періштені ату

мне прорезали крылья, хочется стлеть, ладоням пришлось поскорей онеметь, никто не в праве меня отрекать, артериям сердца века помирать, жгутся глазницы, открывают бутылки, а я лишь молился, у сдохшей могилки, веселье, пакеты, ром и текила, вечность молитв я прожил как терпила. оживать бы портреты их лиц акварелью, хотел чтобы ночью гвоздём наболело, да ну их всех, чёрти в шкирках людей, пришлось отбирать всю невинность детей. из раза в разы их учат стрелять, а мне то лишь пулю в виски получать, погибание меж перегородкой письма, а мне лишь бросали убирайся с двора, могилы тхнут, я вою надкрыльем, плоть разлагалась каминным утильём, распавшись коленям ребёнок он тления, дети могильниц прорезали смертью. ойларым өлім жазасына айналды, тыныссыз бала жерге көмілді.