Глава 17. Эммет. Исчезнувшая

      Три фигуры выступили из-под сени деревьев, и я впервые смог рассмотреть их как следует. Гроза подсвечивала лица чужаков вспышками молний. Тот, что шёл первым, был высок и темнокож, двигался плавно, будто перетекал с места на место. За ним, на полшага позади, следовала женщина с копной диких рыжих волос, которые даже в грозовом полумраке горели огнем. И последний — блондин с лицом, которое мне не понравилось сразу: слишком острые скулы, слишком холодные глаза, слишком ленивая усмешка на губах. Охотник. Я таких узнавал за милю. Этот не просто хотел играть, он уже оценивал обстановку, выбирая себе жертву.       Я опустил биту на плечо и встал так, чтобы перекрыть линию между чужаками и нашими девушками. Знал, что они и сами могут постоять за себя, но привычка есть привычка.       Карлайл вышел вперёд, как всегда спокойный и приветливый, дипломатичный до зубного скрежета. За это я его и уважал. Он умел гасить конфликты до того, как те разгорались.       — Добрый вечер, — произнёс он. — Мы не ждали гостей, но всегда рады тем, кто приходит с миром. Меня зовут Карлайл Каллен. Это моя семья: Эсме, Эммет, Розали, Джаспер и Элис.       Темнокожий почтительно склонил голову:       — Я Лоран. Это Виктория и Джеймс. Мы двигались на север и услышали вашу игру. Решили, что грех не посмотреть на тех, кто играет в бейсбол в грозу.       — Это единственное время, когда звук удара не будит весь штат, — ответил Карлайл. — Хотите присоединиться? У нас как раз нечётное количество игроков.       Лоран вежливо улыбнулся. Виктория окинула нас оценивающим взглядом и кивнула. А Джеймс… Джеймс смотрел на меня. Его взгляд скользнул по моей бите, плечам, уверенной позе. В его взгляде загорелось любопытство, смешанное с азартом. Так смотрят хищники, почуявшие равного. Я ответил ему прямым взглядом и лёгкой улыбкой.       — Давно не играл против кого-то… внушительного, — сказал он, кивая на меня.       — Лови, — коротко бросил я и без предупреждения швырнул ему биту.       Джеймс поймал её одной рукой, даже не покачнувшись. Пальцы сомкнулись на металле, и на секунду мне показалось, что алюминий прогнулся под его хваткой. Нет, показалось. Но сила у него была, я чувствовал это кожей, как чувствуют приближение грозы.       — Я Эммет, — представился я. — И я не проигрываю.       — Джеймс. А я никогда не проигрывал в принципе. Посмотрим, чья правда устоит.       Мы разошлись по полю. К нам присоединились Лоран и Виктория: один встал в защиту, другая на подачу. И игра началась заново, теперь уже с чужаками. И, надо признать, они были хороши.       Лоран двигался неуловимо, плавно, без единого лишнего движения. Он перехватил мой удар, который я послал почти за горизонт, вынырнув откуда-то из тумана, и метнул мяч обратно с такой силой, что Джаспер издал короткий резкий звук, ловя его. Виктория носилась между базами, словно огненная вспышка, и её дикие волосы хлестали воздух, оставляя в глазах фантомные рыжие полосы. А Джеймс бил так, будто у него была личная вендетта против каждого мяча. Треск его ударов перекрывал даже самый громкий раскат грома.       Но мы держали удар. Розали отвечала скоростью, Джаспер тактикой, Элис считывала их движения на шаг вперёд, а я просто вкладывал всю свою силу в каждый удар, не сдерживаясь. Если они хотели увидеть, на что способны Каллены, они это видели.       И странное дело, где-то на середине игры напряжение начало спадать. Лоран рассмеялся, когда Карлайл обвёл его хитрым пасом. Виктория поймала мяч, который я запустил с такой силой, что он должен был пробить дерево, и вместо угрозы одобрительно присвистнула. Джеймс пару раз бросил в мою сторону колкие комментарии, я ответил тем же, и постепенно это стало походить на обычную игру. Соревнование равных, а не противостояние врагов.       Я не расслаблялся. Но, кажется, Элис была права: им просто стало любопытно, они не искали конфликта.       Гроза достигла пика, когда дождь наконец хлынул сплошной стеной, мгновенно превратившей поле в грязевое месиво, игра закончилась сама собой. Мы остановились, мокрые и разгорячённые азартом. Счёт уже не имел значения.       Лоран первым подошёл к Карлайлу и протянул руку.       — Спасибо за игру. Давно не встречал тех, кто умеет играть по-настоящему. Вы достойные соперники.       — Вы тоже произвели сильное впечатление, — тепло ответил Карлайл, пожимая руку. — Куда держите путь?       — На север, — ответила вместо него Виктория, собирая волосы в хвост. — Там, говорят, есть места поглуше. Нам нравится тишина.       — Понимаю, — кивнул Карлайл. — Что ж, удачи.       Джеймс подошёл ко мне последним. Бита всё ещё была у него в руке. Он взвесил её, словно раздумывая, и вдруг протянул мне.       — Неплохо, — сказал он. — Для того, кто играет против меня.       — Я бы сказал то же самое, — я взял биту. — Только ты проиграл.       — Я не проигрываю, — повторил он, усмехнувшись. — Просто иногда позволяю другим думать иначе.       Он развернулся и пошёл к лесу. Виктория и Лоран последовали за ним, растворившись в пелене дождя быстрее, чем обычный глаз успел бы заметить. Я смотрел им вслед, пока последний отблеск рыжих волос не исчез среди стволов.       Элис подошла ко мне и встала рядом.       — Что ты видишь? — спросил я негромко, не отрывая взгляда от леса. Внутри родилось нехорошее предчувствие.       — Ничего, — ответила она. — Я вижу, как они уходят на север.       — Ничего не предвещает беды?       — Ничего, — подтвердила она, но в её голосе была та же осторожность, что и у меня.       Я кивнул и оглядел свою семью, подбирающую мячи и стряхивающую капли с волос. Карлайл обнимал Эсми, Джаспер что-то говорил Розали. Всё было как обычно.       — Ладно, — сказал я, закидывая биту на плечо. — Поехали домой. Дождь всё равно всё испортил.       — Ты просто не любишь проигрывать, — усмехнулась Элис.       — Я не проиграл.       — Конечно, Эммет. Конечно.       Мы рассмеялись и двинулись к машинам. Гроза уходила на восток, тучи расступались, и в просветах уже проглядывали первые звёзды. Ночь обещала быть спокойной.       И всё же, садясь в джип и бросая последний взгляд на стену леса, я не мог отделаться от странного чувства. Как будто что-то осталось недосказанным, но я доверял Элис.

***

      Гроза уходила на восток, унося с собой последние раскаты грома и всполохи молний. Лес постепенно затихал, только с ветвей ещё срывались тяжёлые капли, барабаня по крыше джипа. Я свернул на подъездную дорожку к нашему дому, и фары выхватили из темноты мокрый гравий.       Карлайл и Эсми уже ушли в гостиную, до моего слуха долетал их негромкий разговор и тихий смех. Элис и Джаспер задержались в гараже, убирая инвентарь. Розали была где-то наверху, её шаги я различал без труда, лёгкие и стремительные в пределах собственной спальни.       Я быстро поднялся по лестнице. После бейсбола в грязи хотелось принять душ.       Горячая вода — одно из немногих человеческих удовольствий, которое я мог оценить и сейчас. Я стоял под горячими струями и прокручивал в голове игру. Лоран силён, но он не нёс угрозы. Виктория словно лесной пожар, который мог вспыхнуть в любую секунду, но она не была причиной моего беспокойства. Джеймс, вот кто мне не понравился. Не только тем, что он опасен, опасных я встречал много. А тем, что он смотрел на меня как на цель. И ушёл, продолжая смотреть.       Вытершись наскоро, я подошёл к шкафу и переоделся. Надевая толстовку с капюшоном, вспомнил, как Белла однажды стащила её у меня и вернула через неделю. Я усмехнулся, вспомнив, как она краснела, возвращая её. Толстовка до сих пор хранила слабый аромат её шампуня.       Спускаясь вниз, я заглянул в гостиную. Карлайл сидел в кресле с книгой, Эсми устроилась рядом с каким-то архитектурным журналом.       — Я еду к Белле.       — Хорошо, — Карлайл поднял глаза и улыбнулся. — Осторожнее на дорогах, после дождя скользко.       Я кивнул.       Уже был поздний вечер, Форкс засыпал рано. Окна домов гасли одно за другим, даже круглосуточная заправка на углу выглядела сонной.       В доме Джессики Стэнли еще горели окна. Видимо, посиделки затянулись. Я припарковался у обочины и вышел. Изнутри доносился девичий смех, звон посуды и приглушённая музыка. Я прислушался, голос Беллы я узнал бы из тысячи. Они с подругами обсуждали какой-то фильм, который смотрели до этого по телевизору. Я улыбнулся и нажал на звонок.       Дверь распахнула Джессика с блестящими глазами и лёгким румянцем на щеках. Похоже, вечер удался. На ней была широкая домашняя футболка, а в руке она держала стакан с газировкой.       — Привет, Джесс. Я за Беллой.       — Эммет! — она всплеснула руками. — А ты, значит, приехал её спасать от нас?       — Скорее забрать домой.       — Какая скучная версия. Заходи! — наставительно произнесла Джессика и тут же закричала куда-то вглубь дома: — Белла! Твой ненаглядный пришёл!       Из гостиной выплыла Анжела с чашкой чая и улыбнулась мне, а следом вышла Белла.       На ней были джинсы и простая клетчатая рубашка поверх белой футболки. Волосы собраны в небрежный пучок, из которого уже выбились пряди. Никакой косметики. И всё равно она была прекрасна так, что я вообще забывал, что необходимо дышать, когда видел её.       — Привет, — сказал я.       — Привет, — девушка улыбнулась и подошла ближе, и я автоматически потянулся к ней, сокращая расстояние. Моя ладонь легла на её поясницу в собственническом жесте.       — Как поход?       — Грязно. Дождь начался, и мы вернулись.       — Надо было позвать с собой Эдварда… — смущаясь, произнесла Джессика. В её голосе звучала смесь надежды, разочарования и девичьего любопытства.       Белла замерла рядом со мной. Я почувствовал, как её пальцы чуть крепче сжали мой рукав.       — Ему пришлось срочно уехать по семейным делам до конца года, — ответил я с самым серьёзным видом. — Ничего страшного. У нашей тётушки на Аляске возникли проблемы с домом.       — Тётушки? — переспросила Джессика.       — Ага. Тётя Маргарет. Ей семьдесят восемь, и она считает, что каждые три месяца её пытаются обмануть соседи, почтальон или федеральное правительство. Эдвард некоторое время поживет с ней.       Девушка моргнула, явно пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно.       Вообще-то Джессика Стэнли мне нравилась. Она была шумной, искренней и удивительно прямолинейной. Джессика редко скрывала свои мысли и чувства, предпочитая выкладывать всё как есть. В этом она немного напоминала меня самого.       Наверное, именно поэтому мне становилось не по себе, когда я думал о том, как с ней поступал Эдвард. Нет, брат не давал ей ложных обещаний и не клялся в вечной любви. Но это мало что меняло. Он прекрасно знал, что нравится девчонке, знал, как она радуется каждому его взгляду, и всё равно позволял надеяться. Временами Эдвард был редкостным говнюком.       — Серьёзно?       — Абсолютно. На прошлое Рождество она объявила войну местному еноту, потому что была уверена, что он за ней шпионит.       — Эммет! — засмеялась Джессика, а Белла пихнула меня в бок. Хотя я видел, что она тоже улыбается.       — Что? Я не шучу. Во всяком случае, не полностью. Эдвард поехал помочь ей разобраться с документами и убедиться, что она не продаст дом первому встречному.       — Бедный Эдвард.       — Именно. Мы все ему сочувствуем.       — Ох, — выдохнула она, и в этом выдохе было столько девичьей тоски, что мне стало её жаль. — А он… он вернётся? К выпускному? У нас же танцы, и я думала…       — Кто знает, — я пожал плечами с лёгкой улыбкой. — У тебя будет повод пригласить кого-нибудь ещё. Уверен, желающих хватит. Майк Ньютон теперь свободен…       — Эммет! — не выдержала Белла, кидая в меня гневный взгляд. — Ладно, девочки, мы поедем, уже поздно, — сказала Белла, беря меня под руку, и буквально выталкивая на улицу, пока я не наговорил еще чего-то ее подругам. — Спасибо за вечер, Джесс. Увидимся завтра в школе.       Она обняла подругу.       — Хорошего вечера, Белла. Эммет.       — Пока! — Анжела помахала нам рукой.       Мы вышли на улицу. Я открыл дверцу джипа и помог Белле сесть. Когда я устроился за рулем, она молча смотрела на огни дома Стэнли. В полумраке её лицо выглядело задумчивым.       — Что случилось? — спросил я, заводя мотор.       — Просто… странно. Эдвард уехал. Это правда, что ты рассказал Джессики? Или есть что-то, о чём ты не можешь или не хочешь мне рассказать?       Я вырулил на трассу. Вопрос повис в воздухе, но и врать ей больше, чем необходимо, я не хотел.       — Он не справлялся сам с собой, — признался я наконец. — Поэтому решил пожить с родственниками на Аляске.       — С тетушкой Маргарет?       — Да, — кивнул я. — Так будет лучше для всех.       Белла задумчиво кивнула, потом положила голову мне на плечо.       — Ладно, — сказала она тихо. — Черт с ним, с Эдвардом! Тормози, ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя просто так?       — Ты искушаешь судьбу, Белла Свон?       — Как страшно… — засмеялась девчонка. — Тормози, я сказала.       Белла вила из меня веревки, я это понимал, но тем не менее затормозил. Джип мягко съехал на обочину, туда, где старые сосны смыкали кроны над грунтовкой, создавая живой туннель, непроницаемый для лунного света. Мотор затих. В салоне стало слышно только наше дыхание и далёкий перестук капель, срывающихся с хвои.       Я повернулся к ней. Белла смотрела на меня без тени смущения. В её тёмных глазах вспыхивали искры, когда она принимала решение и не собиралась отступать.       — Здесь тесно, — предпринял я последнюю слабую попытку.       — Нормально, — она расстегнула ремень безопасности.       И тогда я сдался. Окончательно.       Я отстегнул свой ремень и одним движением притянул её к себе. Мои губы жадно нашли её. Белла ответила тем же. Её пальцы запутались в моих волосах, и я утробно зарычал. Запах возбуждения в тесном салоне автомобиля заполнил всё пространство.       — Сними это, — выдохнул я, дёргая её куртку. Она помогла, и куртка полетела на заднее сиденье. Моя толстовка последовала за ней, а следом футболка. Я включил печку, чтобы Белла не замёрзла. Стёкла запотели изнутри почти мгновенно.       Я откинул спинку своего сиденья, утягивая девушку за собой. Белла оказалась сверху, футболка задралась, и я скользнул ладонью под ткань. Кожа была горячей, она вздрагивала от каждого прикосновения.       — Эммет, — прошептала она, и я услышал, как бьётся её сердце, быстро-быстро, как крылья колибри. — Если ты остановишься, я тебя убью. Клянусь.       — Ни за что.       Я расстёгнул её джинсы. Белла нетерпеливо дёрнула бёдрами, помогая мне стянуть их. Потом пришла моя очередь. В тесноте салона мы сталкивались локтями и коленями, смеялись над собственной неловкостью, потому что каждое случайное касание отзывалось электрическим разрядом вдоль позвоночника.       Когда одежда перестала быть помехой, я на секунду замер. Белла сидела на мне растрёпанная, раскрасневшаяся, с блестящими глазами и припухшими от поцелуев губами. Самая красивая и полностью моя.       — Ты уверена? — спросил я, хотя знал ответ.       — Второй раз лишить девственности меня ты уже не сможешь, — усмехнулась Белла и поцеловала меня, одновременно опуская бёдра. И мир сузился до одной точки.       Я двигался осторожно, но она не позволила мне долго сдерживаться. Её пальцы впились в мои плечи. Белла выдохнула моё имя — это было самое сладкое заклинание, которое я когда-либо слышал. Я позволил ритму ускориться, но продолжая контролировать каждое движение.       Время снова исчезло. Я знал только, что она шепчет моё имя и выгибается навстречу. Она моя не потому, что я взял её, а потому, что она сама выбрала меня. Добровольно и безоговорочно.       Когда Белла достигла пика с тихим вскриком, который я заглушил поцелуем, я позволил себе последовать за ней. Моя хватка на её бёдрах дрогнула, мир разлетелся на осколки и собрался заново.       Мы замерли. Её голова лежала на моей груди, дыхание постепенно выравнивалось. Мои пальцы рассеянно гладили её, и я чувствовал, как под кожей медленно остывает жар. Давно не чувствовал себя настолько живым. Я усмехнулся и прижал мою девушку крепче. Где-то в лесу ухала сова. Дождь прекратился совсем. Мир был тих, спокоен и абсолютно идеален.       — Надо ехать, — сказал я без энтузиазма. — Чарли будет волноваться.       — Чарли спит, — пробормотала она. — Ещё пять минут.       — Десять.       — Двадцать.       — Торгуешься?       — Ага. — Белла подняла голову и посмотрела на меня сияющими глазами. — И всегда выигрываю.       — Ты просто жульничаешь, зная, что я не могу тебе отказать.       — Немного, — согласилась Белла и снова уткнулась носом мне в шею.       Мы лежали в тесном салоне джипа, среди скомканной одежды и запотевших стёкол, а я думал о том, что это и есть счастье. Не вечность или сверхсила, а эти украденные минуты на обочине ночной дороги, когда весь остальной мир подождёт.       Мы привели себя в порядок, поспешно натягивая на себя разбросанную по салону одежду. Я отвёз Беллу домой и заглушил мотор у дома Свонов. В тишине стало слышно, как ночные птицы перекликаются в лесу. Свет на кухне горел, пробиваясь сквозь занавески. Чарли не спал, поджидая дочь.       — Я думала, что Чарли уже спит, — тихо сказала Белла, поправляя волосы. После всего, что произошло в джипе, она выглядела растрёпанной и счастливой. Я не мог оторвать от неё влюбленных глаз.       — Шериф всегда на посту, — усмехнулся я.       — Он просто волнуется. — Она наклонилась и чмокнула меня в щёку. — Пойдём. Проводи меня до двери.       Мы вышли из машины, взявшись за руку. Ночной воздух был свеж и прохладен, я машинально принюхался, пытаясь уловить запах чужака. Не знаю откуда возникла эта паранойя. Но лес молчал. Мы поднялись на крыльцо, и Белла взялась за дверную ручку.       — Увидимся завтра в школе? — спросила девушка с лёгкой улыбкой.       — Куда ж я денусь.       В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился её отец. Одного взгляда на меня хватило, чтобы прочитать невысказанное: «Я не в восторге от твоего существования, парень. Но дочь почему-то решила, что ты ей нужен, так что пока живи».       — Привет, пап, — сказала Белла, входя в дом. — Ты чего не спишь?       — Да так, — он отпил из кружки свой кофе и даже не поморщился. — Матч смотрел по телевизору. Ты сегодня поздно.       — Заболтались с девочками. Я говорила, что иду к Джессике. Эммет просто забрал меня от нее.       — С девочками… — Чарли перевёл взгляд на меня. — Эммет.       — Шеф Свон, — кивнул я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Зайдешь?       — Нет, сэр. Уже поздно, поеду. Просто хотел убедиться, что Белла добралась нормально.       — Всё нормально, — подтвердила Белла, стягивая куртку. — Джессика не хотела нас отпускать, расспрашивала про Эдварда и куда он уехал. Она в него влюбилась, а он придурок…       Чарли перевёл взгляд с неё на меня, потом обратно. В его глазах мелькнуло нечто похожее на подозрение, но потом Чарли Свон просто кивнул.       — Спасибо, что привёз ее.       — Не за что.       Повисла короткая пауза. Белла шагнула ко мне и быстро поцеловала в щёку при отце, без стеснения. Чарли сделал вид, что изучает содержимое картины на стене в прихожей.       — Спокойной ночи, Эммет.       — Спокойной ночи. — Я посмотрел на Чарли. — Доброй ночи, шеф.       — И тебе.       Я развернулся и пошёл обратно к джипу. За спиной хлопнула дверь, щёлкнул замок. Я сел за руль, но не заводил мотор ещё минуту, вслушиваясь в звуки дома: шаги Беллы по лестнице, её голос: «Спокойной ночи, пап», ответное ворчание Чарли, скрип половиц под её дверью. Всё в порядке. Она дома в безопасности.       Я завёл двигатель и, бросив последний взгляд на тёплое окно её спальни, вырулил на пустую ночную дорогу. Завтра будет новый день.

***

      Утром я уже собирался выйти из дома и поехать к Свонам за Беллой, но задержался, увидев, как в сером утреннем свете к дому подъехала патрульная машина. Чарли Свон никогда не был у нас дома. Для этого не было поводов.       Эсми замерла в гостиной и повернула голову к двери. Элис спускалась по лестнице, но вдруг остановилась, схватившись за перила. Её лицо стало белее обычного.       — Я ничего не видела, — прошептала сестра. — Не знаю, зачем он тут.       Я сорвался с места и открыл дверь раньше, чем шериф успел постучать.       Отец Беллы выглядел ужасно. Полностью разбитым. Но хуже всего были его глаза. Я видел в них то, что надеялся никогда не увидеть — отчаяние человека, потерявшего самое дорогое.       — Шеф Свон, — начал я, чувствуя, как внутри разливается ледяной холод. — Что-то случилось?       — Белла, — голос у него сорвался. — Она у вас?       Я покачал головой, и в ту же секунду меня охватило дурное предчувствие.       — Нет. А что?       Чарли потёр лицо рукой, словно пытаясь стряхнуть с себя тяжесть последних часов. Этот жест выглядел непривычно беспомощным. Передо мной был уже не шериф, державший под контролем весь Форкс, а отец, которого жизнь поставила на колени.       — Эммет… Она пропала.       Мир будто остановился. На секунду я просто смотрел на него, не в силах осознать услышанное.       — Что значит «пропала»?       Я почувствовал, как внутри поднимается волна паники.       Белла.       Пропала.       Нет.       Белла никогда не исчезала просто так. Она всегда предупреждала Чарли, оставляла записку или хотя бы отвечала на звонки. Сейчас не было ничего. И чем дольше я думал об этом, тем тяжелее становилось дышать. Где-то глубоко внутри нарастало давящее чувство, а инстинкт настойчиво твердил одно: случилась беда.       Мир моргнул. Я услышал, как позади ахнула Эсми, как Карлайл, появившийся из кабинета, резко остановился. Но сам я не мог отвести взгляда от лица Чарли.       — Я отвёз её домой. Вы были там и видели её. Мы попрощались, она поднялась к себе, вы закрыли дверь.       — Да, — мужчина смотрел на меня, и в его глазах читалась мольба. — Да, чёрт возьми, я видел! Я слышал, как она пожелала мне спокойной ночи и легла спать. А утром… Утром её комната пуста. Кровать расправлена. Окно закрыто, но она… Её нет.       — Может, она просто вышла? — спросил Джаспер, который бесшумно появился рядом. — Поехала в школу…       — Пикап на месте, — перебил Чарли, и я впервые услышал, как дрожит его голос. — Школьный рюкзак в прихожей. Телефон на тумбочке. Она словно вышла ночью в том, в чём была. Я подумал, может, она у вас.       Он замолчал. Тишина в холле стала оглушительной.       — Когда вы заметили? — спросил Карлайл своим самым спокойным, докторским тоном, но я слышал за ним напряжение.       — В семь утра. Заглянул к ней, думал, может, не услышала будильник. И… — Чарли сглотнул. — Её не было.       Я перестал дышать. Буквально. Воздух, который был не нужен моему телу, застрял где-то в горле, и я словно поперхнулся им. В голове вспыхивали и гасли образы. Белла на крыльце целует меня в щёку. Улыбается на прощанье. Чарли закрывает дверь. Окно спальни светится, потом гаснет. Я ждал этого и дождался. И просто уехал.       А теперь её нет.       — Эммет? — донёсся голос шерифа Свона, словно издалека, сквозь плотную завесу воды.       Я не мог ответить. Внутри меня что-то происходило, то, чего не должно было происходить с вампиром. Никакая болезнь, никакая рана не могли заставить моё тело чувствовать то, что я чувствовал сейчас, но оно чувствовало. Грудь сдавила невидимая удавка. В горле поднялся не просто ком, а какой-то сгусток ужаса, который я не мог ни проглотить, ни вытолкнуть. Перед глазами поплыло, что разум отказывался обрабатывать входящую информацию, как перегруженный процессор.       Меня шатнуло.       — Эммет! — рука Карлайла легла на моё плечо, но я почти не почувствовал прикосновения.       Внутри разливался ледяной холод, словно высасывающий все силы. Как будто кто-то выдернул стержень, на котором держалась моя сущность, и оставил только пустую оболочку. Я слышал, как где-то на периферии Элис всхлипнула, как Эсми ахнула, Джаспер сделал шаг вперёд. Но всё это было неважно.       Важным было только одно: её нет. Моей Беллы нет.       Я попытался сделать вдох чисто рефлекторно и не смог. Грудная клетка не слушалась. Мышцы вдруг отказались повиноваться. Я опустил взгляд на свои руки и увидел, что они дрожат. Это было невозможно, но мои пальцы тряслись мелкой, непрерывной дрожью.       — Мне плохо, — выдавил я. Слова вышли сиплыми, сломанными. — Карлайл... мне плохо.       Он не ответил сразу. Потому что знал — вампиру не может быть плохо. У вампира нет бьющегося сердца, которое может пропустить удар. Нет сосудов, которые могут сузиться от шока. Нет желудка, который может скрутить спазм. Но он видел меня сейчас и понимал: я не лгу и не преувеличиваю.       — Это шок, Эммет, — тихо сказал он. — Просто дыши.       — Это... больно, — прошептал я. — Как?.. Почему так больно?       — Может, воды? — предложил Чарли.       Я покачал головой, понимая, что даже предложи он стакан крови, то не смог бы сделать и глотка. Элис стояла рядом, бледная до прозрачности, и смотрела в никуда. Джаспер замер, я чувствовал, как он пытается послать мне волну спокойствия, но она разбивалась о стену моего ужаса, как прибой о скалы.       — Я не... — я замолчал, потому что не знал, что сказать. Не знал, что делают люди, когда им плохо.       Вместо этого я медленно опустился на колени. Прямо на пороге собственного дома, перед Чарли Своном, который смотрел на меня с ужасом и непониманием. Каждая клетка моего мёртвого тела выла от боли, которой не должно было существовать.