человеком.       Антон вышел в коридор, стараясь не смотреть на тело. Его руки дрожали, но он знал: если бы не он — этот гад мог бы добраться до остальных. Сверху раздался голос Марселя: — Антон! Ты где? — Здесь! — крикнул он в ответ. — У меня… инцидент.        Через минуту в конце коридора появился Марсель. Увидев Антона, он подбежал к нему, заглядывая в помещение. — Жесть, ты живой? — Ага, повезло.  Марсель присвистнул и похлопав друга по плечу сказал: — Хорошо сработал, дружище. Но теперь надо уходить. Алиса, наверное, уже ждет. Погнали отсюда.       Ребята нашли Алису и остальных у самого выхода.  — Что случилось? — спросила Алиса, заметив бледность Антона. — Наткнулся на гнилого. Разобрался, — коротко ответил он.       Группа двинулась к выходу, держа оружие наготове. Антон шёл последним, оглядываясь — ему казалось, что за ними кто-то следит.       Но это был лишь ветер, гуляющий по пустым коридорам заброшенного фельдшерского пункта.       Обратно все шли сосредоточенно и молча. Каждый шаг отдавался эхом в напряжённой тишине — лишь изредка кто-то поправлял рюкзак или тихо перебрасывался парой слов. Антон шёл замыкающим, время от времени оборачиваясь: ему всё ещё казалось, что за ними ктото следит. — Не дёргайся, — тихо бросил Сергей, заметив его движения. — Если бы кто-то был, я бы заметил. Антон кивнул, но не расслабился. В голове снова и снова прокручивалась сцена схватки. Он сжал и разжал пальцы, пытаясь унять лёгкую дрожь.       На подходе к лагерю их уже ждали дозорные. Один из них, хмурый парень по имени Кирилл, открыл дверь и шагнул вперёд: — Ну что, нашли чтонибудь? — Медикаменты, консервы, инструменты, — коротко ответила Алиса, передавая ему список находок. — И ещё… — она помедлила, — наткнулись на гнилого. Антон его ликвидировал. Кирилл приподнял бровь, скользнул взглядом по Антону: — Один? — Да, — кивнул Антон. — Он был один. — Хорошо, — Кирилл кивнул в сторону штаба. — Петрович ждёт. И… Игорь тоже.       Александр Петрович сидел на старом ящике у входа в штаб, рядом стоял Игорь, скрестив руки на груди. Когда группа подошла, он сразу устремил взгляд на Антона. — Значит, гнилой? — спросил Петрович, поднимаясь. — Как всё произошло?       Алиса кратко описала ситуацию: как разделились, как Антон обнаружил следы присутствия, как столкнулся с заражённым. Игорь слушал, не перебивая, но его глаза сузились, когда речь зашла о царапине на дверце шкафа. — То есть вы считаете, что там кто-то прятался? — уточнил он. — Мы не уверены, — ответила Алиса. — Но следы есть. Возможно, это был тот же гнилой, которого встретил Антон. Игорь хмыкнул, переглянулся с Петровичем: — Или кто-то ещё. Живой. — Если бы был живой, он бы вышел, — возразил Марсель. — Там же не тайник, просто шкаф. — А если он ждал, пока вы уйдете? — Игорь шагнул ближе к Антону. — Ты проверил, нет ли других выходов? Антон выдержал его взгляд: — Нет. Кроме него там никого не было. — Откуда ты знаешь? Всё здание проверил? — Игорь, хватит, — Петрович поднял руку. — Пока будем исходить из того, что это одиночка. Но на будущее, - он посмотрел на всех ребят, - если видите следы присутствия, то докладывайте сразу. Никаких самостоятельных проверок. Он обвёл взглядом группу: — Вы молодцы. Всё найденное сдайте на склад. Завтра можно будет передохнуть. Потом обсудим вылазку в город.       Когда все разошлись, Антон задержался у штаба, записывая свое имя в бланк вылазок. Игорь всё ещё стоял там, наблюдая за тем, как Лена и Ваня переносят рюкзаки к складу. — Ты уверен, что он был один? — спросил он, не глядя на Антона. — Уверен, — ответил Антон. — Я проверил. — Проверил, — повторил Игорь с усмешкой. — А ты знаешь, как они работают? Иногда они ходят парами. Один отвлекает, другой… — Я знаю, как они работают, — раздраженно перебил Антон. — И я был осторожен. Игорь наконец повернулся к нему, его глаза сверкнули: — Знаешь? Откуда? Ты здесь всего три месяца. А я уже год слежу за тем, чтобы такие, как ты, не угробили всех нас своей беспечностью.       Антон сжал кулаки, но промолчал. Спорить было бессмысленно.       Позже, сидя в своей палатки, Антон достал блокнот — тот самый, который нашёл в подвале. Прислонившись спиной к стене, он открыл его и на пожелтевшей странице была еле различимая надпись. 

14.06.34

Сегодня было собрание. Снова эти лица, насмехающиеся надо мной. Шепотки за спиной, снисходительные улыбки, «доброжелательные» советы отложить «фантазии» и заняться «реальной работой». Как будто они понимают, о чём говорят. Как будто их ограниченный разум способен охватить масштаб моих мыслей.

У меня появилась идея. Не просто гипотеза — откровение. Я должен её реализовать, и тогда все они будут просить меня поделиться знаниями. Будут благодарить за то, что я осмелился.

Контроль. Вот в чём суть. Не подавление, не насилие — а изящный, математически выверенный контроль.

      Он провёл пальцем по строкам, пытаясь уловить смысл. Кто писал это? Почему? И почему именно этот блокнот оказался в том здании?       Вдалеке раздался смех. Где-то стучал молоток: кто-то чинил ограду. Жизнь шла своим чередом.