Глава двенадцатая: солнечного неба уже не будет

Софи начала работать днями и ночами, вкалывая без выходных и отдавая работе всю себя, при этом, стараясь уделять каждую свободную минутку проведению времени с дочкой. Она раскрыла уже двадцать мелких дел, что позволило ей хоть как-то влиться в коллектив следкома и немного вернуть подмоченную репутацию, благо деньги стали потихоньку приходить, совсем недавно пришла зарплата с четырьмя нулями. Так пролетел месяц, в один прекрасный день Софи вновь смогла вырваться из суеты и хлопот взрослой жизни, придя в очередной раз к единственной дочке, с которой успели наладиться отношения. — Здравствуйте, приведите Сару пожалуйста. — Боюсь я не смогу этого сделать, отец мне запретил. — Что? Какой отец? — Вы не в курсе? Сегодня к нам пришёл молодой енот и заявил, что обращался в опеку и уже готовятся документы в суд о восстановлении его в родительских правах в отношении Сары. Опека подтвердила, к сожалению, дочь вы не увидите без его разрешения — разъяснила вахтёрша. — Н-но подождите, он же, как и я, лишён родительских прав! Не каком основании он решает с кем она будет общаться?! — Ну, он сделал хоть что-то для благополучия Сары, вы уже месяц хотите подать документы в суд, но до сих пор этого не сделали. Так что теоретически, он имеет на грамм больше прав на ребёнка, чем вы. — Немедленно позовите сюда воспитателя, то, что сейчас сказали, абсолютная ерунда! — потребовала сова. — Так-так, мамаша вновь пришла к доченьке? Снова будешь настраивать её против меня? — из-за угла вышёл Ник. — Да я никогда её не настраивала против тебя! Что наверняка делаешь ты...она даже не в курсе что у неё есть отец! — Была! Не в курсе...но очень быстро я раскрыл ей глаза, теперь, она будет жить со мной и ты к ней даже на миллиметр не приблизишься — с коварной улыбкой заявил енот. — Говори честно, зачем тебе ребёнок?! Если б ты её по-настоящему любил, ты бы признал отцовство! Ты бы стал для неё отцом официально! Она бы не оказалась здесь! — кричала блондинка. — Тише, тише, моя дорогая Софи, причина, по которой ребёнок провёл два года в детском доме тебя не касается...запомни, теперь это моя дочь, для неё больше нет мамы, можешь возвращаться за решётку! Я знаю, что ты начала новую жизнь ради Сары. — Какой же ты... — Мама? Мамочка! Мамочка! Ты снова пришла меня навестить! — раздался радостный детский голосок, и из-за угла выбежала Сара. — Девочка моя, возвращайся в группу, эта тётя тебе не мама — спокойно обратился к малышке отец. — Что? Нет, ты врёшь! Она моя мама! Она приходила ко мне всегда! — Да, но она тебе не мама, она просто чужая тётя. — Чужая тётя?... — Ник, ты можешь оставить меня без работы, можешь испортить мою репутацию, можешь меня избить, но прошу, не забирай у меня дочь! Она последний мой лучик света!... — Софи умоляющим взглядом посмотрела на Ник, а тот, продолжаяя подло улыбаться увёл девочку. — Пойдём, малыш, эта тётя к тебе больше не подойдёт.