В объятиях снежной нежности

Прошло два месяца с того вечера, когда Чан ушёл. Осень давно сдала позиции — наступил декабрь. Лили не заметила, как сменились сезоны: она жила в каком-то оцепенении, дыша, но не чувствуя. В тот вечер снег падал особенно тихо, крупными хлопьями, словно сама вселенная, сочувствуя её боли, даровала Лили долгожданный покой. Она застыла у порога офиса, зябко кутаясь в безразмерный шарф, пока Минхо заботливо натягивал капюшон ей на голову, тихо ворча, но в его голосе сквозила нежность: — Опять будешь чихать потом, простуда тебя не отпустит. — Не буду, — улыбнулась она, но в голосе ещё звучала дрожь. Последние недели были подобны кошмару. Болезненный разрыв с Чаном, терзающий страх, непроглядный туман в голове… Но рядом с Минхо мир вновь обретал краски, становился теплее. Он ни разу не торопил её с откровениями. Не требовал признаний. Не пытался заполнить пустоту в её душе — он просто был рядом. Всегда рядом. Неизменно. Они неспешно шли по заснеженному тротуару, мерцающие снежинки ложились на плечи. Лили ощутила, как её рука случайно коснулась его — лёгкое прикосновение кончиками пальцев, и словно разряд электричества пронзил кожу. Неуловимый аромат его одеколона опьянял. Минхо замер. Его дыхание сбилось. Он медленно повернулся к ней — взгляд мягкий, осторожный, словно боялся спугнуть робкое проявление чувств. — Лили… — его голос, низкий, бархатистый, звучал почти испуганно. — Я буду рядом столько, сколько тебе будет нужно. Бесконечно долго, если ты захочешь. Она, повинуясь необъяснимому порыву, сделала шаг навстречу. Затем ещё один. Она чувствовала, как его тёплое дыхание смешивается с её собственным, образовывая лёгкое облачко пара в морозном воздухе. — Минхо… — прошептала она, медленно поднимая руку и нежно касаясь его щеки. Её глаза блестели от подступающих слёз. — Мне с тобой… спокойно. Я чувствую себя… в безопасности. Он моргнул, словно не веря своим ушам. — Лили… ты уверена в своих чувствах? Вместо ответа она встала на цыпочки, ухватилась за ворот его тёплой куртки и потянула на себя. И поцеловала его первой. По-настоящему. Тихо, нежно, но с несвойственной ей до этого уверенностью. Так, словно наконец-то позволила себе сделать осознанный выбор. Минхо бережно обнял её за талию, прижимая к себе — осторожно, трепетно, как бесценную хрустальную вазу. Он ответил на поцелуй медленно, боясь совершить неверное движение, разрушить хрупкий момент. Снег предательски хрустнул под ногами, и Лили, потеряв равновесие, оступилась — совсем немного. Минхо успел вовремя подхватить её, но сам не удержался на ногах. И они вместе, смеясь, рухнули в мягкий снежный сугроб. Лили не ожидала, что сможет смеяться. Смех вырвался сам собой — нервный, почти истерический, совсем не похожий на тот беззаботный, каким она смеялась когда-то. Она вдруг поняла, что за последние месяцы ни разу не смеялась по-настоящему. И сейчас — не то чтобы ей было весело. Просто с ним... с ним становилось легче. Даже после всего. Даже несмотря на то, что внутри ещё болело. Минхо лежал рядом, глядя на неё снизу вверх. В его глазах плескалось чистое, неподдельное обожание. Она лежала в снегу и впервые за долгое время не чувствовала холода. Или чувствовала, но рядом с ним это было неважно. — Ты в порядке? — спросил он, протягивая руку. — Сейчас — да. Как никогда. Она накрыла его пальцы своими, нежно переплетая их. Он медленно притянул её ближе, пока их лбы не соприкоснулись. Снег продолжал кружить в безмолвном танце, оседая на волосах, ресницах, на их переплетённых руках. И Лили внезапно осознала: она больше не бежит от себя. Не прячется в коконе страха. Не боится будущего. Она сделала свой выбор. Выбрала того, кто оставался рядом в самые тёмные и мрачные дни. Того, кто был её путеводной звездой, её светом во тьме. Минхо. И он улыбнулся — той самой редкой, искренней улыбкой, которая предназначалась только ей. — Тогда… — выдохнул он едва слышно. — Пойдём домой? Лили кивнула, крепко сжимая его руку, и поднялась на ноги. Она вдруг вспомнила, как Чан сжимал её запястье. Как она боялась пошевелиться. Как неделями не смеялась. А потом посмотрела на Минхо — и поняла, что он ни разу не сделал ей больно. Никогда. — Ты чего задумалась? — спросил он тихо. — Ничего, — она улыбнулась. — Просто... я здесь. И мне не страшно. Снег, словно верный хранитель тайн, укрывал их следы, пока они шли рядом, рука об руку — наконец-то свободные от гнетущего прошлого, умиротворённые и любимые.