5

Чарли прижимала салфетки к тыльной стороне ладони, пока суетилась в своём кабинете. Дверь была распахнута, словно бы отражала сердце самой владелицы, открытое для всех и каждого, чтобы те могли взглянуть на творящийся милый беспорядок, и милый он за счёт восковых мелков, блёсток и всяких симпатичных ярких фигурок на полках с документами. Мимо проходил Аластор, заглядывая внутрь, но остановился в дверях. Он с улыбкой смотрел на рвение своей любимой знакомой, которая отдавала всю себя на любое дело. Взгляд зацепился за салфетки, которые были обёрнуты вокруг рук Шарлотты. — Добрый день, дорогая, — вошёл Аластор, постучав по косяку. — Ал! — лицо девушки засияло от улыбки. — Входи. Тебе что-то нужно? Чарли расписывалась на документах в отрыве от бумаги, держа руку над листами. Салфетки уже пропитались кровью, которую Радио Демон заметил лишь сейчас. — Что с твоими руками, милая? — А, это? — Шарлотта приподняла обе ладони. — Дело лап КиКи. Утром пришлось помыть её и она не спустила мне это с рук. Небольшой каламбур насмешил больше саму Чарли, чем Аластора. Мужчина немного хмурился, смотря на глубокие царапины. В голову лезли самые разные мысли и здравой была лишь одна. — Стоит проявить уход по отношению к своему телу, дорогая, — мягко сказал Ал. — Не переживай, скоро всё пройдёт, — девушка отмахнулась, от чего кровь вновь пропитала салфетки. — Я настаиваю, — он сделал шаг вперёд, щёлкая пальцами, и в его руках из воздуха появились бинты с бутылочкой спирта. — Ох, ну… Хуже не будет, верно? Они сели на диван, где Шарлотта убрала перепачканные промокашки в сторону, давая Радио Демону увидеть всю картину целиком. Похоже, кошечка была тигром внутри: царапины были довольно серьёзные и достаточно свежие. Алые капли стекали по белой коже, попадая на руку Аластора. Его улыбка довольно хорошо показывала, какие мысли были в голове этого человека. Не препятствуя им, он уверенно прошёл языком по одной из открытых ранок, пробуя королевскую кровь. Всё тело Шарлотты дрогнуло. — Опять?! — ладошка принцессы сжалась в руке Аластора. Демон не смог сдержать смеха. — Больше не буду. И он сдержал обещание. Использовав бинт, сложенный в небольшие квадратики, Ал промакивал каждую из царапин спиртом, используя липкую марлю для более мелких ранений и обычные бинты для запястий и крупных царапин. Его глаза были намертво прикованы к тонким пальцам, что были покрыты марлей в тон кожи. Столь бледная, будто фарфоровая. Столько возможностей, которые бы он допустил по отношению к себе, если бы они были сделаны этими руками… Шарлотта улыбалась, глядя на практически ювелирную работу Аластора, который был полностью увлечён уходом за ней. Это заставило щёки принцессы покраснеть. Было приятно чувствовать его заботу, пускай его поведение и было иногда вызывающим. Закончив врачевать, Аластор нежно поцеловал руку девушки, а затем сделал это ещё раз, и ещё… Он поцеловал половину её царапин, заставляя Чарли усмехнуться. — Это тоже часть терапии? — Так будет более эффективно, — подмигнул Радио Демон. Девушка позволяла ему подобное. Она была искренне тронута заботой по отношению к себе. Многие в отеле любили её, но каждый раз проявление любви ощущалось как в первый раз. И нынешняя ситуация не была исключением. Сам «доктор» ловил себя на мысли, что видеть Чарли раненой ему не нравилось. Хоть это и были просто последствия ухода рядового хозяина кошки, что-то сжималось внутри. Хотелось перебинтовать везде, где могло болеть у этой самоотверженной девушки, но до сердца добраться бы он не смог. Подобная фантазия заставила его улыбку растянуться шире. Радио Демон взял руки своей импровизированной пациентки и приложил к своему лицу. Сопротивления не последовало. «Отрадно,» — мелькнула мысль в голове мужчины. — Хочешь утешения? — ухмыльнулась Чарли. — Как будто ты пострадавший в этой ситуации. — Если скажу, что твои раны — мои раны тоже, это зачтётся? — он придвинул руку к губам, вновь целуя ладонь сквозь бинт. Её чистый смех заставлял что-то трепетать в чёрной душе демона. Сложно было описать, что вызывала своими действиями и словами эта сахарная девушка внутри Аластора. Смотреть на неё хотелось бесконечно, а руку сжимать как можно крепче. Может, даже до хруста костей. Было желание и вовсе устроить себе поистине королевский ужин, перекусив тоненькими пальчиками юной принцессы, или держать её лишь подле себя, не давая этим рукам касаться всякого мусора, которое приходило в данное заведение. Нет, он бы не стал. Видеть её столь активной, столь живой в мире смерти, где каждый человек здесь — грешная душа, обречённая на бесконечные скитания, было усладой для глаз. Даже собственная душа не была в его власти. И лишь в одни руки он был готов вверить всё то, о чём он мыслил. — Чарли? — Да? — Как на счёт сделки?