Часть 1

— Да-да, мой замечательный, только сдавай фишки. Попробуешь отыграться, м-м-м? Хаскетта оценивающим взглядом пробежалась по игроку, — этого упрямого дурака нужно провести ещё на пару дешёвых ставок, чтобы он поставил наконец свою душу. Неудачника трясло от разочарования, но азарт в нём горел, конечно, он незамедлительно кивнул и тут же согласился на следующую игру, нервно стуча пальцами по столу. Хаскетта хитренько подмигнула ведущему и тот начал новую партию, ловко перебирая фишки. Девушка изящно развернулась и исчезла за спиной игрока с подносом пустых стаканов, собираясь вернуться к нему после очередного проигрыша, чтобы обновить утешительный напиток. Идиоты сдаются только ва-банк, — цитата, всплывавшая в голове у всякого из персонала казино «Кэт Мэджик», когда фишки вновь и вновь отходили крупье под скорбные вопли проигравшего. Возможно, это выдал когда-то их босс-алкаш, когда ещё мог разговаривать без литра крепкого, возможно, кто-то из владык, пытавших тут удачу, так высказался об обстановке, но пользовались местные ей постоянно, помогая очередным глупцам закопать себя в игровых долгах. Хаскетта шла сквозь забитые залы с жаждущими проебать все свое имущество душами, и думала, что места, большего по объёму грехов на метр, было трудно себе представить. Мельком она наблюдала за другими девчонками, — те спаивали особо опрометчивых игроков, ловко меняли лёгкие коктейли на что покрепче и подбадривали грешников продолжать, — план по контрактам надо было отрабатывать, и тут все хаскетты проявляли завидную настойчивость. Вцепившись в слабую руку, они шли на любой обман, чтобы игрок выложил все гроши и свою душу впридачу на стол. И все потому, что старый картёжник на удивление честно платил премии за хороший приход душ в его владения, хотя его и не сильно-то любили видеть в самом казино, а слушали и вовсе с нескрываемой скукой. К счастью, последнее время он не трезвел достаточно, чтобы суметь собрать весь персонал хоть на сколько-нибудь толковую беседу, да и вообще не захаживал в гости, — бармен с тоской вытирал от пыли его любимую бутылку виски. Впрочем, на начальство никто не жаловался, — старый своих подчинённых не заебывал, даже не требовал отработок, но большинство сотрудников всё равно работало сверхурочно, — неудачники, проигравшие свои дома, были вынуждены жить на рабочем месте. А какая уж теперь разница-то? Хаскетта сама когда-то продала боссу душу, просто чтоб отплатить непосильный игровой долг, — и теперь работала в его казино, как и десятки других грешников, которых сюда привели зависимость и глупость. Терпимый график, почти своевременная оплата и даже квартальные премии, — щедрость старого алкаша порой впечатляла, и таким трудоустройством в Аду никто не мог похвастаться. С проверками тот навещал нечасто, — особенно в запое, — а когда приходил, в наличии всегда был его любимый шотландский виски, а на сцене, — приятная знаменитость местной творческой ниши с неприлично длинными ногами. Старому много было не нужно, потому хаскетты водили его за нос, стараясь не отчитываться за сломанные слот-машины и недостачу после инвентаризации в баре. Какая нахрен разница, если боссу похер? Ему говорить, — только создавать повод для срача с коллегами за стукачество, а выпить в баре за счёт заведения после целого дня в компании уебищ, — наименьшая плата за причинённый ущерб. Хаскетта поставила поднос со стаканами возле раковины, где трудилась посудомойка с десятью парами рук, и затем проскользнула в курилку мимо внимательного администратора. Курилка была этаким оплотом вольного творчества хаскетт, официантов и остальных сотрудников казино, — стены от пола до вентиляционных решёток были исписаны похабными стихами, изрисованы непотребствами и сомнительными лозунгами, и среди всего этого голубым пятном выделялась прибитая ножом к стене фотография Вокса с рекламой казино Хаскера прямо на его дисплее. Хаскетта заметила жирный красный блеск на лице Вокса и поморщилась, — кто-то не удержался в порыве страсти от поцелуя с прокуренной фоткой мистера телевизора, как мерзко. Она хмыкнула, вновь смотря на логотип казино, — это был самый весёлый день на работе и один из самых весёлых дней в Аду, когда бедолага Вокс проиграл в карты владыке Хаскеру на рекламу, и тот неделю ходил с логотипом, плавающим прямо на его лазурном экране между глаз и отскакивающим из одного угла дисплея в другой. Акции компании Ви тогда пробили дно, а казино старика забилось грешниками до отвала, — впервые пришлось делать ограничение на вход, потому что очереди к слот-машинам стояли часами, а места в них обменивали на карточные долги и жильё. Эту историю рассказывали новичкам как посвящение, и если не к самому старику, то хотя бы к его победе над монитором сотрудники казино относились почтительно и требовали этого от новоиспечённых коллег. Хаскетта достала сигарету из почти пустой пачкм и вздохнула, — давно не происходило ничего столь увлекательного и объединяющего. Наконец отведя взгляд от стены, девушка обратила внимание на других посетителей курилки. — …Он катался на них… — официант, рассказывавший анекдот другому, замолчал, увидев вошедшую хаскетту. Когда она подошла, он кивнул ей в знак приветствия и поднял руку с зажигалкой как по команде. — Ну-ка расскажи заново, — она наклонилась, подпалив от пламени сигарету. — Услышал сегодня в зале, — пояснил он ей и начал анекдот заново. — У Аластора было два танка. Он катался на них по очереди. Очередь возмущалась, но не расходилась. Второй официант рассмеялся ещё до конца шутки, хаскетта же бегло улыбнулась, — даже самый пьяный гость в зале рассказал бы этот анекдот смешнее. — Я думаю, он правда так делал, — предположила она, выдыхая дым вверх. Парни продолжили делиться искромётными анекдотами до момента, пока в курилку не влетел секьюрити. Он искренне во все зубы улыбался, а за его спиной раздавался какой-то воодушевлённый весёлый вой в игровом зале. — Слышите? Там это… мужики выигрывают! В казино, блять! У нас! Хаскетта опустила руку с сигаретой и наклонила голову. Официанты переглянулись. Секьюрити казался слишком радостным для такого повода, хотя и его понять можно было, — такие веселые вещи происходили нечасто, хотя бы появился повод для разговора. — Это ещё как? — уточнила хаскетта, стряхивая пепел на голову одного из официантов. Охранник нетерпеливо осмотрел всех присутствующих, пытаясь передать свой восторг коллегам. — Там это, слот-машину заклинило. Она теперь только джек-поты выкидывает. Мужики отыграли долги, вот, гребут купоны мешками, — он почесал голову, высматривая реакции курящих. — А ещё это… админ там механика ищет. Все четверо без особых эмоций встретили новость о джек-пот машине, но на механике тут же знающе переглянулись. Пу-пу-пу… Хаскетта оскалила зубы в злой ухмылке. — Так механик же сдох на прошлой неделе, — ядовито заметила она, прикусив фильтр сигареты. Официантов разорвало от смеха до слёз. Охранник пожал плечами, посмеиваясь. Механик был очень бестолковым мужиком. Говорят, он сел в машину и сгорел. И это никого не удивило, потому что то, что он чинил, никогда больше не работало. — А админ жеж до сих пор не знает, — напомнил секьюрити твердолобо. — А нахуй ему знать. Пусть меньше нас дёргает, побольше будем ему рассказывать, — угрюмо отозвался один из официантов. Хаскетта не хотела с ним соглашаться, но администратор действительно был противнее чем даже их босс. Впрочем, босс вообще не был противным. — Ладн, я пошёл их это, не выпускать. Нельзя им с выигрышем уходить, пизды получим, — бросил охранник напоследок и быстро вышел. Дверь в курилку захлопнулась. Хаскетта вздохнула, — слот-машины ломать было непозволительно, но с этим даже администратор не хотел разбираться, потому их сваливали в отдельное помещение, раньше бывшее туалетом для персонала, и забывали. Она затушила окурок об стену, и её взгляд зацепился за надпись рядом с нелепой фоткой Вокса. Там чёрным маркером был выведен громогласный лозунг: «Если ты тупой нахуй, голосуй же за МЕНЯ!». Девушка улыбнулась и вышла из курилки, игнорируя взгляд внимательного администратора. Проигрался ли там её неудачник наконец? Премия бы не помешала… Она ловко подхватила свежий поднос с напитками и понесла его в игральный зал. В течение дня неисправную слот-машину «сломали» ещё несколько раз, и она наконец наглухо встала, как и с десяток других таких же в казино. Выигравшие в автомате поставили весь выигрыш ва-банк на красное, проиграли всё до последнего и устроили резню на ножах. Куча неудачников к полуночи проиграла свои души за партиями в карты, и хаскетты отпраздновали это за баром скромными сладенькими шотами с взбитым кремом. Пьяные и грустные посетители спали на липких от алкоголя столиках, собираясь утром взять реванш над фортуной. За автоматами и игральными столами остались самые прожжённые грешники, расставшиеся не только с наличными, но и с рассудком в непрестанной погоне за мимолётным удовольствием от везения. Видя их маниакальные порывы проиграть ещё хоть что-нибудь, хаскетта мешала свой коктейль трубочкой и подслушивала сплетни девчонок рядом. Босс не бывал здесь уже давно, и об этом ходили не самые обнадёживающие слухи. Хорошо, когда плохой хозяин не появляется долго, но если он… не совсем плох, так ли это и хорошо? Ни на одной из работ она таких райских условий не видела, — и это при том, что её ставка не стоит и одного май-тая в баре! Хотя с проданной душой деньги имели ценность только на словах и лишь создавали повод пофлиртовать за игрой с местным крупье. И тот не согласится играть за такую мелочь. — Админ говорит, души убывают, — начала одна из девушек, громко чавкая жвачкой. — У деда-то полно их. И админ говорит, они уходят. И уходят. Мы их пополняем, а старикан тратит. — Как души можно тратить? — спросил чей-то наивный голосок. Кубики льда перестали звенеть в бокале. — Проигрывать, — предположила хаскетта и отставила свой коктейль в сторону. — Или продавать. Но он вообще на торгаша не похож. Потому вероятнее всего он проебывается кому-то ещё. Других девушек это предположение озадачило. Даже бармен стал чуть более тщательно протирать стаканы от серьёзности поднятого обсуждения. — А если казино проиграет? Мы куда? Хаскетты суетливо зашушукались. Никому не хотелось перемен, тем более таких, но каждый в казино думал о будущем хотя бы раз в день со страхом неизвестного в душе, скованной вокруг договора с шулером. — Я уволюсь, — серьезно заявила одна из них. — Я без нашего деда работать не буду. В целом, остальные девушки скорее были с ней солидарны. Даже пара крупье, бросив своих спившихся лузеров, присоединились к общему собранию на баре. Однако не все были так наивны в своих идеях. — Тебя кто спрашивать будет, идиотка. Ты душу продала, думаешь, что-то по своей воле будешь тут решать? Все обернулись на хостес, — её грозный силуэт вызывал у персонала отвращение не меньшее, чем администратор. Она не совсем буквально исполняла обязанности хостес, но её обсессивный контроль порядка позволял спрятать зловонный смрад пропитого казино за симпатичной картинкой роскошного игорного дома. — Мы тут ниче не решаем. Если хрыч скажет, что все въебал, будем на другого работать. Какая разница? Спорить с хостес никто не решился, хотя разницу понимал каждый. Откуда-то из-за барной стойки послышался грустный тихий вздох. — Если уберут квартальные премии, мне перестанет хватать на соль… — слабо подал голос помощник бармена, прятавшийся за стойкой. — Это вообще-то не товар первой необходимости, — язвительно отозвалась хостес снова. — Так мне для текилы… Уже ж не завозят… По толпе собравшихся пробежал скромный смешок и одно мгновение все молчали, не решаясь внести уточнение. — Так раньше соль возили, чтоб тут приторговывали через серый рынок и было чем владык развлечь, — наконец заметила одна хаскетта удивлённо. Поражённый вздох помощника бармена заставил весь персонал оглушительно рассмеяться. — Видимо, потому и душ сдавали ровно по плану… С такой-то текилой, — заметил бармен со смешком. Началось бурное обсуждение, — людям было интересно поделиться мыслями, переживаниями и тревогами, и сплетни быстро разбежались по всем уголкам казино. Правды не знал никто, но будущее выглядело неутешительным, — души, только нашедшие хоть какой-то покой в игральном доме на привязи у старого алкаша, вновь тревожились за свою судьбу, не будучи способными её изменить. Страшнее неизвестности был только администратор, которого притянул шум не по делу, и как только его длинная и противная рука поднялась над толпой персонала, указательным пальцем показывая на мерцающий под потолком циферблат, души тут же разбежались каждый по своим обязанностям. Хаскетта вместе со своим коктейлем ушла в курилку, — так поступило ещё несколько человек, поскольку туда админ своими мерзкими руками уже не добирался, а работать осточертело. Она потягивала остатки безвкусного коктейля неспеша, как будто это могло помочь ей оттянуть время. Недавнее обсуждение конкретно засело ей в голову, не оставляя возможности провести вечер в алкогольном эскапизме. Вряд ли босс задумывался о таких несчастных отбросах, как работающие на него души, но одно она заметила сегодня точно, — никто из его душ не хотел перемен. Никто не хотел привыкать к новому… Или переписывать старые правила. Не их ума были дела босса, хотя все казино отзывалось на его решения и действия как единое живое существо… Переживающее за свое предначертанное… Даже если их судьбы не были в их руках… Хаскетта утопила сигарету в остатках коктейля. Сентиментальные размышления сослужат ей плохую службу на такой безпринципной работе, — в Аду моральные терзания разве что принцесса Морнингстар поощряла, но её идеи среди грешников популярностью не пользовались. Хаскетта покинула курилку, оставила бокал с серой жижей на рабочем столе администратора и вышла в игровой зал. На баре стоял новый поднос со спиртным, за столами ютились новые игроки с яростным желанием попытать удачу. Хаскетта взяла напитки, поздоровалась с новыми гостями, раздала им комплимент от заведения… Ставки сделаны, крупье начал новую раздачу, на сцену вышла длинноногая, эффектная артистка, пошла игра!.. –… Ох, какая неудача! Ты обязательно отыграешь эту мелочь, дорогой, не волнуйся, — ободрительно промурлыкала хаскетта, подставляя новый напиток под дрожащую руку. Ей казалось, она была немного властна над судьбой угодившего в игорные сети тупицы. Эта секунда превосходства очень обманчиво кольнула её прямо в проданную душу, — сколько бы она ни старалась, она была всего лишь такой же неудачницей, как и все остальные, ещё и способствовала тому, чтобы гости ими становились. Впрочем, пока дела в казино были без перемен, в этом было что-то по своему замечательное.