Глава 10

В течение следующих нескольких дней Гарри избегал похода на бал и большую часть времени прятался в Выручай-комнате и практиковался в магии. Он понимал, что немного дуется, но в тот момент ему было всё равно. Это был один из немногих случаев, когда он был отчасти рад, что никто ничего не помнит, потому что это означало, что никто не знает о его маленьком убежище. Однако в комнате не было еды. Каждый вечер, пока остальные одноклассники веселились, Гарри пробирался на кухню, чтобы поесть. Первые пару вечеров он ходил туда с плащом и картой, чтобы никого не встретить, но, убедившись, что вокруг никого нет, он оставил плащ и стал пользоваться только картой. После почти недельного перерыва в посещении балов Гарри отправился в привычное место на кухне. Увлекшись отработкой более сложных заклинаний, он задержался гораздо дольше обычного и был вынужден обойти пару юных хаффлпафцев, которые ушли с бала раньше. Проверяя карту, чтобы убедиться, что путь свободен, он заметил название, которое заставило его присмотреться внимательнее. Барти Крауч. Крауч был где-то в коридоре, в мужском туалете. За все месяцы, что Гарри переживал этот день заново, Крауч ни разу не появился на балу. Гарри задумался, почему сегодня должно быть по-другому. Ничего не изменилось бы, если бы он сам что-то не изменил. Может, Крауч здесь, потому что его не хватает, спросил он себя. Но тогда зачем посылать Крауча, человека, который должен был быть дома, больного, а не кого-то из профессоров или даже пару авроров? Это просто не имело смысла. Не успел Гарри опомниться, как ноги сами понесли его в мужской туалет. Заглянув за угол и спрятавшись за доспехами, он стал ждать. Не прошло и минуты, как на двери появилось имя Крауча. Подняв глаза, Гарри увидел, что из туалета кто-то вышел, но это был не Крауч. Это был Грюм. Он в замешательстве нахмурил брови и снова посмотрел на карту. Грюм стоял прямо там, где на карте было имя Крауча. Он уже начал думать, что с картой что-то не так, как вдруг в его голове эхом отозвались слова Сириуса, сказанные годом ранее. «Карта никогда не лжёт!». Грюм остановился и резко повернулся к Гарри, уставившись на него своим искусственным глазом цвета электрик. Застыв на месте, Гарри с бешено колотящимся сердцем наблюдал, как глаз Грюм перемещается с его лица на карту и обратно. Его бесстрастное выражение лица сменилось хмурым, а палочка выскользнула из рукава мантии в его скрюченную руку. — Чёрт, — выдохнул Гарри. Почувствовав нарастающую магию, он нырнул в сторону как раз в тот момент, когда рука Грюма взметнулась со скоростью атакующей змеи и выпустила синее заклинание, которое врезалось в доспехи, за которыми он только что стоял. От удара дубинкой грудная пластина раскололась, и доспехи с громким металлическим звоном разлетелись по полу. Поднявшись на ноги, Гарри выхватил палочку как раз вовремя, чтобы отразить оглушающий заклятие. — Ну-ну-ну, кто-то отлынивал на уроках, — усмехнулся Грюм, и его голос не соответствовал выражению лица. Он высунул язык, как змея, а затем на его изуродованном шрамами лице появилась опасная ухмылка. Гарри крепко сжал палочку и начал колдовать так быстро и мощно, как только мог. Грюм уклонялся с поразительной для человека с деревянной ногой грацией и отвечал собственными проклятиями и заклятиями. Гарри был рад, что уроки Флитвика не прошли даром и он может не отставать от Грюма. Увернувшись от обезоруживающего проклятия Грюма, Гарри в ответ послал режущее проклятие, которое врезалось Грюму в щеку. Гарри ухмыльнулся, протянул руку и коснулся раны. Грюм в ярости отбил следующее оглушающее проклятие Гарри и сердито посмотрел на него. — У меня нет на это времени! — прошипел Грюм. — Круцио! Потрясённый тем, что услышал заклинание непростительного проклятия, Гарри не двигался с места, пока не стало слишком поздно. Заклинание сработало гораздо быстрее, чем он ожидал, и он словно в замедленной съёмке увидел, как оно попало ему в бедро. Гарри с опозданием почувствовал, как его тело ударилось о твердый каменный пол, и его пронзила самая мучительная боль, которую он когда-либо испытывал. Ему казалось, что каждый сантиметр его тела пронзают миллионы раскаленных докрасна ножей. Где-то вдалеке раздался крик, и он взмолился, чтобы это была помощь. Мгновение спустя заклинание рассеялось, и он с опозданием понял, что это он кричал от боли в горле. Тяжело дыша, Гарри перевернулся на бок, его тело всё ещё содрогалось от ужасной боли. Грюм направился к нему со злобной ухмылкой на лице. «Как бы мне ни хотелось замучить тебя до безумия, как я поступил с Лонгботамами, у Тёмного Лорда на тебя другие планы, — сказал он, высунув язык, как змея. — Не волнуйся, Поттер, ты ничего не вспомнишь». Гарри в ярости стиснул зубы, осознав, что именно Грюм, или кто бы он ни был, стёр ему память и украл карту. Когда Грюм остановился у его ног с поднятой палочкой, Гарри заставил своё уставшее, ноющее тело двигаться. Он взмахнул палочкой, и с её кончика сорвалось белое заклинание. Грюм поднял щит, но заклинание было направлено не в него. Позади Грюма Гарри призвал тяжёлый металлический щит из одного из нетронутых доспехов в зале. Глаз Грюма вращался в глазнице, а тело повернулось, чтобы отбить щит палочкой. Он двигался невероятно быстро, блокируя щит и пытаясь развернуться к Гарри. Ему почти это удалось, но оглушающее заклинание Гарри попало ему прямо подмышку. Мужчина покачнулся и рухнул вперёд, прямо на Гарри. Кряхтя и морщась от удара, Гарри сбросил с себя тяжёлое тело и поднялся на ноги. Подняв палочку Грюма, он внимательно посмотрел на него, чтобы убедиться, что тот без сознания, и только потом вздохнул с облегчением. Он смотрел на мужчину сверху вниз, и его гнев разгорался всё сильнее, когда он вспоминал боль от проклятия Круциатус. В ярости он ударил его ногой, потом ещё раз и ещё, пока тот не задохнулся. Удовлетворённый, Гарри связал его верёвками, поднял в воздух и осторожно направился в Большой зал. Должно быть, он представлял собой то ещё зрелище, подумал Гарри, входя в Большой зал с парящим перед ним связанным профессором. Музыканты затихли, как только заметили его, а остальные ученики обернулись и ахнули. Гарри потребовалось несколько минут и гневная перепалка со Снейпом, чтобы объяснить, что произошло. Дамблдор сразу же отвёл Гарри в свой кабинет, куда за ними последовали Снейп, МакГонагалл, мадам Максим и Каркаров. Директору не потребовалось много времени, чтобы найти в колбе Грюма оборотное зелье. Решив получить ответы, Дамблдор велел Снейпу принести флакон с сывороткой правды, а МакГонагалл — проследить за зельеваром, пока он будет в кабинете Грюма, чтобы найти своего настоящего друга. Гарри настоял на том, чтобы пойти с ним, и в конце концов Дамблдор уступил. Они нашли Грюма на дне его собственного сундука, и им потребовалось несколько минут, чтобы вытащить его. Дамблдор хотел, чтобы он отправился в больничное крыло, но Грюм отказался. В конце концов Дамблдор наколдовал ему простую деревянную ногу и трость, чтобы он мог дойти до кабинета директора. По дороге он рассказал, как Барти Крауч-младший и Питер Петтигрю устроили ему засаду у него дома незадолго до начала учебного года. Гарри вспомнил тот вечер, когда мистер Уизли отправился к дому Грюма в конце лета. Все думали, что Грюм, как обычно, страдает паранойей, но они вообще не разговаривали с Грюмом. Когда они вернулись в кабинет, Каркарова уже не было, а МакГонагалл выглядела так, будто увидела привидение. Там, где раньше был Грюм, теперь стоял гораздо более молодой мужчина с тёмными волосами. Когда настоящий Грюм забрал свою ногу и глаз у самозванца, Дамблдор велел Снейпу дать ему сывортку. Тогда они и узнали правду. Волан-де-Морт пытался вернуться и хотел использовать для этого Гарри. Именно младший Крауч вписал имя Гарри в Кубок. Ритуал, который хотел провести Волан-де-Морт, требовал, чтобы Гарри пострадал и прошёл через трудное испытание, прежде чем его кровь можно было бы использовать для создания нового тела Волан-де-Морта. — Что нам делать? — спросила МакГонагалл. Её лицо было пепельно-серым. Она встала позади Гарри и крепко сжала его плечо. «Если Гарри согласится, я считаю, что лучше всего будет просто позволить событиям идти своим чередом, — сказал Дамблдор. — Гарри закончит турнир, и когда Волдеморт решит, что поймал его, мы остановим его. Если нам повезёт, мы сможем схватить его и выяснить, как он выжил после того, как его тело было уничтожено». — Вы хотите использовать его как приманку! — недоверчиво спросила МакГонагалл. — Если он согласится, — сказал Дамблдор, поворачиваясь к Гарри. — Я знаю, что за эти годы многого от тебя требовал, больше, чем имел право требовать. И теперь, боюсь, мне снова придётся просить тебя о помощи. — Может, просто пойдём и заберём его прямо сейчас? — спросил Гарри. — Я имею в виду, мы же знаем, где он. — Тёмный Лорд слаб, но не беспомощен, — сердито выпалил Снейп. — Если мы попытаемся добраться до него, он узнает и исчезнет, глупый мальчишка. — Северус, — резко сказал Дамблдор, когда Гарри бросил на него сердитый взгляд. — К сожалению, профессор Снейп прав. Волан-де-Морт будет уязвим только тогда, когда решит, что победил. Мы должны позволить событиям идти своим чередом, если хотим его остановить. — Я сделаю это, — решительно сказал Гарри. Было решено, что они положат Крауча в тот же сундук, в который он положил Грюма, а Дамблдор свяжется с несколькими знакомыми аврорами и попросит их присмотреть за Краучем-старшим на случай, если тот появится. Он не верил, что Фадж сделает всё необходимое, чтобы остановить Волан-де-Морта, и не хотел, чтобы об этом узнали другие Пожиратели смерти. В конце концов остальные профессора ушли, но Гарри остался, чтобы поговорить с Дамблдором наедине. Перед тем как уйти, мадам Максим обернулась и, явно чувствуя себя неловко, поправила мантию. — Месье Поттер, прошу прощения, что не поверила вам сразу, — натянуто сказала она. — Я расскажу своим ученикам, что вы не вписывали своё имя в Кубок. — Спасибо, — с благодарностью сказал Гарри, хотя и знал, что этого никогда не произойдёт. Кивнув, Максим вышел из кабинета. Гарри повернулся к Дамблдору и снова рассказал ему о том, что застрял в одном и том же дне, и о том немногом, что ему удалось узнать о происходящем. — Что ж, это, безусловно, всё усложняет, — задумчиво произнёс он. — Профессор, вы думаете, за этим стоит Волан-де-Морт? — спросил Гарри. — Хотя мы не должны исключать такую возможность, я в это не верю, — сказал Дамблдор, расхаживая перед окном и глядя на территорию школы. — Волан-де-Морт, скорее всего, хотел бы, чтобы время шло быстрее, а цена, которую пришлось бы заплатить за столь долгое предприятие, была бы ему не по карману, даже будь он на пике своей силы. Как вы думаете, сколько это уже продолжается? — Около шести месяцев, — ответил Гарри. — Что ж, это кое-что проясняет, — сказал Дамблдор. — Чтобы так надолго заточить вас во времени, потребовалось бы огромное количество магии. Для этого нужны были бы либо десятки могущественных ведьм и волшебников, которые круглосуточно поддерживали бы заклинание в течение нескольких месяцев, либо мощный артефакт, возможно, тот, что ждал своего часа веками, медленно накапливая силу. Гарри сидел в кресле и наблюдал за Дамблдором, который продолжал молча расхаживать взад-вперёд. Фоукс подлетел к Гарри и уселся ему на плечо, после чего издал успокаивающую трель. «Вы не замечали ничего странного: громких звуков, вспышек света, боли в шраме?» — внезапно спросил он. — Э-э, нет, не видел, — ответил Гарри, качая головой. Вздохнув, Дамблдор подошёл к своему столу и достал небольшую книгу в кожаном переплёте, похожую на дневник, который он подарил Гарри несколько месяцев назад. Открыв книгу, он постучал палочкой по перу, и оно взлетело, чтобы начать писать с невероятной скоростью. «Я буду записывать всё, что мы узнаем, и привязывать это к себе так же, как я привязал к тебе твой дневник, — сказал Дамблдор. — Конечно, я не буду помнить, что сделал, поэтому мне нужно, чтобы ты напоминала мне об этом каждое утро. Надеюсь, вместе мы сможем выяснить, что происходит, и положить этому конец». Гарри кивнул, удивляясь, почему он не сделал этого раньше. Взяв стопку пергамента, Дамблдор взял другое перо и быстро написал записку. «Это даст тебе неограниченный доступ к закрытому разделу библиотеки, — сказал он, протягивая Гарри медальон и привязывая его к его душе, как и раньше. — Я хочу, чтобы ты узнал всё, что сможешь, о путешествиях во времени и магии, связанной со временем. Признаюсь, я не изучал этот предмет глубоко. Я искренне прошу прощения за то, что прошу тебя об этом сегодня вечером, но я не могу сделать это в одиночку». — Всё в порядке, профессор, — сказал Гарри, беря записку. — Спасибо, — с благодарностью сказал Дамблдор и улыбнулся. — Я понимаю, почему ты не пришёл сегодня на бал. Сначала я подумал, что ты не смог найти подходящую пару, но теперь мне кажется, что тебе это просто надоело. — Немного, — ответил Гарри с лёгкой улыбкой. — Сложно получать удовольствие от свидания, когда знаешь, что утром они ничего не вспомнят. — А, — понимающе кивнул Дамблдор. — Полагаю, это всё усложняет. Просто не позволяй размышлениям о происходящем завладеть твоей жизнью. Скорее всего, нам потребуется немало времени, чтобы установить причину, особенно учитывая, что каждое утро мне придётся заново изучать все изменения. Обязательно уделяй время тому, чтобы наслаждаться жизнью. Попробуй что-нибудь новое. — Я так и сделаю, — пообещал Гарри. — Хорошо, — сказал Дамблдор. — Что ж, думаю, на сегодня хватит волнений. Тебе нужно будет сходить к мадам Помфри или ты поправишься к утру? — К утру я буду в порядке, — заверил Гарри, вставая. — Спокойной ночи, профессор. — Спокойной ночи, Гарри, — ответил он. Фоукс чирикнул и ласково потерся головой о голову Гарри, прежде чем взлететь и приземлиться на свой позолоченный насест. — «Совиный огонь», — с улыбкой сказал Гарри. Вернувшись в гриффиндорскую башню, он обнаружил, что Рон и Гермиона ждут его. К сожалению, они снова поссорились из-за Крама. Гарри вошёл и увидел, что они кричат друг на друга, пока Рон не ушёл в спальню, а Гермиона не расплакалась. Вздохнув, он подошёл к дивану, на котором она сидела, и обнял её. Вздрогнув от прикосновения, она подняла глаза, и он улыбнулся. — Гарри! — воскликнула она. Слезы Гермионы высохли, и она бросилась к нему, чтобы крепко обнять. «Ты в порядке? Ты не ранен? Что случилось?» — быстро спросила она. — Я в порядке, — сказал Гарри. — Просто немного болит. Отстранившись, Гермиона обеспокоенно оглядела его, держа за руку и сжимая её. — Он правда наложил на тебя Круциатус? — тихо спросила она. — Да, — вздохнул Гарри. — Но я в порядке, он недолго меня держал. «Что произошло после того, как ты ушел? Ты знаешь, почему он напал на тебя?» — спросила Гермиона. Гарри объяснил, что Грюм был самозванцем, и рассказал ей о причастности Волан-де-Морта, но умолчал обо всём остальном. Он не хотел тратить время на объяснения, ведь к утру она всё равно всё забудет. Он расскажет ей завтра, и они вместе пойдут в библиотеку. — Что ж, по крайней мере, на этот раз мы знаем, что происходит. Это значит, что мы можем его остановить, верно? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Верно, — сказал Гарри. Гермиона кивнула и прислонилась к его плечу, пока остальные жильцы постепенно возвращались в свои комнаты. Они долго сидели в дружеском молчании, прежде чем наконец отправиться спать. На следующее утро Гарри с новой решимостью спустился в Большой зал. Подойдя прямо к преподавательскому столу, он не обратил внимания на Снейпа и попросил Дамблдора прочитать дневник, лежавший на его столе. Дамблдор выглядел немного озадаченным, но всё же кивнул. Быстро позавтракав, он подошёл к столу Рейвенкло и попросил Сюзетт встретиться с ним в вестибюле, когда она закончит. Девушки вокруг неё захихикали, явно решив, что он собирается пригласить её на бал, но Сюзетт знала, что он имел в виду совсем другое. Когда она согласилась, он вернулся к столу Гриффиндора и попросил Гермиону помочь ему в библиотеке. Она быстро согласилась, но когда он попросил Рона, тот отказался, сказав, что не хочет проводить каникулы в библиотеке. Гарри хотел рассказать ему больше, но передумал. Он знал, что Рон всё равно будет ныть, и ему не хотелось каждое утро убеждать его в чём-то. Поэтому через несколько минут Гарри и Гермиона встретились со Сюзетт в вестибюле. Отведя их в пустой класс, он рассказал им о том, что они застряли во времени, а также о самозванце Грюме и плане Волан-де-Морта по возвращению в своё тело. Ответив на все их вопросы, Гермиона с любопытством переводила взгляд с него на Сюзетт. «Не хочу тебя обидеть, но зачем ты привёл с собой Сюзетт?» — спросила она. Прежде чем начать объяснять, Гарри посмотрел на Сюзетт, спрашивая разрешения. «Она легилимент, так что ей очень легко всё объяснить. За последние несколько месяцев она мне очень помогла», — сказал ей Гарри. “Месяцы!?” Гермиона недоверчиво переспросила. — Да, — пожал плечами Гарри. Затем Гарри повернулся к Сюзетт. — Кстати говоря, не хочешь взглянуть? — спросил он, указывая на свою голову. — Да, — ответила Сюзетт. Подойдя к Гарри, она обхватила его щёки руками и посмотрела ему в глаза. Несколько минут они стояли, глядя друг на друга, пока она быстро просматривала его воспоминания. Закончив, она сочувственно улыбнулась ему и крепко обняла. — О, mon cheri, — тихо сказала она. Гарри улыбнулся и приобнял её, чувствуя себя так, словно нашёл старого друга. Когда они отстранились друг от друга, он улыбнулся им обоим и почувствовал себя лучше, чем за все последние дни. «Мне нужно сходить в библиотеку и почитать о путешествиях во времени, — сказал он. — Я надеялся, что вы мне поможете». — Да, — конечно, — сказали они в унисон. Улыбаясь, Гарри повёл их в библиотеку. Гермиона с тоской посмотрела на записку от Дамблдора, в которой он разрешал им пользоваться Запретной секцией, и перевела взгляд на книги, словно хотела проглотить их все. После того как он взял её под контроль и сосредоточил её усилия на поиске книг о путешествиях во времени, они провели большую часть дня в Запретной секции, выйдя оттуда только на короткий обед. Гарри многому научился, но быстро понял, что большая часть задействованной магии ему пока не по зубам. Вздохнув, он осознал, что на это уйдёт много времени, если ему придётся самому рассеивать магию. За пару часов до бала вошла мадам Пинс и выгнала их. Гарри почувствовал себя немного виноватым, когда Гермиона запаниковала из-за того, что у неё недостаточно времени на сборы, но Сюзетт пригласила её обратно в карету и предложила помощь. Ему стало ещё хуже, когда он понял, что ни у кого из них нет пары, потому что они весь день помогали ему. — Гермиона, Сюзетт, — сказал Гарри, когда они подошли к парадной лестнице. — Не хотите пойти со мной на бал? — Что? Ты имеешь в виду нас обоих? — спросила Гермиона. — Ну да, — сказал Гарри. — С удовольствием, — весело ответила Сюзетт и повернулась к Гермионе. — Давай, это будет весело. — Ну ладно, — с улыбкой согласилась Гермиона. Гарри ухмыльнулся, и они продолжили путь к башне Гриффиндора. Сюзетт ждала снаружи, пока Гермиона бегала в свою комнату за платьем. После её ухода Гарри расслабился в компании остальных парней, зная, что ему не понадобится много времени, чтобы собраться. «Знаешь, он действительно заботится о тебе», — сказала Сюзетт, помогая Гермионе с причёской. — Кто? — спросила Гермиона, сбитая с толку внезапной сменой темы. — Арри, — сказала Сюзетт. — О. Я знаю, — сказала Гермиона. — Мы лучшие друзья уже три с небольшим года. «Ты для него больше, чем просто друг, — с ухмылкой сказала ей Сюзетт. — Он перестал ходить на балы на несколько дней, когда ты не вспомнила, что ходила с ним на бал». — Мы вместе ходили на бал? — спросила Гермиона, закусив губу. — Да, — ответила Сюзетт. — Я могу показать, если хотите. — Правда? Как? — с любопытством спросила Гермиона. «Есть способ проецировать воспоминания в чей-то разум, — сказала Сюзетт. — Я увидела твоё свидание с Арри в его воспоминаниях. Хочешь посмотреть?» — А это не будет похоже на вторжение в его личную жизнь? — нервно спросила Гермиона. — Гарри не будет против, — сказала ей Сюзетт. — Он бы не показал мне это, если бы был против. — Он показал тебе это? — спросила Гермиона. «Это его беспокоило, — объяснила Сюзетт. — Мы говорили об этом, пока ты искал книги». Гермиона задумчиво прикусила губу. — Хорошо, — наконец сказала она. Отставив в сторону бутылку с «Просто блеск», Сюзетт вытерла руки и подошла к Гермионе. Опустившись на колени, она обхватила лицо Гермионы руками и удерживала её, пока погружала в воспоминания. Зрачки Гермионы расширились и несколько секунд быстро двигались, прежде чем она отстранилась и часто заморгала. Мгновение спустя её щёки покраснели. — О боже, — тихо сказала она. — Я же тебе говорила, — сказала Сюзетт с понимающей ухмылкой. Встав, она обошла Гермиону и продолжила расчёсывать её влажные волосы. Они ненадолго замолчали, пока Гермиона вспоминала то, что не было её собственным воспоминанием. Сюзанна знала, что ей потребуется время, чтобы привыкнуть видеть себя глазами другого человека. — Ты ходила на бал с Гарри? — вдруг спросила Гермиона. — Да, — ответила Сюзетт. — Несколько раз. — Тебя беспокоит, что он встречается с таким количеством разных девушек? — спросила Гермиона скорее из любопытства. — Нет, — тут же ответила Сюзетт. — Ему было тяжело. Я просто рада, что могу хоть как-то ему помочь. Он действительно замечательный человек. — Да, так и есть, — согласилась Гермиона. «Иди умойся, а я помогу тебе закончить», — сказала Сюзетт. Полтора часа спустя Гарри стоял у дверей Большого зала и ждал своих спутниц. Честно говоря, он предпочёл бы провести с ними тихий вечер в Выручай-комнате, но он знал, как много для них значит этот бал. Вскоре появились Гермиона и Сюзетт с остальными учениками Шармбатона. Гарри широко улыбнулся, когда они подошли к нему, и поклялся, что Гермиона на этот раз выглядит ещё лучше. Сюзетт, должно быть, уловила эту мысль, потому что улыбнулась ему и подмигнула. Он был благодарен судьбе за то, что у него такой хороший друг. Однако МакГонагалл была не в восторге, узнав, что у него две спутницы. Устало вздохнув, она велела ему выбрать одну из своих спутниц для первого танца, а сама пошла распорядиться, чтобы за столом чемпионов освободили ещё одно место. — Думаю, она восприняла это довольно спокойно, — пошутил Гарри. — Думаю, она просто привыкает к тому, что вокруг тебя происходят странные вещи, — сказала Гермиона, с улыбкой качая головой. — После последних трёх лет так и должно быть, — сказал Гарри. — Кстати, вы оба отлично выглядите. Мне очень нравится, как ты уложила волосы на этот раз. — О, спасибо, — слегка покраснев, сказала Гермиона. — Мне помогла Сюзетт. МакГонагалл вернулась раньше, чем они успели что-то сказать, и повела их в Большой зал. Из-за того, что у Гарри было две спутницы, на него обращали гораздо больше внимания, чем обычно, и Гермиона сильно покраснела. Справа от него стояла Сюзетт, крепко держа его за руку и высоко держа голову. Гарри обнаружил, что одно из преимуществ того, что он оказался между двух огней, заключалось в том, что Перси было гораздо сложнее утомить его разговорами о работе. Когда пришло время первого танца, Сюзетт сказала Гермионе, что та должна пойти первой. С тех пор девушки по очереди танцевали с ним, а когда на сцену вышли «Ведуньи», они даже несколько раз танцевали вместе. Было очень приятно видеть, как две девушки танцуют и весело смеются. Ближе к ночи Сюзетт стала активнее флиртовать с Гарри и даже позволила себе немного вольностей. Гермиона была сбита с толку таким развитием событий и, казалось, не знала, как реагировать. Прежде чем ситуация стала неловкой для неё, Гарри спросил девушек, не хотят ли они сделать перерыв. Когда Сюзетт довольно многозначительно отправила его за напитками, он понял намёк и оставил их наедине, чтобы они могли поговорить, а сам пошёл за угощениями. Он задержался на пару минут, поболтал с Седриком и Чжоу, чтобы дать девушкам время поговорить, но вскоре его внимание привлекли крики. Рон и Гермиона стояли друг напротив друга и спорили. — Чёрт, — пробормотал Гарри. — Я тебе не завидую, приятель, — сказал Седрик. — Да, я тоже, — ответил Гарри перед самым уходом. — Ты всё портишь! — закричала Гермиона, и её глаза заблестели. Рон, у которого уши покраснели до корней волос, сердито посмотрел на Гарри, когда тот подошёл. — И где ты был? — сердито спросил Рон. — Наконец-то вспомнил обо мне, да? — О чём ты говоришь? — спросил Гарри, не совсем понимая, почему он вдруг стал злодеем. «Ты весь день меня игнорировал, а потом заявился с двумя девушками. Не мог найти время, чтобы позвать меня, о великий чемпион Трёх Волшебных школ?» — выплюнул он с усмешкой. — Мы женщины, а не мётлы, которыми можно делиться, придурок! — завопила Гермиона. — И мы пригласили тебя с собой, но ты не захотел идти в библиотеку. Может, если бы ты набрался смелости и сам кого-нибудь пригласил, у тебя была бы пара, а не у всех остальных!» Рон в ярости развернулся и зашагал прочь, его лицо и шея покраснели. Гермиона рухнула на стул и закрыла лицо руками, заплакав. Сюзетт, которая молчала во время ссоры, села рядом с ней и успокаивающе погладила её по плечу. Не обращая внимания на уставившихся на них людей, Гарри сел с другой стороны от Гермионы и обнял её за плечи. Гермиона прижалась к нему и громко всхлипнула. — Почему он в этом году такой ужасный? — с тоской спросила Гермиона. — Хотел бы я знать, — сказал Гарри. — Он ревнует, — тихо сказала Сюзетт. Когда Гарри и Гермиона с любопытством обернулись, она быстро продолжила. «Он завидует, что Гарри чемпион, и ревнует, что он пригласил тебя на бал, — объяснила она. — Он боится, что если вы с Гарри начнёте встречаться, то он останется не у дел». — Так и будет, если он продолжит в том же духе, — сердито ответила Гермиона. — Гарри, может, нам стоит пойти в ту комнату, которую ты нашёл на седьмом этаже, — предложила Сюзетт. Гарри с любопытством посмотрел на неё, не понимая, почему она вдруг так захотела уйти, но он верил, что у неё есть на то причина. — Конечно, — пожал он плечами. — Ты хочешь выбраться отсюда, Гермиона? — Да, — горячо ответила она. Поднявшись, каждая из девушек взяла его под руку, и он вывел их из Большого зала. Несмотря на то, что все указывали на них и перешёптывались, они с облегчением вышли в пустынные коридоры. Чтобы подняться на седьмой этаж, потребовалось некоторое время, и Гермиона остановилась после второго пролета, чтобы снять туфли на высоком каблуке. Гарри улыбнулся ей, когда её макушка опустилась с уровня его глаз до уровня чуть ниже его носа. Гермиона закатила глаза, а хихиканье Сюзетт привлекло их внимание. — Прости, — сказала она с улыбкой. — Мне просто смешно, что Гермиона так легко тебя читает. Ей не нужно быть легилиментом, чтобы знать, о чём ты думаешь. Гарри не слишком удивился. После стольких лет близкой дружбы им было легко угадывать, о чём думает другой. Однако по какой-то причине эта мысль немного взбодрила Гермиону. Похоже, ему ещё многое предстоит узнать о девушках, подумал он про себя. Сюзетт снова рассмеялась, и Гарри повернулся к ней с улыбкой и подмигнул. Когда они подошли к портрету Барнабаса, Сюзанна засеменила впереди него и остановилась перед дверью. Её серебристо-голубое платье мерцало в свете свечей. Гарри и Гермиона вошли вслед за ней, и комната оказалась точной копией гостиной в карете. Взяв Гарри за руку, она подвела его к дивану, стоявшему ближе всего к потрескивающему огню, и усадила посередине. Мгновение спустя Гермиона свернулась калачиком у него на правом плече, а Сюзетт — на левом. Они посидели так несколько минут, наслаждаясь тишиной, а потом Гарри почувствовал, как Сюзетт легонько похлопала его по руке. Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, и их взгляды встретились. Внезапно он увидел, как целует Гермиону. Он моргнул и лишь через несколько секунд понял, что это Сюзетт подбросила ему эту мысль. Она с любопытством посмотрела на брюнетку, и он наконец понял, что она пыталась ему сказать. Гарри нервно замялся, но, поразмыслив, понял, что не видит причин отказываться. Хотя у него было множество причин не хотеть повторять один и тот же день снова и снова, это давало ему возможность проявить смелость и пойти на риск там, где он обычно этого не делал. Повернувшись к Гермионе, он высвободил свою руку из её ладони и обнял её за плечи. Она посмотрела на него с улыбкой, и он медленно наклонился к ней. Её глаза расширились, она облизнула губы, когда он приблизился, и его намерения стали очевидны. Гарри нежно коснулся её губ, а затем отстранился всего на пару сантиметров. Гермиона судорожно вздохнула и закрыла глаза в предвкушении. С лёгкой улыбкой на губах он снова наклонился и крепко поцеловал её. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Гермиона тихо застонала. Она подняла руку и запустила пальцы в его волосы, а затем крепко прижалась к нему сбоку, зажав его руку между своих упругих грудей. Их языки встретились, и она почувствовала вкус фруктового пунша с бала с нотками мяты. Гарри провёл рукой по её спине и слегка сжал её ягодицы, приподняв их над диваном. Когда он наконец отстранился, тонкая полоска слюны соединила его нижнюю губу с её нижней губой. По её щекам и шее разлился румянец, когда она открыла свои яркие, блестящие карие глаза. Гарри нежно улыбнулся ей, но тут почувствовал, как Сюзанна ёрзает. Он обернулся и увидел, как она опускается рядом с ним на колени. С игривой ухмылкой она обхватила его щёку одной рукой, запрокинула его голову и страстно поцеловала. Её язык проник прямо в его рот, а рука опустилась вниз и стала ласкать его грудь. Так же быстро, как и началось, это закончилось. Она отстранилась, и её бледно-зелёные глаза заблестели, когда она мило улыбнулась. — Твоя очередь, — сказала она Гермионе. Гарри посмотрел на свою подругу-брюнетку, которая на мгновение неуверенно прикусила губу. Наконец, спустя долгую минуту, она улыбнулась и наклонилась к нему. Прежде чем они успели поцеловаться, Сюзанна снова пошевелилась, привлекая их внимание. Гермиона повернула голову, чтобы посмотреть на неё, и в этот момент Сюзанна подалась вперёд и прижалась губами к её губам. Глаза Гермионы расширились, и она приглушённо вскрикнула от удивления. Гарри удивлённо моргнул, а затем у него отвисла челюсть, когда Гермиона закрыла глаза и поцеловала Сюзетт в ответ. Поначалу Гермиона сомневалась, но вскоре ей стало спокойнее, и вскоре они уже страстно целовались прямо у него на глазах. Сюзетт первой отстранилась и улыбнулась, вставая и поворачиваясь спиной к раскрасневшейся и тяжело дышащей Гермионе. — Ты можешь меня расстегнуть, Эрмиона? — спросила она, оглянувшись через плечо. С трудом сглотнув, Гермиона встала и потянулась к молнии на спине платья Сюзетты. Она медленно расстегнула молнию, и платье стало расползаться, обнажая всё больше гладкой, обнажённой кожи и явное отсутствие бюстгальтера. Когда молния дошла до поясницы, Сюзетта сняла бретельки, оглянулась через плечо с застенчивой улыбкой и сбросила мерцающее платье на пол. Гарри тут же опустил взгляд, чтобы полюбоваться её упругой попкой, прикрытой лишь маленькими голубыми трусиками, и длинными гладкими ногами. Переведя взгляд на Гермиону, он улыбнулся, заметив, что не только он наслаждается этим зрелищем. В этот момент Сьюзетт повернулась, и Гарри увидел её упругую, пышную грудь, которая слегка покачивалась при каждом движении. Член Гарри болезненно упёрся в брюки, и ему пришлось потянуться вниз, чтобы поправить его. Сьюзен взглянула на него с ухмылкой, а затем снова переключила внимание на Гермиону. — Твоя очередь, — сказала она с улыбкой. — Я... — начала Гермиона и нервно замолчала. Сюзетт подошла к ней и наклонилась, чтобы прошептать что-то на ухо. Слегка надавив ей на плечи, она заставила Гермиону повернуться к нему лицом. Гермиона густо покраснела, когда они услышали тихий звук расстегивающейся молнии. Их взгляды на мгновение встретились, и Гарри ободряюще улыбнулся ей, пока Сюзетт просовывала пальцы под бретельки её платья. Гермиона запаниковала и обхватила себя руками. Отпустив один из ремешков, Сюзетт убрала за ухо выбившуюся прядь каштановых волос и что-то тихо прошептала ей. Гарри не мог разобрать, что она говорила, но что бы это ни было, это сработало. Гермиона медленно расслабилась и опустила руки. Сюзетт улыбнулась, удивительно нежно поцеловала её в шею и снова потянулась к ремешку платья. На этот раз Гермиона не шелохнулась. Она закрыла глаза, когда Сюзет сняла бретельки с её бледных плеч и позволила платью свободно упасть. Гермиона обнажила перед ним свою упругую грудь в форме капли, но, в отличие от Сюзет, её платье зацепилось за бёдра. Не открывая глаз, она слегка задышала от нервного возбуждения, когда Сюзетт потянулась вниз и стянула платье с её бёдер, после чего оно упало на пол. Гермиона ахнула, увидев, что на ней остались только трусики, которые были на пару тонов темнее, чем у Сюзетт. Сюзетт, которая сидела на корточках лицом к ягодицам Гермионы, выглянула из-за её бедра и улыбнулась Гарри. Не сводя с него глаз, она наклонила голову и легонько поцеловала одну из гладких выпуклых ягодиц Гермионы, отчего та ахнула во второй раз. Встав, она обняла Гермиону и крепко прижала её спиной к себе, нежно поглаживая руками гладкую бледную кожу её живота. Подняв руку, она поманила Гарри пальцем, приглашая присоединиться к ним, и поцеловала Гермиону в шею. Он поднялся с дивана и встал прямо перед своей лучшей подругой, дрожа от нервного возбуждения. Сюзетт ухмыльнулась, подняла руку и обхватила одну из грудей Гермионы, а другой слегка провела по её подтянутому животу. Внезапно она ущипнула её за светло-розовый сосок и начала нежно перекатывать его между большим и указательным пальцами. Гермиона ахнула и наконец открыла глаза, которые расширились, когда она увидела перед собой Гарри. Он ободряюще улыбнулся ей, нежно погладил по щеке и наклонился, чтобы страстно поцеловать. Она тихо застонала ему в рот, и он не понял, было ли это от его поцелуя или от прикосновения Сюзетты. — На Арри слишком много одежды, не так ли? — спросила Сюзетт. Прервав поцелуй, Гермиона облизнула губы и кивнула в знак согласия. Улыбнувшись, Сюзетт обошла Гермиону, коротко, но страстно поцеловала Гарри, а затем встала позади него. Вместе они с Гермионой быстро сняли с него верхнюю мантию и белоснежную рубашку. — Хочешь его штаны? — спросила Сюзетт, напугав Гермиону, которая жадно разглядывала его мускулистый торс. — Эм, — неуверенно протянула Гермиона. — Вот, — сказала Сюзетт. Обойдя Гарри, она улыбнулась Гермионе, взяла её за руку и опустилась на колени. Когда она легонько потянула Гермиону за руку, та медленно и нервно опустилась на колени рядом с ней. — Ты расстегнёшь молнию, — сказала Сюзетт, потянувшись к его ремню. Сглотнув, она уставилась на очевидную выпуклость в его брюках и осторожно, стараясь как можно меньше прикасаться к его штанам, потянулась к его ширинке. Она взялась за неё как раз в тот момент, когда Сюзетт расстегнула его ремень и пуговицу. Рука Гермионы слегка дрогнула, когда она расстегнула его ширинку и быстро убрала руки. Гарри улыбнулся ей, хотя она и не смотрела на него. Его забавляло, что она так робеет, когда в комнате есть кто-то ещё. Сюзетт всё же встретилась с ним взглядом, они быстро переглянулись и улыбнулись друг другу, после чего она схватила его за пояс брюк и стянула их. Он не знал, было ли это её намерением или просто его клетчатые боксеры были ему велики, но они упали вместе с брюками. — О боже! — ахнула Гермиона, когда его напряжённый член выскочил и встал параллельно полу между их лицами. Сюзетт ухмыльнулась, глядя на Гермиону, которая с вожделением взирала на его внушительное мужское достоинство. Встав, она протянула руку Гермионе, которая с трудом оторвала от него взгляд. «Ты можешь присоединиться к нам, когда будешь готов», — сказала Сюзетт Гарри с игривой улыбкой. Гарри с любопытством наклонил голову. Сюзетт продолжала улыбаться и оттащила Гермиону на несколько шагов к дивану. Схватив себя за пояс, она спустила трусики по ногам и вышла из них, а затем сделала то же самое с Гермионой. Как только она вышла из трусиков, Сюзетт села на диван и уложила Гермиону сверху на себя. Сжав щёки Гермионы в ладонях, Сюзетт страстно поцеловала её. Дрожа всем телом, Гарри снял туфли, высвободился из брюк и подошёл к Гермионе сзади. Он задержался на мгновение, чтобы насладиться видом её идеальной попки в форме сердца, слегка покачивающейся взад-вперёд, а затем забрался на диван. Гермиона резко отстранилась и посмотрела на него, почувствовав, как он наваливается на неё. Лаская её спину, Гарри наклонился над ней, его напряжённый член скользнул между её ног и коснулся её гладких бёдер, пока он целовал её. Она застонала, когда он вскоре отстранился, и возбуждённо посмотрела на него, пока он хватался за основание члена. Гарри не сводил с неё глаз, прижимая набухшую головку к горячим, влажным складочкам у входа. Гермиона тихо ахнула, когда он подался вперёд, раздвигая её складочки, но не входя в неё. Закрыв глаза, она отвернулась от него и застонала, когда губы Сюзетт коснулись нежной кожи её шеи. Когда одна из её рук потянулась к груди Гермионы, Гарри подался вперёд ещё сильнее. Он всё ещё испытывал трепет, наблюдая за тем, как его красная, набухшая головка исчезает в тесных объятиях его лучшей подруги. После короткой паузы он начал медленно двигать бёдрами вперёд и назад, постепенно погружая свой член в её жаждущие глубины. — Это чудесно, не так ли? — с улыбкой спросила Сюзетт. — Да, — прошипела Гермиона. Гарри ухмыльнулся, когда Гермиона впервые проявила инициативу и жадно поцеловала Сюзетт в губы. Когда он наконец вошёл в неё, то наклонился над спиной Гермионы и убрал её волосы с лица, чтобы лучше видеть. Наблюдая за тем, как девушки страстно целуются, как их языки сплетаются в поцелуе, он поцеловал её в шею. Запустив руку под Гермиону, он обхватил одну из её грудей, а твёрдый сосок Сюзетт коснулся тыльной стороны его ладони. Отведя бёдра назад, так что он наполовину вышел из неё, Гарри сделал паузу, а затем изменил направление и осторожно погрузил свой твёрдый как камень член обратно в её пылающие глубины. Оторвав губы от губ Сюзетт, Гермиона издала низкий чувственный стон и подалась бёдрами назад, к нему. Встретившись взглядом с Сюзетт, они обменялись короткими улыбками, а Гермиона закрыла глаза и тяжело задышала. — Быстрее, — выдохнула Гермиона. Улыбнувшись, Гарри в последний раз сжал её грудь и выпрямился. Схватив её за бёдра, он отступил на шаг, а затем быстро вошёл в неё, слегка ударившись бёдрами о её упругую попку. — О боже, да, Гарри, — выдохнула Гермиона. Легонько шлёпнув её по заднице, Гарри задал умеренный темп, медленно выходя почти до конца, а затем быстро входя обратно. Гермиона издала серию вздохов, стонов и всхлипов, выгнув спину и подаваясь навстречу его толчкам. Внезапно Гермиона напряглась и резко вдохнула. Гарри на мгновение задумался, что могло вызвать такую реакцию, и почувствовал, как её губы скользят по его члену. Он не сразу понял, что Сюзетт опустилась ниже и начала ласкать свой клитор. Ухмыльнувшись, Гарри ускорил темп, и его бёдра с каждым толчком ритмично ударялись о ягодицы Гермионы в форме сердца. Тяжело дыша, она выгнула спину. Через секунду она ахнула и застонала, когда Сюзетт взяла в рот один из её набухших, подрагивающих сосков и начала посасывать. — Чёрт возьми! — выругалась Гермиона. Неудивительно, что всего через несколько мгновений Гермиона достигла пика. Её тело напряглось, руки и ноги задрожали, а лицо исказилось от напряжения. Когда она наконец расслабилась, то оттолкнула руку Сюзетт и опустила голову, продолжая дрожать и тяжело дышать. Улыбнувшись, Гарри отстранился от неё и поднял так, что её спина прижалась к его груди. Когда он обхватил её грудь, Гермиона повернула голову и страстно поцеловала его. Они продолжали целоваться, пока не почувствовали, что Сюзанна зашевелилась. Сев, она улыбнулась им обоим. — Моя очередь, — сказала она. Наклонившись вперёд, Сюзетт поцеловала Гермиону, а затем развернула её и уложила на спину. Гермиона взвизгнула от неожиданности, когда они начали кружиться, а когда они приземлились, они с Сюзетт расхохотались. Гарри ожидал, что Сюзетт заберётся на Гермиону, как они делали раньше, но она этого не сделала. Вместо этого Сюзетт целовала грудь и живот Гермионы, пока не уткнулась лицом между её бёдер. Гермиона резко вдохнула, когда Сюзетт высунула язык и провела им по её влажной промежности. Гарри улыбнулся, глядя на широко раскрытые глаза своей лучшей подруги. Сегодня она многое делала впервые, и он был впечатлён тем, как хорошо она с этим справлялась. Он также был очень благодарен Сюзетт за то, что она помогла воплотить всё это в жизнь. Он встал позади неё, полный решимости показать, как сильно он её ценит. Несмотря на то, что он был сосредоточен на Сюзетт, Гарри с трудом мог не смотреть на довольное лицо Гермионы. Он впервые видел двух ведьм вместе, и от одного этого зрелища его возбуждение нарастало. Ему не раз приходилось ненадолго замедлять движения, чтобы не кончить слишком рано. Хотя, судя по её стонам, Сюзетт была не против. Как раз в тот момент, когда он начал думать, что больше не может сдерживаться, Сюзетт с громким криком оторвала свой рот от промежности Гермионы. Гермиона тем временем издала отчаянный стон и задвигала бёдрами. — Сюзетт, пожалуйста. Я так близко, — умоляла она. Гермиона попыталась дотянуться до себя, но Сюзетт схватила её за запястья и прижала их к дивану. Гермиона издала ещё один разочарованный стон, задвигала бёдрами и начала бессильно извиваться. Переведя дух, Сюзетт принялась яростно ласкать языком её клитор. — Да! — закричала Гермиона, выгибаясь всем телом. Гарри достиг предела, наблюдая за тем, как Гермиона кончает на языке другой девушки. С кряхтением он вошёл в Сюзетт так глубоко, как только мог, и излился в её глубины. Она под ним издала тихий довольный стон, когда он наполнил её многочисленными мощными струями спермы. Он склонился над ней, и его бёдра двигались в такт каждому толчку его члена. Повернув голову, Сюзетт протянула руку и схватила его за волосы, а затем притянула к себе для страстного поцелуя. От вкуса возбуждения Гермионы на её губах и языке его обмякший член попытался вернуться к жизни. Переведя дух, Гарри одной мыслью превратил диван, на котором они сидели, в большую мягкую кровать. Гермиона ахнула от неожиданности, но в кои-то веки была слишком измотана, чтобы спрашивать об этом. Обняв Сюзетт, он откинулся назад и потянул её за собой, пока они оба не оказались на спине. Она прижалась к нему, и он похлопал по матрасу рядом с собой, приглашая её лечь. Мягко улыбнувшись, Гермиона подползла к нему и легла с другой стороны, положив голову ему на грудь. — Гарри, — сказала через мгновение Сюзетт. — Я хочу, чтобы ты пообещал нам, что не будешь хандрить с утра. — Не буду, — пообещал он. Улыбнувшись, он притянул её к себе и поцеловал в макушку. «Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, верно?» — спросила Гермиона. — Я знаю, — сказал Гарри, повернувшись к ней. — Просто иногда это... тяжело. — Гарри, я никогда не видела, чтобы ты сдавался, и тебе лучше не делать этого сейчас, — твёрдо сказала Гермиона. — Я знаю, это нелегко, но мы справимся, я уверена. Тебе просто нужно напомнить нам, чтобы мы могли помочь. — Я так и сделаю, — сказал Гарри и притянул её к себе для поцелуя. «Кроме того, если тебе будет слишком тяжело, ты всегда можешь попросить меня или Эрмиону помочь тебе», — поддразнивающе сказала Сюзетт. — Сюзетта! — воскликнула Гермиона, недоверчиво рассмеявшись.